у.
- Господин Жуквич знает, какой... - ответил князь.
За супом следовали превосходные бараньи котлеты, обложенные трюфелями,
так что Анна Юрьевна почти в раж пришла.
- Ou prenez vous ces delicatesses!* - воскликнула она. Здесь на вес
золота нельзя добыть хоть сколько-нибудь сносной баранины.
______________
* Где вы берете эти деликатесы? (франц.).
- А я добыл!.. - произнес с лукавством князь.
- Я только в Париже такие котлеты и едала, только в одном Париже! -
обратилась Анна Юрьевна уже к Жуквичу.
- В Брюсселе еще есть первоклассная баранина! - заметил ей тот с
почтением.
- Oui!.. C'est vrai!..* Да! - согласилась с ним Анна Юрьевна,
благосклонно улыбаясь при этом Жуквичу.
______________
* Да! Это верно! (франц.).
- Вином, кузина, тоже прошу не брезговать: бургондское у меня недурное!
- отнесся князь к Анне Юрьевне, наливая ей целый стакан.
Она попробовала сначала, а потом и выпила весь стакан.
- Лучше моего - знаешь?.. Гораздо лучше!.. Налей мне еще! - говорила
Анна Юрьевна.
Князь налил ей еще стакан.
Барон при этом взмахнул глазами на Анну Юрьевну и сейчас их потом снова
опустил в тарелку.
Князь между тем стал угощать Жуквича.
- Что вы не пьете! - сказал он, наливая ему стакан.
- О, благодарю вас! - произнес тот как бы с чувством живейшей
благодарности.
Николя Оглоблин, совершенно забытый хозяином, сначала попробовал было
любезничать с Еленой.
- Скажите, вы гуляете по утрам на Кузнецком? - спросил он ее.
- Нет, не гуляю! - отвечала она ему сухо.
- Гулять для здоровья даже нужно, - продолжал молодой человек.
- Зачем же я пойду для этого на Кузнецкий?.. Я вот тут ближе могу
гулять, на бульваре.
- На Кузнецком более приятные впечатления для дам!.. Модные вещи...
модные наряды - все это ласкает глаза!
- Но не настолько, чтоб идти за такую даль, - проговорила Елена.
- Да, виноват! - воскликнул вдруг Николя (он вспомнил, что Елена была
нигилистка, а потому непременно должна была быть замарашкой и нарядов не
любить). - Может быть, вы наряды не цените и презираете? - произнес он с
некоторым даже глубокомыслием.
- Напротив, я очень люблю наряды! - отвечала Елена.
Николя при этом осмотрел весь ее туалет и увидел, что она была
прекрасно одета.
- Вас не поймешь, ей-богу! - сказал он, как бы за что-то уже и
обидевшись.
- Что такое во мне непонятного? - возразила ему, смеясь, Елена.
- Так, много непонятного! - продолжал Николя тем же недовольным тоном.
Он очень хорошо понимал, что ему с такой умной и ученой госпожой не
сговорить, а потому замолчал и, для развлечения себя, принялся пить вино; но
так как знаменитого бургондского около него не было, то Николя начал
продовольствовать себя добрым портвейном и таким образом к концу обеда
нализался порядочно. Слыхав от кого-то, что англичане всегда греются у
каминов после обеда, он, когда тут же в столовой уселись пить кофе, не
преминул стать к камину задом и весьма нецеремонно раздвинул фалды у своей
визитки. В противоположность ему, Жуквич вел себя в высшей степени скромно и
прилично; поместившись на одном из кресел, он первоначально довольно
односложно отвечал на расспросы Анны Юрьевны, с которыми она относилась к
нему, а потом, разговорившись, завел, ме
- Господин Жуквич знает, какой... - ответил князь.
За супом следовали превосходные бараньи котлеты, обложенные трюфелями,
так что Анна Юрьевна почти в раж пришла.
- Ou prenez vous ces delicatesses!* - воскликнула она. Здесь на вес
золота нельзя добыть хоть сколько-нибудь сносной баранины.
______________
* Где вы берете эти деликатесы? (франц.).
- А я добыл!.. - произнес с лукавством князь.
- Я только в Париже такие котлеты и едала, только в одном Париже! -
обратилась Анна Юрьевна уже к Жуквичу.
- В Брюсселе еще есть первоклассная баранина! - заметил ей тот с
почтением.
- Oui!.. C'est vrai!..* Да! - согласилась с ним Анна Юрьевна,
благосклонно улыбаясь при этом Жуквичу.
______________
* Да! Это верно! (франц.).
- Вином, кузина, тоже прошу не брезговать: бургондское у меня недурное!
- отнесся князь к Анне Юрьевне, наливая ей целый стакан.
Она попробовала сначала, а потом и выпила весь стакан.
- Лучше моего - знаешь?.. Гораздо лучше!.. Налей мне еще! - говорила
Анна Юрьевна.
Князь налил ей еще стакан.
Барон при этом взмахнул глазами на Анну Юрьевну и сейчас их потом снова
опустил в тарелку.
Князь между тем стал угощать Жуквича.
- Что вы не пьете! - сказал он, наливая ему стакан.
- О, благодарю вас! - произнес тот как бы с чувством живейшей
благодарности.
Николя Оглоблин, совершенно забытый хозяином, сначала попробовал было
любезничать с Еленой.
- Скажите, вы гуляете по утрам на Кузнецком? - спросил он ее.
- Нет, не гуляю! - отвечала она ему сухо.
- Гулять для здоровья даже нужно, - продолжал молодой человек.
- Зачем же я пойду для этого на Кузнецкий?.. Я вот тут ближе могу
гулять, на бульваре.
- На Кузнецком более приятные впечатления для дам!.. Модные вещи...
модные наряды - все это ласкает глаза!
- Но не настолько, чтоб идти за такую даль, - проговорила Елена.
- Да, виноват! - воскликнул вдруг Николя (он вспомнил, что Елена была
нигилистка, а потому непременно должна была быть замарашкой и нарядов не
любить). - Может быть, вы наряды не цените и презираете? - произнес он с
некоторым даже глубокомыслием.
- Напротив, я очень люблю наряды! - отвечала Елена.
Николя при этом осмотрел весь ее туалет и увидел, что она была
прекрасно одета.
- Вас не поймешь, ей-богу! - сказал он, как бы за что-то уже и
обидевшись.
- Что такое во мне непонятного? - возразила ему, смеясь, Елена.
- Так, много непонятного! - продолжал Николя тем же недовольным тоном.
Он очень хорошо понимал, что ему с такой умной и ученой госпожой не
сговорить, а потому замолчал и, для развлечения себя, принялся пить вино; но
так как знаменитого бургондского около него не было, то Николя начал
продовольствовать себя добрым портвейном и таким образом к концу обеда
нализался порядочно. Слыхав от кого-то, что англичане всегда греются у
каминов после обеда, он, когда тут же в столовой уселись пить кофе, не
преминул стать к камину задом и весьма нецеремонно раздвинул фалды у своей
визитки. В противоположность ему, Жуквич вел себя в высшей степени скромно и
прилично; поместившись на одном из кресел, он первоначально довольно
односложно отвечал на расспросы Анны Юрьевны, с которыми она относилась к
нему, а потом, разговорившись, завел, ме