ма, но
пока и то лучше пустого места...
Жуквич грустно усмехнулся.
- О, доброте ж вашей пределов нет! - произнес он, вскидывая на Елену
сентиментальный взгляд.
- То-то, к несчастию, доброты одной мало! - подхватила со вздохом
Елена. - А нужны силы и средства!
Затем они еще некоторое время побеседовали, и Жуквич успел при этом
спросить Елену, что на какую сумму денег она сама будет жить на новом своем
месте?
- На очень маленькую-с!.. На очень! - отвечала она.
Жуквич опять с грустным видом и участием покачал головой, а потом,
когда Елена ушла от него, он долго оставался в задумчивом состоянии и,
наконец, как бы не утерпев, произнес с досадой и насмешкой:
"О, то ж женщины!"
* * *
Возвратясь домой, Елена велела своей горничной собираться и
укладываться: ей сделался почти противен воздух в доме князя. Часам к восьми
вечера все было уложено. Сборы Елены между тем обратили внимание толстого
метрдотеля княжеского, старика очень неглупого, и длинновязого выездного
лакея, малого тоже довольно смышленого, сидевших, по обыкновению, в огромной
передней и игравших в шашки.
- Да что, барышня-то эта наша уезжает, видно, куда-нибудь? - спросил
метрдотель.
- Уезжает!.. - отвечал лакей.
- В Петербург, к князю, что ли? - просовокупил метрдотель.
- Какое в Петербург!.. Машина разве ходит туда ночью? - возразил лакей.
- Гм!.. - произнес метрдотель и пододвинул шашку. - Спросить бы ее,
паря, надо, куда это она едет: а то князь приедет, хватится ее, что мы ему
скажем на то?
- Известно, хватится! - согласился лакей.
Метрдотель как бы размышлял некоторое время.
- Поди, спроси ее!.. Для отметки, мол, это нужно... показать, куда вы
выбыли, - проговорил он.
- Да что мне-то спрашивать? Ты старший-то у нас в доме, - отозвался
было сначала лакей.
- Экой, братец, какой ты глупый! - возразил ему метрдотель: - я старший
по буфету, а ты настоящий-то дамский выездной лакей.
Лакей убедился этим доводом.
- Да мне что?.. Я пойду!.. - сказал он, а затем встал и проворно пошел
в комнату к Елене.
- Вы уезжать изволите-с? - спросил он ее.
- Да! - отвечала ему лаконически Елена.
- Вы не прикажете телеграфировать об этом князю? - допрашивал ее лакей.
Елена немного испугалась этого.
- Нет, я сама ему писала; я на короткое время к матери переезжаю! -
присовокупила она, чтоб отвязаться от дальнейших расспросов.
- К маменьке изволите ехать? - повторил лакей с явным недоверием в
голосе.
- Да; а как князь возвратится, я опять перееду сюда! - говорила Елена,
чтобы только успокоить его.
Лакей не нашелся более, о чем ее расспрашивать, и возвратился к
метрдотелю.
- К матери, говорит, уезжает на время, - объяснил он тому, усаживаясь
опять за шашки.
- Что ей так вдруг захотелось туда!.. - произнес, усмехнувшись,
метрдотель.
- Прах ее знает! - отвечал лакей, тоже усмехаясь.
Вскоре после того два дворника и два поваренка, предводительствуемые
горничною Елены, стали проносить мимо них сундуки и чемоданы и все это
укладывать на приведенного к подъезду извозчика.
- Куда это, тетенька, путь ваш держите? - пошутил метрдотель горничной.
- Куда нужно-с! - отвечала та ему: Елена запретила ей говорить
княжеской прислуге, куда они п
пока и то лучше пустого места...
Жуквич грустно усмехнулся.
- О, доброте ж вашей пределов нет! - произнес он, вскидывая на Елену
сентиментальный взгляд.
- То-то, к несчастию, доброты одной мало! - подхватила со вздохом
Елена. - А нужны силы и средства!
Затем они еще некоторое время побеседовали, и Жуквич успел при этом
спросить Елену, что на какую сумму денег она сама будет жить на новом своем
месте?
- На очень маленькую-с!.. На очень! - отвечала она.
Жуквич опять с грустным видом и участием покачал головой, а потом,
когда Елена ушла от него, он долго оставался в задумчивом состоянии и,
наконец, как бы не утерпев, произнес с досадой и насмешкой:
"О, то ж женщины!"
* * *
Возвратясь домой, Елена велела своей горничной собираться и
укладываться: ей сделался почти противен воздух в доме князя. Часам к восьми
вечера все было уложено. Сборы Елены между тем обратили внимание толстого
метрдотеля княжеского, старика очень неглупого, и длинновязого выездного
лакея, малого тоже довольно смышленого, сидевших, по обыкновению, в огромной
передней и игравших в шашки.
- Да что, барышня-то эта наша уезжает, видно, куда-нибудь? - спросил
метрдотель.
- Уезжает!.. - отвечал лакей.
- В Петербург, к князю, что ли? - просовокупил метрдотель.
- Какое в Петербург!.. Машина разве ходит туда ночью? - возразил лакей.
- Гм!.. - произнес метрдотель и пододвинул шашку. - Спросить бы ее,
паря, надо, куда это она едет: а то князь приедет, хватится ее, что мы ему
скажем на то?
- Известно, хватится! - согласился лакей.
Метрдотель как бы размышлял некоторое время.
- Поди, спроси ее!.. Для отметки, мол, это нужно... показать, куда вы
выбыли, - проговорил он.
- Да что мне-то спрашивать? Ты старший-то у нас в доме, - отозвался
было сначала лакей.
- Экой, братец, какой ты глупый! - возразил ему метрдотель: - я старший
по буфету, а ты настоящий-то дамский выездной лакей.
Лакей убедился этим доводом.
- Да мне что?.. Я пойду!.. - сказал он, а затем встал и проворно пошел
в комнату к Елене.
- Вы уезжать изволите-с? - спросил он ее.
- Да! - отвечала ему лаконически Елена.
- Вы не прикажете телеграфировать об этом князю? - допрашивал ее лакей.
Елена немного испугалась этого.
- Нет, я сама ему писала; я на короткое время к матери переезжаю! -
присовокупила она, чтоб отвязаться от дальнейших расспросов.
- К маменьке изволите ехать? - повторил лакей с явным недоверием в
голосе.
- Да; а как князь возвратится, я опять перееду сюда! - говорила Елена,
чтобы только успокоить его.
Лакей не нашелся более, о чем ее расспрашивать, и возвратился к
метрдотелю.
- К матери, говорит, уезжает на время, - объяснил он тому, усаживаясь
опять за шашки.
- Что ей так вдруг захотелось туда!.. - произнес, усмехнувшись,
метрдотель.
- Прах ее знает! - отвечал лакей, тоже усмехаясь.
Вскоре после того два дворника и два поваренка, предводительствуемые
горничною Елены, стали проносить мимо них сундуки и чемоданы и все это
укладывать на приведенного к подъезду извозчика.
- Куда это, тетенька, путь ваш держите? - пошутил метрдотель горничной.
- Куда нужно-с! - отвечала та ему: Елена запретила ей говорить
княжеской прислуге, куда они п