что они все говорили о княгине.
- Странно, очень странно, - сказал ему на это барон, в самом деле, как
видно, удивленный тем, что слышал.
В это время из сада под окном флигеля раздался голос княгини.
- Эдуард Федорыч! - крикнула она оттуда. - Не хотите ли прогуляться со
мной по Останкину?
- Ах, очень рад! - воскликнул тот и, сейчас же встав и схватив свою
соломенную шляпу, пошел к княгине.
- И я с вами пойду! - подхватил князь и тоже пошел за бароном.
Княгиня, кажется, не ожидала увидеть мужа.
- А ты разве дома еще? - спросила она его.
- Дома! - отвечал князь.
- Мы в сад не пойдем; там из Москвы наехало купечество, а потому толпа
ужасная! - говорила княгиня.
- А барон, напротив, стремится к замоскворецкому купечеству: партию
хочет себе составить посреди их! - заметил князь.
- Партию вы хотите между купчих составить? - спросила княгиня барона
как бы несколько укоризненным голосом.
- Это ваш супруг мне предлагает, - отвечал тот.
Разговаривая таким образом, они шли по дороге к Марьиной роще, и когда
вышли в поле, то княгиня, которая была очень дальнозорка, начала внимательно
глядеть на ехавшую им навстречу пролетку с дамой.
- Это, кажется, Елена? - спросила она мужа.
- Да, она, - произнес тот протяжно.
Он уже давно узнал Елену, возвращавшуюся из Москвы. О том, что
Жиглинские будут в Останкине жить и даже переехали с ними в один день, князь
до сих пор еще не говорил жене.
- Она, вероятно, к нам едет! - прибавила княгиня.
- Не думаю, скорее домой! - возразил князь.
- Стало быть, она здесь живет? - произнесла княгиня, устремляя на мужа
внимательный взгляд.
- Здесь! - отвечал он ей почти сердито.
Елена в это время подъехала к ним очень близко. Сначала она, видимо,
недоумевала - выйти ли ей из экипажа или нет; наконец, заметно пересилив
себя, она сошла и прямо обратилась к княгине.
- Bonjour, princesse! - произнесла она как бы радостным голосом.
- Bonjour! - отвечала княгиня. - А вы в Останкине тоже живете? -
присовокупила она после короткого молчания.
- В Останкине! - сказала Елена.
- А давно ли переехали?
- Недели две.
Княгиня сделала при этом знаменательную мину.
Князь же с своей стороны спешил познакомить Елену с бароном.
- Барон Мингер!.. Mademoiselle Жиглинская!.. - отрекомендовал он их
друг другу.
Елена довольно равнодушно поклонилась барону, но тот с удовольствием
оглядел ее с головы до ног; все пошли потом обратно в Останкино.
- Это именно та особа, о которой я вам говорил, - сказал негромко
барону князь.
- А!.. - произнес тот.
У ворот сада дамы стали прощаться; после того разговора, который
произошел у них при встрече, они не сказали между собою больше ни полслова.
- Прощайте, княгиня! - произнесла Елена как бы отдыхающим от удушья
голосом.
- Прощайте, - сказала и та не без удовольствия.
- Заходите как-нибудь к нам! - сказала Елена князю, садясь на своего
извозчика.
- Непременно! - отвечал тот.
Княгиня после того, ссылаясь на нездоровье, ушла к себе в дом, а
мужчины прошли в свой флигель и стали играть на бильярде. Разговор об Елене
и о княгине между ними не начинался более, как будто бы им обоим совестно
было заговорить об этом.
VIII
После описанной нами прогулки
- Странно, очень странно, - сказал ему на это барон, в самом деле, как
видно, удивленный тем, что слышал.
В это время из сада под окном флигеля раздался голос княгини.
- Эдуард Федорыч! - крикнула она оттуда. - Не хотите ли прогуляться со
мной по Останкину?
- Ах, очень рад! - воскликнул тот и, сейчас же встав и схватив свою
соломенную шляпу, пошел к княгине.
- И я с вами пойду! - подхватил князь и тоже пошел за бароном.
Княгиня, кажется, не ожидала увидеть мужа.
- А ты разве дома еще? - спросила она его.
- Дома! - отвечал князь.
- Мы в сад не пойдем; там из Москвы наехало купечество, а потому толпа
ужасная! - говорила княгиня.
- А барон, напротив, стремится к замоскворецкому купечеству: партию
хочет себе составить посреди их! - заметил князь.
- Партию вы хотите между купчих составить? - спросила княгиня барона
как бы несколько укоризненным голосом.
- Это ваш супруг мне предлагает, - отвечал тот.
Разговаривая таким образом, они шли по дороге к Марьиной роще, и когда
вышли в поле, то княгиня, которая была очень дальнозорка, начала внимательно
глядеть на ехавшую им навстречу пролетку с дамой.
- Это, кажется, Елена? - спросила она мужа.
- Да, она, - произнес тот протяжно.
Он уже давно узнал Елену, возвращавшуюся из Москвы. О том, что
Жиглинские будут в Останкине жить и даже переехали с ними в один день, князь
до сих пор еще не говорил жене.
- Она, вероятно, к нам едет! - прибавила княгиня.
- Не думаю, скорее домой! - возразил князь.
- Стало быть, она здесь живет? - произнесла княгиня, устремляя на мужа
внимательный взгляд.
- Здесь! - отвечал он ей почти сердито.
Елена в это время подъехала к ним очень близко. Сначала она, видимо,
недоумевала - выйти ли ей из экипажа или нет; наконец, заметно пересилив
себя, она сошла и прямо обратилась к княгине.
- Bonjour, princesse! - произнесла она как бы радостным голосом.
- Bonjour! - отвечала княгиня. - А вы в Останкине тоже живете? -
присовокупила она после короткого молчания.
- В Останкине! - сказала Елена.
- А давно ли переехали?
- Недели две.
Княгиня сделала при этом знаменательную мину.
Князь же с своей стороны спешил познакомить Елену с бароном.
- Барон Мингер!.. Mademoiselle Жиглинская!.. - отрекомендовал он их
друг другу.
Елена довольно равнодушно поклонилась барону, но тот с удовольствием
оглядел ее с головы до ног; все пошли потом обратно в Останкино.
- Это именно та особа, о которой я вам говорил, - сказал негромко
барону князь.
- А!.. - произнес тот.
У ворот сада дамы стали прощаться; после того разговора, который
произошел у них при встрече, они не сказали между собою больше ни полслова.
- Прощайте, княгиня! - произнесла Елена как бы отдыхающим от удушья
голосом.
- Прощайте, - сказала и та не без удовольствия.
- Заходите как-нибудь к нам! - сказала Елена князю, садясь на своего
извозчика.
- Непременно! - отвечал тот.
Княгиня после того, ссылаясь на нездоровье, ушла к себе в дом, а
мужчины прошли в свой флигель и стали играть на бильярде. Разговор об Елене
и о княгине между ними не начинался более, как будто бы им обоим совестно
было заговорить об этом.
VIII
После описанной нами прогулки