ась княгиня, по своей
простоватости не сумеет скрыть.
Николя вошел к ней, заметно стараясь быть веселым, беззаботным и
довольным. Он нарочно ездил по своим знакомым, чтобы те не подумали, что с
ним накануне что-нибудь случилось. На Петицкую Николя был страшно сердит,
потому что догадался, что вздул его один из ее прежних обожателей. Он дал
себе слово никогда не видаться с нею и даже не произносить никогда ее имени,
как будто бы и не знал ее совсем.
- Пожалуйте-ка сюда, - пожалуйте! - сказала княгиня, при его входе,
несколько даже как бы угрожающим голосом.
Николя от одного этого уже немного сконфузился.
- Что такое, что такое? - зашлепал он своим толстым языком.
- А где вы вчера вечером были? - спросила княгиня, уставляя на него
пристальный взгляд.
Николя просто обмер.
- Дома был-с! - отвечал он, решительно не находя, что бы такое
придумать.
- А зачем же вы шляпы у Елпидифора Мартыныча просили? - продолжала
княгиня.
- Какой шляпы-с? - спросил Николя, как бы ни в чем неповинный.
- А такой, в которой вечером вы были в маскараде.
Николя при этом покраснел, как рак вареный.
- Это вам все старый этот черт Иллионский наболтал, - проговорил он.
- Нет, не Иллионский! - возразила ему княгиня. - Потому что я знаю
даже, куда вы из маскарада уехали.
Николя окончательно растерялся; он нисколько уже не сомневался, что
княгиня все знает и теперь смеется над ним, а потому он страшно на нее
рассердился.
- Много что-то вы уж знаете! До всего вам дело!.. - произнес он,
надувшись.
- Дело потому, что вы мне родня...
- Много у меня этакой-то родни по Москве! - бухнул Николя.
Княгиня увидела, что с этим дуралеем разговаривать было почти
невозможно.
- Как это мило так выражаться! - сказала она, немножко уж рассердясь на
него.
- Что выражаться-то? Вы сами начали... - продолжал Николя.
Княгиня окончательно на него рассердилась.
- Действительно, я на этот раз виновата и вперед не позволю себе
никакой шутки с вами! - проговорила она и, встав с своего места, ушла совсем
из гостиной и больше не возвращалась, так что Николя сидел-сидел один,
пыхтел-пыхтел, наконец, принужден был уехать.
Его главным образом бесило то, от кого княгиня могла узнать, и как
только он помышлял, что ей известна была вся постигшая его неприятность, так
кровь подливала у него к сердцу и неимоверная злоба им овладевала. С этим
самым" чувством он совершил все прочие свои визиты, на которых никто даже не
намекнул ему о вчерашней неприятности, - значит, одна только княгиня в целой
Москве и знала об этом, а потому она начинала представляться ему самым
злейшим его врагом. Надобно было ей самой отомстить хорошенько. О, Николя
имел для этого отличное средство! Г-жа Петицкая давно уже рассказала ему о
шурах-мурах княгини с Миклаковым. "А где ж они видаются?" - спросил тогда ее
Николя. - "В доме у княгини... Миклаков почти каждый вечер бывает у ней, и
князя в это время всегда дома нет", - отвечала Петицкая. - "Значит, они в
гостиной у них и видаются?" - продолжал допрашивать Николя. "Вероятно, в
гостиной", - отозвалась Петицкая. Николя все это очень хорошо запомнил, и
поэтому теперь ему стоило сказать о том князю, так тот шутить не будет и
расправится с княгиней и Миклаковым по-свойски. Николя, как мы знаем,
стр
простоватости не сумеет скрыть.
Николя вошел к ней, заметно стараясь быть веселым, беззаботным и
довольным. Он нарочно ездил по своим знакомым, чтобы те не подумали, что с
ним накануне что-нибудь случилось. На Петицкую Николя был страшно сердит,
потому что догадался, что вздул его один из ее прежних обожателей. Он дал
себе слово никогда не видаться с нею и даже не произносить никогда ее имени,
как будто бы и не знал ее совсем.
- Пожалуйте-ка сюда, - пожалуйте! - сказала княгиня, при его входе,
несколько даже как бы угрожающим голосом.
Николя от одного этого уже немного сконфузился.
- Что такое, что такое? - зашлепал он своим толстым языком.
- А где вы вчера вечером были? - спросила княгиня, уставляя на него
пристальный взгляд.
Николя просто обмер.
- Дома был-с! - отвечал он, решительно не находя, что бы такое
придумать.
- А зачем же вы шляпы у Елпидифора Мартыныча просили? - продолжала
княгиня.
- Какой шляпы-с? - спросил Николя, как бы ни в чем неповинный.
- А такой, в которой вечером вы были в маскараде.
Николя при этом покраснел, как рак вареный.
- Это вам все старый этот черт Иллионский наболтал, - проговорил он.
- Нет, не Иллионский! - возразила ему княгиня. - Потому что я знаю
даже, куда вы из маскарада уехали.
Николя окончательно растерялся; он нисколько уже не сомневался, что
княгиня все знает и теперь смеется над ним, а потому он страшно на нее
рассердился.
- Много что-то вы уж знаете! До всего вам дело!.. - произнес он,
надувшись.
- Дело потому, что вы мне родня...
- Много у меня этакой-то родни по Москве! - бухнул Николя.
Княгиня увидела, что с этим дуралеем разговаривать было почти
невозможно.
- Как это мило так выражаться! - сказала она, немножко уж рассердясь на
него.
- Что выражаться-то? Вы сами начали... - продолжал Николя.
Княгиня окончательно на него рассердилась.
- Действительно, я на этот раз виновата и вперед не позволю себе
никакой шутки с вами! - проговорила она и, встав с своего места, ушла совсем
из гостиной и больше не возвращалась, так что Николя сидел-сидел один,
пыхтел-пыхтел, наконец, принужден был уехать.
Его главным образом бесило то, от кого княгиня могла узнать, и как
только он помышлял, что ей известна была вся постигшая его неприятность, так
кровь подливала у него к сердцу и неимоверная злоба им овладевала. С этим
самым" чувством он совершил все прочие свои визиты, на которых никто даже не
намекнул ему о вчерашней неприятности, - значит, одна только княгиня в целой
Москве и знала об этом, а потому она начинала представляться ему самым
злейшим его врагом. Надобно было ей самой отомстить хорошенько. О, Николя
имел для этого отличное средство! Г-жа Петицкая давно уже рассказала ему о
шурах-мурах княгини с Миклаковым. "А где ж они видаются?" - спросил тогда ее
Николя. - "В доме у княгини... Миклаков почти каждый вечер бывает у ней, и
князя в это время всегда дома нет", - отвечала Петицкая. - "Значит, они в
гостиной у них и видаются?" - продолжал допрашивать Николя. "Вероятно, в
гостиной", - отозвалась Петицкая. Николя все это очень хорошо запомнил, и
поэтому теперь ему стоило сказать о том князю, так тот шутить не будет и
расправится с княгиней и Миклаковым по-свойски. Николя, как мы знаем,
стр