е
надоело разве тебе еще это?
- Нет, не надоело.
- А другой нет у тебя пока никакой?
- Нет другой пока.
- Mensonge, je n'en crois rien*.
______________
* Выдумка, я ничему этому не верю (франц.).
- Но у барона же нет другой, - сказал князь, показывая глазами на
барона.
- Барон что?.. Барон - рыба.
- Рыба он?
- Совершенная... мерзлая даже.
- О, это ужасно! - воскликнул князь. Барон краснел только, слушая этот
милый разговор двух родственников.
- А я, кузина, приехал вас звать сегодня обедать к себе, - продолжал
князь.
- Это что тебе вздумалось? - спросила Анна Юрьевна.
- Да так, тут один мой знакомый поляк будет у меня обедать, красавец из
себя мужчина; приезжайте, пожалуйста!.. Поболтаем о нашей заграничной жизни.
- А обед будет порядочный?
- Самолучший заказан повару.
- Посмотрим! При княгине у тебя в этом случае нехорошо было: она, как
немка, только и знала вкус в картофеле да в кофее.
- Теперь у меня другая хозяйка; а кстати, вы не скомпрометируетесь быть
у меня тем, что встретите mademoiselle Жиглинскую?
- Quelle idee*... Скомпрометируюсь я!.. Меня теперь, я думаю, ничто уж
в мире не скомпрометирует!.. А что ж ты барона не зовешь? - прибавила Анна
Юрьевна.
______________
* Что за мысль... (франц.).
- Барон, разумеется, приедет. Приедете? - спросил князь барона.
- Приеду! - отвечал тот, держа по-прежнему голову потупленною и
каким-то мрачным голосом: слова князя о том, что у него будет обедать
красивый поляк, очень неприятно отозвались в ухе барона. Надобно сказать,
что барон, несмотря на то, что был моложе и красивее Анны Юрьевны, каждую
минуту опасался, что она изменит ему и предпочтет другого мужчину. Чтобы
предохранить себя с этой стороны, барон, как ни скучно это было ему, всюду
ездил с Анной Юрьевной и старался не допускать ее сближаться с кем бы то ни
было из мужчин. Князь же, в свою очередь, кажется, главною целию и имел,
приглашая Анну Юрьевну, сблизить ее с Жуквичем, который, как он подозревал,
не прочь будет занять место барона: этим самым князь рассчитывал показать
Елене, какого сорта был человек Жуквич; а вместе с тем он надеялся
образумить и спасти этим барона, который был когда-то друг его и потому
настоящим своим положением возмущал князя до глубины души.
Выйдя от Анны Юрьевны, князь отправился домой не в экипаже, а пошел
пешком и, проходя по Кузнецкому, он вдруг столкнулся лицом к лицу с шедшим к
нему навстречу Николя Оглоблиным.
- Здравствуйте, князь! - проговорил тот трепещущим от радости голосом.
В прежнее время князь, встречаясь с Николя, обыкновенно на все его
приветствия отвечал только молчаливым кивком головы; но тут почему-то
приостановился с ним и пожал даже ему руку.
Ободренный этим, Николя не преминул повернуться и пойти с князем в одну
сторону.
- Это черт знает, что за город Москва! - заговорил он. - Болтают!..
Врут!.. Так что я хотел ехать к вам и сказать, чтобы вы зажали некоторым
господам рот!
Князь очень хорошо догадался, что такое, собственно, хочет
отрапортовать ему Николя.
- Каким господам? - спросил он его.
- А таким, которые говорят, что там эта mademoiselle Жиглинская... вы,
конечно, знаете ее... будто бы она переехала к вам в дом.
- Это совершенно верно, что она переехал
надоело разве тебе еще это?
- Нет, не надоело.
- А другой нет у тебя пока никакой?
- Нет другой пока.
- Mensonge, je n'en crois rien*.
______________
* Выдумка, я ничему этому не верю (франц.).
- Но у барона же нет другой, - сказал князь, показывая глазами на
барона.
- Барон что?.. Барон - рыба.
- Рыба он?
- Совершенная... мерзлая даже.
- О, это ужасно! - воскликнул князь. Барон краснел только, слушая этот
милый разговор двух родственников.
- А я, кузина, приехал вас звать сегодня обедать к себе, - продолжал
князь.
- Это что тебе вздумалось? - спросила Анна Юрьевна.
- Да так, тут один мой знакомый поляк будет у меня обедать, красавец из
себя мужчина; приезжайте, пожалуйста!.. Поболтаем о нашей заграничной жизни.
- А обед будет порядочный?
- Самолучший заказан повару.
- Посмотрим! При княгине у тебя в этом случае нехорошо было: она, как
немка, только и знала вкус в картофеле да в кофее.
- Теперь у меня другая хозяйка; а кстати, вы не скомпрометируетесь быть
у меня тем, что встретите mademoiselle Жиглинскую?
- Quelle idee*... Скомпрометируюсь я!.. Меня теперь, я думаю, ничто уж
в мире не скомпрометирует!.. А что ж ты барона не зовешь? - прибавила Анна
Юрьевна.
______________
* Что за мысль... (франц.).
- Барон, разумеется, приедет. Приедете? - спросил князь барона.
- Приеду! - отвечал тот, держа по-прежнему голову потупленною и
каким-то мрачным голосом: слова князя о том, что у него будет обедать
красивый поляк, очень неприятно отозвались в ухе барона. Надобно сказать,
что барон, несмотря на то, что был моложе и красивее Анны Юрьевны, каждую
минуту опасался, что она изменит ему и предпочтет другого мужчину. Чтобы
предохранить себя с этой стороны, барон, как ни скучно это было ему, всюду
ездил с Анной Юрьевной и старался не допускать ее сближаться с кем бы то ни
было из мужчин. Князь же, в свою очередь, кажется, главною целию и имел,
приглашая Анну Юрьевну, сблизить ее с Жуквичем, который, как он подозревал,
не прочь будет занять место барона: этим самым князь рассчитывал показать
Елене, какого сорта был человек Жуквич; а вместе с тем он надеялся
образумить и спасти этим барона, который был когда-то друг его и потому
настоящим своим положением возмущал князя до глубины души.
Выйдя от Анны Юрьевны, князь отправился домой не в экипаже, а пошел
пешком и, проходя по Кузнецкому, он вдруг столкнулся лицом к лицу с шедшим к
нему навстречу Николя Оглоблиным.
- Здравствуйте, князь! - проговорил тот трепещущим от радости голосом.
В прежнее время князь, встречаясь с Николя, обыкновенно на все его
приветствия отвечал только молчаливым кивком головы; но тут почему-то
приостановился с ним и пожал даже ему руку.
Ободренный этим, Николя не преминул повернуться и пойти с князем в одну
сторону.
- Это черт знает, что за город Москва! - заговорил он. - Болтают!..
Врут!.. Так что я хотел ехать к вам и сказать, чтобы вы зажали некоторым
господам рот!
Князь очень хорошо догадался, что такое, собственно, хочет
отрапортовать ему Николя.
- Каким господам? - спросил он его.
- А таким, которые говорят, что там эта mademoiselle Жиглинская... вы,
конечно, знаете ее... будто бы она переехала к вам в дом.
- Это совершенно верно, что она переехал