ликнул Миклаков. - Никогда
чувство вдруг не приходит, а всегда оно есть результат накопленных, одного и
того же рода, впечатлений; стоит только не позволять на первых порах
повторяться этим впечатлениям - и чувства не будет!
- Но зачем же бы я стала это делать, позвольте вас спросить? - говорила
Елена.
- Да хоть бы затем, что теперешнее, например, ваше положение очень
скверное! - возражал ей Миклаков.
- Но чем же? - спрашивала Елена, сама при этом немного краснея.
- А тем, что вы сами очень хорошо знаете - чем, но только из принципов
ваших хотите показать, что вам ничего это не значит.
- Мои принципы - это вся я! - говорила Елена.
- Нет, не все, далеко не все! - возражал ей с усмешкой Миклаков.
Елена начинала на него немножко сердиться.
- Вы странный человек, вы как будто с каким-то наслаждением мне
злопророчествуете!
- Да и добропророчествовать тут нечего!
- Что ж, вы так-таки князя за совершенно дрянного человека и считаете?
- Нисколько! Но я вижу только, что он одной уж женщине изменил.
- Кому это?
- Жене своей.
Елена захохотала.
- Я надеюсь, что в его чувстве ко мне и к жене есть маленькая разница!
- Не знаю-с!.. Мы его чувства к жене оба с вами не видали.
- Но какое же его чувство ко мне, как вы находите, серьезное или
пустое? - спрашивала Елена настойчиво, но с заметным трепетом в голосе.
- Серьезных и пустых чувств я не знаю, - отвечал ей Миклаков, - а знаю
страстные и не страстные, и его чувство к вам пока еще очень страстное!
- Подите вы! Вы говорите только с одной какой-то животной стороны.
- Да ведь по-нашему с вами человек только животное и есть, - говорил
Миклаков, устремляя на Елену смеющиеся глаза.
- Что ж из этого?.. Но он все-таки может любить в другом: ум,
образование, характер, - перечисляла Елена.
- Все может, жаль только, что все это не по религии нашей с вами! -
подсмеивался Миклаков.
- Никакой у вас нет религии и никогда не бывало ее, потому что никогда
не было никаких убеждений! - прикрикнула на него Елена.
- Совершенно верно-с. Кроме того твердого убеждения, что весь мир и все
его убеждения суть не что иное, как громаднейшая пошлость, никогда никакого
другого не имел! - подхватил Миклаков.
- Ну, подите вы! - повторила еще раз Елена, видя, что Миклаков уже
шутил. А он, в свою очередь, при этом вставал, целовал ее руку и уходил
домой, очень довольный, что рассердил барышню.
* * *
- Кто же, однако, еще у тебя будет? - продолжал князь разговаривать с
женой о предстоящем вечере.
- Будет еще madame Петицкая, которая представит нам молодого танцора,
monsieur Архангелова! - отвечала княгиня.
- Madame Петицкая представит monsieur Архангелова - недурно! - произнес
князь насмешливым голосом.
M-me Петицкой также предстоит некоторая роль в моем рассказе, а потому
я и об ней должен буду сказать несколько слов. Дама эта, подобно Миклакову,
тоже немало изливала желчи и злобы на божий мир, только в более мягкой форме
и с несколько иными целями и побуждениями. Она познакомилась с княгиней
всего только с месяц назад и, как кажется, была мастерица устраивать себе
знакомства с лицами знатными и богатыми. Высмотрев на гулянье в саду княгиню
и узнав с достоверностью, кто она такая, г-жа Петицкая раз, когда княгиня
сидел
чувство вдруг не приходит, а всегда оно есть результат накопленных, одного и
того же рода, впечатлений; стоит только не позволять на первых порах
повторяться этим впечатлениям - и чувства не будет!
- Но зачем же бы я стала это делать, позвольте вас спросить? - говорила
Елена.
- Да хоть бы затем, что теперешнее, например, ваше положение очень
скверное! - возражал ей Миклаков.
- Но чем же? - спрашивала Елена, сама при этом немного краснея.
- А тем, что вы сами очень хорошо знаете - чем, но только из принципов
ваших хотите показать, что вам ничего это не значит.
- Мои принципы - это вся я! - говорила Елена.
- Нет, не все, далеко не все! - возражал ей с усмешкой Миклаков.
Елена начинала на него немножко сердиться.
- Вы странный человек, вы как будто с каким-то наслаждением мне
злопророчествуете!
- Да и добропророчествовать тут нечего!
- Что ж, вы так-таки князя за совершенно дрянного человека и считаете?
- Нисколько! Но я вижу только, что он одной уж женщине изменил.
- Кому это?
- Жене своей.
Елена захохотала.
- Я надеюсь, что в его чувстве ко мне и к жене есть маленькая разница!
- Не знаю-с!.. Мы его чувства к жене оба с вами не видали.
- Но какое же его чувство ко мне, как вы находите, серьезное или
пустое? - спрашивала Елена настойчиво, но с заметным трепетом в голосе.
- Серьезных и пустых чувств я не знаю, - отвечал ей Миклаков, - а знаю
страстные и не страстные, и его чувство к вам пока еще очень страстное!
- Подите вы! Вы говорите только с одной какой-то животной стороны.
- Да ведь по-нашему с вами человек только животное и есть, - говорил
Миклаков, устремляя на Елену смеющиеся глаза.
- Что ж из этого?.. Но он все-таки может любить в другом: ум,
образование, характер, - перечисляла Елена.
- Все может, жаль только, что все это не по религии нашей с вами! -
подсмеивался Миклаков.
- Никакой у вас нет религии и никогда не бывало ее, потому что никогда
не было никаких убеждений! - прикрикнула на него Елена.
- Совершенно верно-с. Кроме того твердого убеждения, что весь мир и все
его убеждения суть не что иное, как громаднейшая пошлость, никогда никакого
другого не имел! - подхватил Миклаков.
- Ну, подите вы! - повторила еще раз Елена, видя, что Миклаков уже
шутил. А он, в свою очередь, при этом вставал, целовал ее руку и уходил
домой, очень довольный, что рассердил барышню.
* * *
- Кто же, однако, еще у тебя будет? - продолжал князь разговаривать с
женой о предстоящем вечере.
- Будет еще madame Петицкая, которая представит нам молодого танцора,
monsieur Архангелова! - отвечала княгиня.
- Madame Петицкая представит monsieur Архангелова - недурно! - произнес
князь насмешливым голосом.
M-me Петицкой также предстоит некоторая роль в моем рассказе, а потому
я и об ней должен буду сказать несколько слов. Дама эта, подобно Миклакову,
тоже немало изливала желчи и злобы на божий мир, только в более мягкой форме
и с несколько иными целями и побуждениями. Она познакомилась с княгиней
всего только с месяц назад и, как кажется, была мастерица устраивать себе
знакомства с лицами знатными и богатыми. Высмотрев на гулянье в саду княгиню
и узнав с достоверностью, кто она такая, г-жа Петицкая раз, когда княгиня
сидел