р Мартыныч в назначенный ею день с
раннего утра забрался в эту гостиницу, нанял для княгини прекрасный нумер и
ожидал ее. Княгиня действительно приехала и была встречена Елпидифором
Мартынычем на крыльце гостиницы. Он под ручку ввел ее на лестницу и указал
ей приготовленное помещение. Княгиня не знала, как и благодарить его. С
княгиней, разумеется, приехала и Петицкая.
- А вы, кажется, знакомы? - сказала княгиня, показывая Елпидифору
Мартынычу на подругу свою.
- Как же-с! - воскликнул он. - Имел честь даже лечить их, когда они с
извозчика упали. Изволите помнить это, сударыня? - прибавил он Петицкой.
- Помню! - отвечала та немного сконфуженным тоном.
- Надеюсь, что все это теперь зажило, прошло?.. - продолжал Елпидифор
Мартыныч не без намека.
- Разумеется! - отвечала Петицкая, как бы не поняв его.
- А что, муж примет меня? - спросила княгиня Елпидифора Мартыныча.
- Конечно!.. Без сомнения! - отвечал было он на первых порах очень
решительно; но потом несколько и пораздумал: князь после того разговора,
который мы описали, ни разу больше не упомянул о княгине, и даже когда
Елпидифор Мартыныч говорил ему: "Княгиня, вероятно, скоро приедет!" - князь
обыкновенно ни одним звуком не отвечал ему, и, кроме того, у него какая-то
тоска отражалась при этом в лице.
- Но как нам тут поступить: вы ли к нему прежде поедете и предуведомите
его или мне прямо к нему ехать? - продолжала княгиня.
- Нет, я к нему наперед поеду и приготовлю его немного, а то вы вдруг
явитесь, это, пожалуй, его очень сильно поразит! - подхватил Елпидифор
Мартыныч и, не откладывая времени, поехал к князю, которого застал в
довольно спокойном состоянии духа и читающим книгу.
- К вашему сиятельству имею честь явиться с новостью великою - к-ха! -
воскликнул Елпидифор Мартыныч, живчиком влетая в кабинет князя.
Князь взглянул на него вопросительно.
- Еду-с я сейчас по Газетному переулку, - продолжал Елпидифор Мартыныч,
- и вижу, что к гостинице Шеврие подъезжает карета, выходят две дамы, смотрю
- боже мой! Знакомые лица! К-ха! Княгиня и компаньонка ее - Петицкая...
- Княгиня? - спросил князь, как бы вздрогнув при этом имени.
- Она-с!.. - отвечал Елпидифор Мартыныч. - Я бросился к ней, нашел ей
нумер и говорю: "Как вам не стыдно не ехать прямо в свой дом!" - "Ах,
говорит, не могу, не знаю, угодно ли это будет князю!" Ну, знаете ангельский
характер ее и кротость! - "Да поезжайте, говорю, - князь очень рад будет
вам".
Говоря таким решительным тоном, Елпидифор Мартыныч очень хорошо
заметил, что на лице князя опять отразилась какая-то тоска.
- "Нет, говорит, прежде съездите и спросите, примет ли он меня?" -
присовокупил он не столько уже настоятельно. - Вот я и приехал: как вам
угодно будет; но, по-моему, просто срам княгине жить в гостинице, вся Москва
кричать о том будет.
Князь при этом еще более нахмурился.
- Пусть она едет сюда! - начал он каким-то прерывающимся голосом, - но
я человек больной, раздражительный и желаю, чтобы не приставали ко мне!
- Господи боже мой! Княгиня приставать станет, ангел-то этот!.. Разве
только ухаживать за вами будет.
- И ухаживанья я ничьего не хочу!.. Мне дороже всего, чтобы меня
оставляли одного! - воскликнул князь.
- Ну, и будут вас оставлять, как вы желаете того; я даже предпишу это
как медицинск
раннего утра забрался в эту гостиницу, нанял для княгини прекрасный нумер и
ожидал ее. Княгиня действительно приехала и была встречена Елпидифором
Мартынычем на крыльце гостиницы. Он под ручку ввел ее на лестницу и указал
ей приготовленное помещение. Княгиня не знала, как и благодарить его. С
княгиней, разумеется, приехала и Петицкая.
- А вы, кажется, знакомы? - сказала княгиня, показывая Елпидифору
Мартынычу на подругу свою.
- Как же-с! - воскликнул он. - Имел честь даже лечить их, когда они с
извозчика упали. Изволите помнить это, сударыня? - прибавил он Петицкой.
- Помню! - отвечала та немного сконфуженным тоном.
- Надеюсь, что все это теперь зажило, прошло?.. - продолжал Елпидифор
Мартыныч не без намека.
- Разумеется! - отвечала Петицкая, как бы не поняв его.
- А что, муж примет меня? - спросила княгиня Елпидифора Мартыныча.
- Конечно!.. Без сомнения! - отвечал было он на первых порах очень
решительно; но потом несколько и пораздумал: князь после того разговора,
который мы описали, ни разу больше не упомянул о княгине, и даже когда
Елпидифор Мартыныч говорил ему: "Княгиня, вероятно, скоро приедет!" - князь
обыкновенно ни одним звуком не отвечал ему, и, кроме того, у него какая-то
тоска отражалась при этом в лице.
- Но как нам тут поступить: вы ли к нему прежде поедете и предуведомите
его или мне прямо к нему ехать? - продолжала княгиня.
- Нет, я к нему наперед поеду и приготовлю его немного, а то вы вдруг
явитесь, это, пожалуй, его очень сильно поразит! - подхватил Елпидифор
Мартыныч и, не откладывая времени, поехал к князю, которого застал в
довольно спокойном состоянии духа и читающим книгу.
- К вашему сиятельству имею честь явиться с новостью великою - к-ха! -
воскликнул Елпидифор Мартыныч, живчиком влетая в кабинет князя.
Князь взглянул на него вопросительно.
- Еду-с я сейчас по Газетному переулку, - продолжал Елпидифор Мартыныч,
- и вижу, что к гостинице Шеврие подъезжает карета, выходят две дамы, смотрю
- боже мой! Знакомые лица! К-ха! Княгиня и компаньонка ее - Петицкая...
- Княгиня? - спросил князь, как бы вздрогнув при этом имени.
- Она-с!.. - отвечал Елпидифор Мартыныч. - Я бросился к ней, нашел ей
нумер и говорю: "Как вам не стыдно не ехать прямо в свой дом!" - "Ах,
говорит, не могу, не знаю, угодно ли это будет князю!" Ну, знаете ангельский
характер ее и кротость! - "Да поезжайте, говорю, - князь очень рад будет
вам".
Говоря таким решительным тоном, Елпидифор Мартыныч очень хорошо
заметил, что на лице князя опять отразилась какая-то тоска.
- "Нет, говорит, прежде съездите и спросите, примет ли он меня?" -
присовокупил он не столько уже настоятельно. - Вот я и приехал: как вам
угодно будет; но, по-моему, просто срам княгине жить в гостинице, вся Москва
кричать о том будет.
Князь при этом еще более нахмурился.
- Пусть она едет сюда! - начал он каким-то прерывающимся голосом, - но
я человек больной, раздражительный и желаю, чтобы не приставали ко мне!
- Господи боже мой! Княгиня приставать станет, ангел-то этот!.. Разве
только ухаживать за вами будет.
- И ухаживанья я ничьего не хочу!.. Мне дороже всего, чтобы меня
оставляли одного! - воскликнул князь.
- Ну, и будут вас оставлять, как вы желаете того; я даже предпишу это
как медицинск