? - спросила Елена.
- Вас, непременно вас! - продолжал Николя каким-то даже патетическим
голосом.
- Может быть, я иногда бываю в театре.
- Непременно вас! Я еще тогда... не помню, кто-то сидел около меня...
"посмотрите, говорю, какая красавица!"
Елена при этом немного даже смутилась.
- Подобные вещи, я думаю, не говорят в глаза, - сказала она.
- Ах, ma chere, чего от него другого ждать! - объяснила ей почти вслух
Анна Юрьевна.
- Почему не говорят? Почему?.. - стал было допрашивать Николя, делая
вид, что слов Анны Юрьевны он как бы не слыхал совсем.
Елена хотела было ему отвечать, но в это время доложили, что обед
готов; все пошли. Елена крайне была удивлена, когда князь повел гостей своих
не в обычную маленькую столовую, а в большую, парадную, которая, по
убранству своему, была одна из лучших комнат в доме князя. Она была очень
длинная; потолок ее был украшен резным деревом; по одной из длинных стен ее
стоял огромный буфет из буйволовой кожи, с тончайшею и изящнейшею резною
живописью; весь верхний ярус этого буфета был уставлен фамильными кубками,
вазами и бокалами князей Григоровых; прямо против входа виднелся, с огромным
зеркалом, каррарского мрамора{310} камин, а на противоположной ему стене
были расставлены на малиновой бархатной доске, идущей от пола до потолка,
японские и севрские блюда; мебель была средневековая, тяжелая, глубокая, с
мягкими подушками; посредине небольшого, накрытого на несколько приборов,
стола красовалось серебряное плато, изображающее, должно быть, одного из
мифических князей Григоровых, убивающего татарина; по бокам этого плато
возвышались два чуть ли не золотые канделябра с целым десятком свечей; кроме
этого столовую освещали огромная люстра и несколько бра по стенам. Человек
шесть княжеских лакеев, одетых в черные фраки и белые галстуки, стояли в
разных местах комнаты, и над всеми ими надзирал почтенной наружности
метрдотель. Устраивая такого рода роскошный обед, князь просто, кажется,
дурачился, чтобы заглушить волновавшую внутри его досаду. Когда все,
наконец, уселись за столом и Елена стала разливать горячее, то с удивлением
посмотрела в миску.
- Что это такое за суп? - проговорила она.
- Разливайте уж! - сказал ей на это князь.
Елена налила первую тарелку и подала ее, разумеется, Анне Юрьевне. Та
попробовала и с удовольствием взглянула на князя.
- Это черепаший суп? - спросила она его.
- Черепаший! - подтвердил ее предположение князь.
- И тем хорош, что он по-французски сварен, а не по-английски: не так
густ и слизист. Очень хорошо!.. Божественно!.. - говорила Анна Юрьевна,
почти с жадностью глотая ложку за ложкой.
- Недурно-с... недурно!.. - повторял за ней князь, начиная есть.
Николя тоже жадно ел, но больше потому, что он все на свете жадно ел.
Елена и барон попробовали суп и не стали его есть.
- А вы как находите это блюдо? - спросил князь Жуквича, очень исправно
съевшего свою порцию.
- Превосходнейшее! - отвечал тот, склоняясь перед ним.
- А не напоминает ли он вам нашего последнего с вами обеда в Лондоне? -
сказал князь.
Жуквич при этом как-то невесело улыбнулся.
- Я бы желал лучше совсем забыть этот обед! - проговорил он.
- Какой это обед? - полюбопытствовала Анна Юрьевна, пришедшая в
совершенно блаженное состояние от скушанного суп
- Вас, непременно вас! - продолжал Николя каким-то даже патетическим
голосом.
- Может быть, я иногда бываю в театре.
- Непременно вас! Я еще тогда... не помню, кто-то сидел около меня...
"посмотрите, говорю, какая красавица!"
Елена при этом немного даже смутилась.
- Подобные вещи, я думаю, не говорят в глаза, - сказала она.
- Ах, ma chere, чего от него другого ждать! - объяснила ей почти вслух
Анна Юрьевна.
- Почему не говорят? Почему?.. - стал было допрашивать Николя, делая
вид, что слов Анны Юрьевны он как бы не слыхал совсем.
Елена хотела было ему отвечать, но в это время доложили, что обед
готов; все пошли. Елена крайне была удивлена, когда князь повел гостей своих
не в обычную маленькую столовую, а в большую, парадную, которая, по
убранству своему, была одна из лучших комнат в доме князя. Она была очень
длинная; потолок ее был украшен резным деревом; по одной из длинных стен ее
стоял огромный буфет из буйволовой кожи, с тончайшею и изящнейшею резною
живописью; весь верхний ярус этого буфета был уставлен фамильными кубками,
вазами и бокалами князей Григоровых; прямо против входа виднелся, с огромным
зеркалом, каррарского мрамора{310} камин, а на противоположной ему стене
были расставлены на малиновой бархатной доске, идущей от пола до потолка,
японские и севрские блюда; мебель была средневековая, тяжелая, глубокая, с
мягкими подушками; посредине небольшого, накрытого на несколько приборов,
стола красовалось серебряное плато, изображающее, должно быть, одного из
мифических князей Григоровых, убивающего татарина; по бокам этого плато
возвышались два чуть ли не золотые канделябра с целым десятком свечей; кроме
этого столовую освещали огромная люстра и несколько бра по стенам. Человек
шесть княжеских лакеев, одетых в черные фраки и белые галстуки, стояли в
разных местах комнаты, и над всеми ими надзирал почтенной наружности
метрдотель. Устраивая такого рода роскошный обед, князь просто, кажется,
дурачился, чтобы заглушить волновавшую внутри его досаду. Когда все,
наконец, уселись за столом и Елена стала разливать горячее, то с удивлением
посмотрела в миску.
- Что это такое за суп? - проговорила она.
- Разливайте уж! - сказал ей на это князь.
Елена налила первую тарелку и подала ее, разумеется, Анне Юрьевне. Та
попробовала и с удовольствием взглянула на князя.
- Это черепаший суп? - спросила она его.
- Черепаший! - подтвердил ее предположение князь.
- И тем хорош, что он по-французски сварен, а не по-английски: не так
густ и слизист. Очень хорошо!.. Божественно!.. - говорила Анна Юрьевна,
почти с жадностью глотая ложку за ложкой.
- Недурно-с... недурно!.. - повторял за ней князь, начиная есть.
Николя тоже жадно ел, но больше потому, что он все на свете жадно ел.
Елена и барон попробовали суп и не стали его есть.
- А вы как находите это блюдо? - спросил князь Жуквича, очень исправно
съевшего свою порцию.
- Превосходнейшее! - отвечал тот, склоняясь перед ним.
- А не напоминает ли он вам нашего последнего с вами обеда в Лондоне? -
сказал князь.
Жуквич при этом как-то невесело улыбнулся.
- Я бы желал лучше совсем забыть этот обед! - проговорил он.
- Какой это обед? - полюбопытствовала Анна Юрьевна, пришедшая в
совершенно блаженное состояние от скушанного суп