Князь молчал, но по лицу его заметно было, что такое намерение Елены
ему вовсе не нравилось.
- Ведь ты поедешь провожать ее? - присовокупила между тем Елена.
- Может быть! - отвечал протяжно князь.
- В таком случае мы поедем с тобой вместе.
- Но я думал было поехать ее провожать из дому, да и ловко ли нам
вместе с тобой туда приехать? - возразил на это князь.
- Напротив, тебе одному ехать, по-моему, неловко! - воскликнула Елена.
- Почему неловко? - спросил князь.
- Потому что супруга твоя уезжает с обожателем своим, и ты
чувствительнейшим образом приедешь провожать ее один; а когда ты приедешь со
мной, так скажут только, что оба вы играете в ровную!
- И то дело! - согласился, усмехнувшись, князь.
* * *
В день отъезда княгини Григоровой к дебаркадеру Николаевской железной
дороги подъехала карета, запряженная щегольской парою кровных вороных
лошадей. Из кареты этой вышли очень полная дама и довольно худощавый
мужчина. Это были Анна Юрьевна и барон. Анна Юрьевна за последнее время не
только что еще более пополнела, но как-то даже расплылась.
- Мы хоть здесь с ней простимся! - говорила она, с усилием поднимаясь
на лестницу и слегка при этом поддерживаемая бароном под руку. - Я вчера к
ней заезжала, сказали: "дома нет", а я непременно хочу с ней проститься!
Затем Анна Юрьевна прошла в залу 1-го класса. Барон последовал за ней.
Там уж набралось довольно много отъезжающих, но княгини еще не было.
- Подождемте здесь ее, она непременно сегодня выезжает!.. - говорила
Анна Юрьевна, тяжело опускаясь на диван.
Лицо барона приняло скучающее выражение и напомнило несколько то
выражение, которое он имел в начале нашего рассказа, придя с князем в
книжную лавку; он и теперь также стал рассматривать висевшую на стене карту.
Наконец, Анна Юрьевна сделала восклицание.
- Ну вот, слава богу, приехала! - говорила она, поднимаясь с своего
места и идя навстречу княгине, входившей в сопровождении г-жи Петицкой.
Обе они были одеты в одинаковые и совершенно новые дорожные платья.
- Я хоть здесь хотела перехватить вас, - говорила Анна Юрьевна, пожимая
руку княгини.
Г-жа Петицкая скромно, но в то же время с глубоким уважением
поклонилась Анне Юрьевне.
- А вы тоже приехали проводить княгиню? - спросила та.
- О, нет, я с ними еду компаньонкой за границу! - отвечала г-жа
Петицкая, не поднимая глаз.
- Компаньонкой? - переспросила Анна Юрьевна. - А мне этот дуралей
Оглоблин что-то такое приезжал и болтал, что Миклаков тоже едет за
границу... - присовокупила она.
При этом княгиня и Петицкая покраснели: одна от одного имени, другая от
другого.
- Да, он тоже едет! - отвечала княгиня, не смотря на Анну Юрьевну, или,
лучше сказать, ни на кого не смотря.
Барон, молча поклонившись княгине и Петицкой, устремил на первую из них
грустный взгляд: он уже слышал о странном выборе ею предмета любви и в душе
крайне удивлялся тому.
Наконец, в зале показался Миклаков. Он к обществу княгини не подошел
даже близко, а только поклонился всем издали.
Барон продолжал грустно смотреть на княгиню.
- А что же муж твой не приедет проводить тебя? - спросила Анна Юрьевна
княгиню.
- Нет, он приедет! - отвечала та, продолжая по-прежнему ни на кого не
смотреть, и
ему вовсе не нравилось.
- Ведь ты поедешь провожать ее? - присовокупила между тем Елена.
- Может быть! - отвечал протяжно князь.
- В таком случае мы поедем с тобой вместе.
- Но я думал было поехать ее провожать из дому, да и ловко ли нам
вместе с тобой туда приехать? - возразил на это князь.
- Напротив, тебе одному ехать, по-моему, неловко! - воскликнула Елена.
- Почему неловко? - спросил князь.
- Потому что супруга твоя уезжает с обожателем своим, и ты
чувствительнейшим образом приедешь провожать ее один; а когда ты приедешь со
мной, так скажут только, что оба вы играете в ровную!
- И то дело! - согласился, усмехнувшись, князь.
* * *
В день отъезда княгини Григоровой к дебаркадеру Николаевской железной
дороги подъехала карета, запряженная щегольской парою кровных вороных
лошадей. Из кареты этой вышли очень полная дама и довольно худощавый
мужчина. Это были Анна Юрьевна и барон. Анна Юрьевна за последнее время не
только что еще более пополнела, но как-то даже расплылась.
- Мы хоть здесь с ней простимся! - говорила она, с усилием поднимаясь
на лестницу и слегка при этом поддерживаемая бароном под руку. - Я вчера к
ней заезжала, сказали: "дома нет", а я непременно хочу с ней проститься!
Затем Анна Юрьевна прошла в залу 1-го класса. Барон последовал за ней.
Там уж набралось довольно много отъезжающих, но княгини еще не было.
- Подождемте здесь ее, она непременно сегодня выезжает!.. - говорила
Анна Юрьевна, тяжело опускаясь на диван.
Лицо барона приняло скучающее выражение и напомнило несколько то
выражение, которое он имел в начале нашего рассказа, придя с князем в
книжную лавку; он и теперь также стал рассматривать висевшую на стене карту.
Наконец, Анна Юрьевна сделала восклицание.
- Ну вот, слава богу, приехала! - говорила она, поднимаясь с своего
места и идя навстречу княгине, входившей в сопровождении г-жи Петицкой.
Обе они были одеты в одинаковые и совершенно новые дорожные платья.
- Я хоть здесь хотела перехватить вас, - говорила Анна Юрьевна, пожимая
руку княгини.
Г-жа Петицкая скромно, но в то же время с глубоким уважением
поклонилась Анне Юрьевне.
- А вы тоже приехали проводить княгиню? - спросила та.
- О, нет, я с ними еду компаньонкой за границу! - отвечала г-жа
Петицкая, не поднимая глаз.
- Компаньонкой? - переспросила Анна Юрьевна. - А мне этот дуралей
Оглоблин что-то такое приезжал и болтал, что Миклаков тоже едет за
границу... - присовокупила она.
При этом княгиня и Петицкая покраснели: одна от одного имени, другая от
другого.
- Да, он тоже едет! - отвечала княгиня, не смотря на Анну Юрьевну, или,
лучше сказать, ни на кого не смотря.
Барон, молча поклонившись княгине и Петицкой, устремил на первую из них
грустный взгляд: он уже слышал о странном выборе ею предмета любви и в душе
крайне удивлялся тому.
Наконец, в зале показался Миклаков. Он к обществу княгини не подошел
даже близко, а только поклонился всем издали.
Барон продолжал грустно смотреть на княгиню.
- А что же муж твой не приедет проводить тебя? - спросила Анна Юрьевна
княгиню.
- Нет, он приедет! - отвечала та, продолжая по-прежнему ни на кого не
смотреть, и