а, - отвечал князь.
- Да-с... Но что кому до того за дело? Что за дело?.. - горячился
Николя. - А ведь знаете, она чудо как хороша собой! - присовокупил он, явно
желая тем подольститься к князю.
- Да, хороша! - отвечал князь. - И вообразите, она мне то же самое про
вас говорила; она видела вас там где-то на гуляньи и говорила: "Какой,
говорит, красавец из себя Оглоблин".
- Я?.. Ха-ха-ха! - захохотал Николя. Он заподозрил, что князь над ним
подшучивает, и потому сам хотел тоже отойти от него шуточкою.
- Уверяю вас, - продолжал между тем тот совершенно серьезным голосом, -
и, чтоб убедиться в том, приезжайте ко мне сегодня обедать, - у меня,
кстати, будет Анна Юрьевна.
- Но, может быть, у вас именинный обед, а я в визитке, - сказал Николя
уже серьезно.
- Никакого нет именинного обеда, а просто знакомые обедают.
Приезжайте!.. Можете при этом полюбезничать с mademoiselle Жиглинской.
- А вы не рассердитесь за это? - спросил Николя, лукаво прищуривая
глаза и полагая, что он ужасно ядовито сказал.
- Нисколько!.. Это совершенно не в наших нравах... Кроме того, у меня
еще будет обедать один поляк... этакий, знаете, заклятый патриот польский;
ну, а вы, я надеюсь, патриот русский.
- Надеюсь!.. Надеюсь!.. - шепелявил Николя со смехом, но в то же время
самодовольно.
- А потому, если что коснется до патриотизма, то не ударьте себя в
грязь лицом и выскажите все, что у вас на душе, - продолжал князь.
- Извольте!.. Извольте!.. - говорил Николя еще самодовольнее.
На Тверской они расстались. Николя забежал к парикмахеру, чтобы
привести в порядок свою прическу, а князь до самого дома продолжал идти
пешком. Здесь он узнал, что Жуквич уже пришел и сидел с Еленой в гостиной,
куда князь, проходя через залу, увидел в зеркало, что Жуквич читает какое-то
письмо, а Елена очень внимательно слушает его; но едва только она услыхала
шаги князя, как стремительно сделала Жуквичу знак рукою, и тот сейчас же
после того спрятал письмо. Князю это очень не понравилось, однако, он
решился повыждать, что дальше будет, и в гостиную вошел с довольным и
веселым видом.
При входе его Жуквич встал на ноги.
- Извините ж, ваше сиятельство, - проговорил он, склоняя перед ним
голову, - что я без вашего позволения являюсь к вам обедать; но панне
Жиглинской угодно ж было пригласить меня.
- Ничего, это все равно, - отвечал князь, протягивая к нему руку.
После того князь сел и Жуквич сел.
- А у нас сегодня будут обедать Анна Юрьевна и барон, - сказал князь
Елене.
- Вот как! - сказала та, немного удивленная этим.
- Потом приедет обедать и Николя Оглоблин.
- Это еще зачем? - не утерпела и почти воскликнула Елена.
- Затем, что он теперь один... родитель его в Петербург, кажется,
уехал. Куда ж ему, бедному, деваться? - проговорил князь насмешливым тоном.
Елена поняла, над чем, собственно, он тут подтрунивал, и вспыхнула в
лице.
Потом князь снова обратился к Жуквичу:
- Это вот Анна Юрьевна-с, о которой я сейчас говорил, кузина моя, и,
представьте себе, у нее ни много ни мало, как около ста тысяч годового
дохода.
- Доход немалый! - сказал на это Жуквич, слегка ухмыляясь.
- Еще бы!.. И можете себе вообразить, при таком состоянии она держит у
себя в обожателях одного моего приятеля, мужчину в
- Да-с... Но что кому до того за дело? Что за дело?.. - горячился
Николя. - А ведь знаете, она чудо как хороша собой! - присовокупил он, явно
желая тем подольститься к князю.
- Да, хороша! - отвечал князь. - И вообразите, она мне то же самое про
вас говорила; она видела вас там где-то на гуляньи и говорила: "Какой,
говорит, красавец из себя Оглоблин".
- Я?.. Ха-ха-ха! - захохотал Николя. Он заподозрил, что князь над ним
подшучивает, и потому сам хотел тоже отойти от него шуточкою.
- Уверяю вас, - продолжал между тем тот совершенно серьезным голосом, -
и, чтоб убедиться в том, приезжайте ко мне сегодня обедать, - у меня,
кстати, будет Анна Юрьевна.
- Но, может быть, у вас именинный обед, а я в визитке, - сказал Николя
уже серьезно.
- Никакого нет именинного обеда, а просто знакомые обедают.
Приезжайте!.. Можете при этом полюбезничать с mademoiselle Жиглинской.
- А вы не рассердитесь за это? - спросил Николя, лукаво прищуривая
глаза и полагая, что он ужасно ядовито сказал.
- Нисколько!.. Это совершенно не в наших нравах... Кроме того, у меня
еще будет обедать один поляк... этакий, знаете, заклятый патриот польский;
ну, а вы, я надеюсь, патриот русский.
- Надеюсь!.. Надеюсь!.. - шепелявил Николя со смехом, но в то же время
самодовольно.
- А потому, если что коснется до патриотизма, то не ударьте себя в
грязь лицом и выскажите все, что у вас на душе, - продолжал князь.
- Извольте!.. Извольте!.. - говорил Николя еще самодовольнее.
На Тверской они расстались. Николя забежал к парикмахеру, чтобы
привести в порядок свою прическу, а князь до самого дома продолжал идти
пешком. Здесь он узнал, что Жуквич уже пришел и сидел с Еленой в гостиной,
куда князь, проходя через залу, увидел в зеркало, что Жуквич читает какое-то
письмо, а Елена очень внимательно слушает его; но едва только она услыхала
шаги князя, как стремительно сделала Жуквичу знак рукою, и тот сейчас же
после того спрятал письмо. Князю это очень не понравилось, однако, он
решился повыждать, что дальше будет, и в гостиную вошел с довольным и
веселым видом.
При входе его Жуквич встал на ноги.
- Извините ж, ваше сиятельство, - проговорил он, склоняя перед ним
голову, - что я без вашего позволения являюсь к вам обедать; но панне
Жиглинской угодно ж было пригласить меня.
- Ничего, это все равно, - отвечал князь, протягивая к нему руку.
После того князь сел и Жуквич сел.
- А у нас сегодня будут обедать Анна Юрьевна и барон, - сказал князь
Елене.
- Вот как! - сказала та, немного удивленная этим.
- Потом приедет обедать и Николя Оглоблин.
- Это еще зачем? - не утерпела и почти воскликнула Елена.
- Затем, что он теперь один... родитель его в Петербург, кажется,
уехал. Куда ж ему, бедному, деваться? - проговорил князь насмешливым тоном.
Елена поняла, над чем, собственно, он тут подтрунивал, и вспыхнула в
лице.
Потом князь снова обратился к Жуквичу:
- Это вот Анна Юрьевна-с, о которой я сейчас говорил, кузина моя, и,
представьте себе, у нее ни много ни мало, как около ста тысяч годового
дохода.
- Доход немалый! - сказал на это Жуквич, слегка ухмыляясь.
- Еще бы!.. И можете себе вообразить, при таком состоянии она держит у
себя в обожателях одного моего приятеля, мужчину в