! - произнесла княгиня более уже тихим голосом.
У князя все мускулы в лице передернуло.
В кабинет вошла действительно Елена. Внутри себя она, должно быть, была
страшно взволнована; но, по наружности, старалась сохранить смелый и
спокойный вид.
- Bonjour, princesse!* - отнеслась она как-то особенно смело к княгине.
______________
* Добрый день, княгиня! (франц.).
- Здравствуйте, - отвечала та ей негромко.
- Я пришла, князь, проведать, приехали ли вы из Петербурга, -
обратилась она каким-то неестественным голосом к князю.
Тот при этом сильно сконфузился.
- Да, я вчера приехал, - отвечал он, понимая так, что Елена не хочет
говорить при княгине о том, что он заезжал к ней вчера.
Они часто о многих вещах, вовсе не условливаясь предварительно, не
говорили при княгине.
Доктору Елена вежливо поклонилась. Елпидифор Мартыныч, в свою очередь,
перед ней встал и, как только умел, модно раскланялся и вслед за тем уже не
спускал с нее своих старческих очей.
Елена благодаря тому, что с детства ей дано было чисто светское
образование, а еще более того благодаря своей прирожденной польской ловкости
была очень грациозное и изящное создание, а одушевлявшая ее в это время
решительность еще более делала ее интересной; она села на стул невдалеке от
князя.
- Maman просит вас сегодня заехать к ней, она очень желает вас видеть,
- проговорила Елена.
- А сами вы будете дома? - спросил ее протяжно князь.
- Непременно! - подхватила Елена стремительно.
Она и прежде, когда приглашала князя, то всегда на первых же порах
упоминала имя "maman", но саму maman они покуда еще княгине не показывали, и
князь только говорил ей, что это очень добрая, но больная и никуда не
выезжающая старушка.
Елпидифор Мартыныч, все еще продолжавший смотреть на Елену, не утерпел
наконец и отнесся к ней.
- К-х-ха! - начал он прежде всего с кашля. - Позвольте мне спросить: не
имел ли я удовольствия встречать вас в доме графини Анны Юрьевны?
- Очень может быть, - отвечала Елена, - но только не в доме у ней, а в
передней: я приходила к ней просить место учительницы.
Елпидифор Мартыныч склонил при этом свою голову.
- И получили вы сие место?
- Получила, вот по милости князя! - сказала Елена.
Елпидифор Мартыныч еще ниже склонил свою голову.
- Значит, мы в некотором роде товарищи с вами по службе. Я тоже служу у
Анны Юрьевны по попечительству и смею рекомендовать себя: действительный
статский советник Елпидифор Мартыныч Иллионский!
Елена молчала на это.
- А ваша фамилия? - продолжал старикашка.
- Жиглинская! - сказала Елена.
Елпидифор Мартыныч растопырил руки.
- Елизаветы Петровны дочь? - воскликнул он.
- Да! - отвечала Елена.
- Я вот еще какую вас видел, вот какохонькую! - говорил Елпидифор
Мартыныч, показывая рукою от полу на аршин и все ниже и ниже затем опуская
руку. - Что же ваша матушка поделывает и как поживает?
- Ничего, хорошо! - отвечала ему сухо и почти с неудовольствием Елена,
потому что Елпидифор Мартыныч, говоря последние слова, явно уже обратил на
нее какие-то масленые глаза: он был ужасный волокита и особенно за
небогатенькими девушками.
- Ну, однако, мне пора! - сказала Елена, вставая.
Ее, по преимуществу, конфузило то, что княгиня во все это время не
проговорила с ней н
У князя все мускулы в лице передернуло.
В кабинет вошла действительно Елена. Внутри себя она, должно быть, была
страшно взволнована; но, по наружности, старалась сохранить смелый и
спокойный вид.
- Bonjour, princesse!* - отнеслась она как-то особенно смело к княгине.
______________
* Добрый день, княгиня! (франц.).
- Здравствуйте, - отвечала та ей негромко.
- Я пришла, князь, проведать, приехали ли вы из Петербурга, -
обратилась она каким-то неестественным голосом к князю.
Тот при этом сильно сконфузился.
- Да, я вчера приехал, - отвечал он, понимая так, что Елена не хочет
говорить при княгине о том, что он заезжал к ней вчера.
Они часто о многих вещах, вовсе не условливаясь предварительно, не
говорили при княгине.
Доктору Елена вежливо поклонилась. Елпидифор Мартыныч, в свою очередь,
перед ней встал и, как только умел, модно раскланялся и вслед за тем уже не
спускал с нее своих старческих очей.
Елена благодаря тому, что с детства ей дано было чисто светское
образование, а еще более того благодаря своей прирожденной польской ловкости
была очень грациозное и изящное создание, а одушевлявшая ее в это время
решительность еще более делала ее интересной; она села на стул невдалеке от
князя.
- Maman просит вас сегодня заехать к ней, она очень желает вас видеть,
- проговорила Елена.
- А сами вы будете дома? - спросил ее протяжно князь.
- Непременно! - подхватила Елена стремительно.
Она и прежде, когда приглашала князя, то всегда на первых же порах
упоминала имя "maman", но саму maman они покуда еще княгине не показывали, и
князь только говорил ей, что это очень добрая, но больная и никуда не
выезжающая старушка.
Елпидифор Мартыныч, все еще продолжавший смотреть на Елену, не утерпел
наконец и отнесся к ней.
- К-х-ха! - начал он прежде всего с кашля. - Позвольте мне спросить: не
имел ли я удовольствия встречать вас в доме графини Анны Юрьевны?
- Очень может быть, - отвечала Елена, - но только не в доме у ней, а в
передней: я приходила к ней просить место учительницы.
Елпидифор Мартыныч склонил при этом свою голову.
- И получили вы сие место?
- Получила, вот по милости князя! - сказала Елена.
Елпидифор Мартыныч еще ниже склонил свою голову.
- Значит, мы в некотором роде товарищи с вами по службе. Я тоже служу у
Анны Юрьевны по попечительству и смею рекомендовать себя: действительный
статский советник Елпидифор Мартыныч Иллионский!
Елена молчала на это.
- А ваша фамилия? - продолжал старикашка.
- Жиглинская! - сказала Елена.
Елпидифор Мартыныч растопырил руки.
- Елизаветы Петровны дочь? - воскликнул он.
- Да! - отвечала Елена.
- Я вот еще какую вас видел, вот какохонькую! - говорил Елпидифор
Мартыныч, показывая рукою от полу на аршин и все ниже и ниже затем опуская
руку. - Что же ваша матушка поделывает и как поживает?
- Ничего, хорошо! - отвечала ему сухо и почти с неудовольствием Елена,
потому что Елпидифор Мартыныч, говоря последние слова, явно уже обратил на
нее какие-то масленые глаза: он был ужасный волокита и особенно за
небогатенькими девушками.
- Ну, однако, мне пора! - сказала Елена, вставая.
Ее, по преимуществу, конфузило то, что княгиня во все это время не
проговорила с ней н