отариус этот был еще старый знакомый его отца. Увидав князя, он произнес
радостное восклицание.
- Ваше сиятельство, какими судьбами?.. Господи, что с вами, - как вы
похудели и постарели! - присовокупил он.
- Болен нынешним летом был, - отвечал князь. - Есть у вас особенная
комната, где бы переговорить?
- Есть, имею! - отвечал нотариус, вводя князя в свой кабинет. - Молодым
людям стыдно бы хворать!.. Вот нам старикам - другое дело!
- Старые люди крепче нынешних, - говорил князь, садясь. - Я вот по
случаю слабого моего здоровья, - начал он несколько прерывающимся голосом, -
желал бы написать духовную...
- Это дело хорошее; это при всяком здоровье не мешает делать! - одобрил
его нотариус.
- Завещать я желаю, - продолжал князь, тряся ногою, - все мое
недвижимое имущество в пожизненное владение жене моей, - можно это?..
- Можно-с!.. Нынче без испрошения высочайшей воли это можно.
- Потом, весь капитал мой, в четыреста тысяч, я желаю оставить моему
побочному сыну - сыну девицы Жиглинской, а теперь по мужу Оглоблиной...
можно это?
- И это можно; деньги - благоприобретенное ваше.
- Только, пожалуйста, чтобы строго юридически все это было и чтобы
наследники никак не могли оттягать как-нибудь от ребенка и у жены моей
завещанного.
- Крепко напишем-с, верно будет; ничего не оттягают.
- И чтобы как можно поскорее это сделать.
- Да сегодня же к вам вечером и привезем все.
- Пожалуйста! - повторил князь.
Провожая его, нотариус еще раз повторил ему свое сожаление, что он так
постарел и похудел.
Возвратясь домой, князь, кажется, только и занят был тем, что ожидал
духовную, и когда часам к семи вечера она не была еще ему привезена, он
послал за нею нарочного к нотариусу; тот, наконец, привез ему духовную.
Князь подписал ее и тоже бережно запер в свой железный шкаф. Остальной вечер
он провел один.
На другой день поутру князь велел опять заложить себе карету и, взяв
все сто тысяч с собой, поехал в банк, где положил деньги на свое имя. Выходя
из банка, князь вдруг встретился с Николя Оглоблиным.
- Здравствуйте! - заговорил тот радостным и в то же время оторопелым
голосом.
- Здравствуйте! - отвечал ему князь мрачно и хотел было уйти.
- А я на вашей знакомой Елене Николаевне женился, - не утерпел и бухнул
Николя.
- Слышал это я!.. Поздравляю вас! - говорил князь.
- Вот прислала сюда пятьдесят тысяч на свое имя положить; без того за
меня не шла. "Нет, говорит, меня другие обманули, теперь я стала практична!"
- молол Николя.
Князь ничего ему на это не ответил и даже поспешил раздвинуть силою
сгустившуюся у выхода толпу, чтобы только уйти от Николя.
Из банка князь заехал в театр и взял билет на ложу, который, возвратясь
домой, отнес к княгине.
- Поезжайте сегодня с Петицкой в театр, - отличная пьеса идет.
- А ты поедешь?
- То есть, я приеду... Мне часов до восьми нужно дома быть.
- Хорошо, если ты приедешь, - отвечала княгиня, полагавшая, что князь
этими делами своими и поездкой в театр хочет развлечь себя.
С наступлением вечера князь по крайней мере раз пять посылал спрашивать
княгиню, что скоро ли она поедет? Та, наконец, собралась и зашла сама к
князю. Она застала его сидящим за столом с наклоненной на руки головой.
- А ты скоро приедешь? - спросила она его, почти испуганная его
радостное восклицание.
- Ваше сиятельство, какими судьбами?.. Господи, что с вами, - как вы
похудели и постарели! - присовокупил он.
- Болен нынешним летом был, - отвечал князь. - Есть у вас особенная
комната, где бы переговорить?
- Есть, имею! - отвечал нотариус, вводя князя в свой кабинет. - Молодым
людям стыдно бы хворать!.. Вот нам старикам - другое дело!
- Старые люди крепче нынешних, - говорил князь, садясь. - Я вот по
случаю слабого моего здоровья, - начал он несколько прерывающимся голосом, -
желал бы написать духовную...
- Это дело хорошее; это при всяком здоровье не мешает делать! - одобрил
его нотариус.
- Завещать я желаю, - продолжал князь, тряся ногою, - все мое
недвижимое имущество в пожизненное владение жене моей, - можно это?..
- Можно-с!.. Нынче без испрошения высочайшей воли это можно.
- Потом, весь капитал мой, в четыреста тысяч, я желаю оставить моему
побочному сыну - сыну девицы Жиглинской, а теперь по мужу Оглоблиной...
можно это?
- И это можно; деньги - благоприобретенное ваше.
- Только, пожалуйста, чтобы строго юридически все это было и чтобы
наследники никак не могли оттягать как-нибудь от ребенка и у жены моей
завещанного.
- Крепко напишем-с, верно будет; ничего не оттягают.
- И чтобы как можно поскорее это сделать.
- Да сегодня же к вам вечером и привезем все.
- Пожалуйста! - повторил князь.
Провожая его, нотариус еще раз повторил ему свое сожаление, что он так
постарел и похудел.
Возвратясь домой, князь, кажется, только и занят был тем, что ожидал
духовную, и когда часам к семи вечера она не была еще ему привезена, он
послал за нею нарочного к нотариусу; тот, наконец, привез ему духовную.
Князь подписал ее и тоже бережно запер в свой железный шкаф. Остальной вечер
он провел один.
На другой день поутру князь велел опять заложить себе карету и, взяв
все сто тысяч с собой, поехал в банк, где положил деньги на свое имя. Выходя
из банка, князь вдруг встретился с Николя Оглоблиным.
- Здравствуйте! - заговорил тот радостным и в то же время оторопелым
голосом.
- Здравствуйте! - отвечал ему князь мрачно и хотел было уйти.
- А я на вашей знакомой Елене Николаевне женился, - не утерпел и бухнул
Николя.
- Слышал это я!.. Поздравляю вас! - говорил князь.
- Вот прислала сюда пятьдесят тысяч на свое имя положить; без того за
меня не шла. "Нет, говорит, меня другие обманули, теперь я стала практична!"
- молол Николя.
Князь ничего ему на это не ответил и даже поспешил раздвинуть силою
сгустившуюся у выхода толпу, чтобы только уйти от Николя.
Из банка князь заехал в театр и взял билет на ложу, который, возвратясь
домой, отнес к княгине.
- Поезжайте сегодня с Петицкой в театр, - отличная пьеса идет.
- А ты поедешь?
- То есть, я приеду... Мне часов до восьми нужно дома быть.
- Хорошо, если ты приедешь, - отвечала княгиня, полагавшая, что князь
этими делами своими и поездкой в театр хочет развлечь себя.
С наступлением вечера князь по крайней мере раз пять посылал спрашивать
княгиню, что скоро ли она поедет? Та, наконец, собралась и зашла сама к
князю. Она застала его сидящим за столом с наклоненной на руки головой.
- А ты скоро приедешь? - спросила она его, почти испуганная его