коричневом платье.
- Это жена Задор-Мановского.
- Что ж, она здешняя?
- Нет, он женился там где-то, далеко.
В это время мимо них прошла Клеопатра Николаевна с своей спутницей.
- Ваш идеал приехал, можете адресоваться, - сказала она Эльчанинову.
Тот ей ничего не ответил и вряд ли даже слышал ее замечание. Он, не спуская
глаз, глядел на Мановскую.
- Как имя этой мадаме Мановской? - спросил он опять исправника.
- Анна Павловна, - отвечал тот.
- Это она, - почти вслух сказал Эльчанинов и быстро пошел в ту сторону,
где сидела Мановская.
Исправник с усмешкою посмотрел ему вслед.
- Ну, теперь пошел, - сказал он, подмигнув стоявшему возле толстому
Уситкову и тоже наблюдавшему эту сцену. - Видно, Мановского еще не видал.
- Да, - отвечал тот, усмехнувшись, - тут насчет этого небезопасно! И не
такому жиденькому кости переломают.
Между тем Эльчанинов стоял уже перед Мановской.
- Вы ли это, Анна Павловна? - сказал он, все еще в недоумении, глядя на
молодую женщину.
Мановская взглянула на него, и судорожный трепет пробежал по ее лицу.
Она хотела что-то отвечать, но голос ей изменил.
- Валерьян Александрыч, как вы здесь? - проговорила, наконец, она.
- Я здешний уроженец! Скажите лучше, как вы попали сюда? - сказал
Эльчанинов, садясь около нее.
- Я замужем.
- Замужем? За кем? Мне говорили...
- За Мановским.
- Но вы больны, голос ваш слаб, вы не похожи на себя?
Анна Павловна ничего не отвечала.
- Неужели мои пророчества, - продолжал молодой человек, - которые я
предсказывал вам в шутку, неужели они сбылись? Неужели вы?..
- Бога ради, не говорите со мною, - прервала шепотом молодая женщина, -
на нас смотрят, отойдите от меня.
- Я не отойду от вас, покуда вы мне не скажете, что с вами? Отчего эта
перемена? Вспомните, вы называли меня когда-то вашим другом! Вы должны быть
со мною откровенны!..
- Только не здесь, бога ради, не здесь, - подхватила Анна Павловна.
- Где же?
- Где хотите: в лесу, в поле, только не при людях!.. Отойдите!
- По крайней мере назначьте время и место.
- Я гуляю в поле, близ Лапинской рощи, - сказала шепотом Анна Павловна,
- будьте там в пятницу, в четыре часа!.. Отойдите!
Эльчанинов повиновался ей, и первым его делом было - выйти на балкон.
Лицо его горело. Несколько минут простоял он, наклонившись над перилами, и,
как бы желая освежиться от внутреннего волнения, вдыхал довольно свежий
воздух, потом улыбнулся, встряхнул волосами и весело возвратился в гостиную.
- Вам нечего меня опасаться, - сказал он тихо Мановской, проходя мимо
ее. - Здесь всем известно, что я влюблен в madame Маурову.
Молодая женщина взглянула на него и, кажется, поняла этот намек.
Эльчанинов подошел к вдове, которая на этот раз была одна и сидела
опять в наугольной, задумчиво перебирая концы своего шарфа.
- Как я рад, - сказал он, усаживаясь около нее, - что, наконец,
встретил вас без вашей гувернантки.
- Это что значит? - спросила вдова, внимательно посмотрев на молодого
человека.
- Это значит, что я могу с вами, наконец, говорить откровенно.
- Право?.. А я не замечала в вас притворства. Напротив, вы слишком
откровенны.
- А мой идеал?
- Что ж ваш идеал?
- Я изобрел его, чтобы скрыть настоящий.
- Или вы тогда хитрили или теперь хитрите, - ск
- Это жена Задор-Мановского.
- Что ж, она здешняя?
- Нет, он женился там где-то, далеко.
В это время мимо них прошла Клеопатра Николаевна с своей спутницей.
- Ваш идеал приехал, можете адресоваться, - сказала она Эльчанинову.
Тот ей ничего не ответил и вряд ли даже слышал ее замечание. Он, не спуская
глаз, глядел на Мановскую.
- Как имя этой мадаме Мановской? - спросил он опять исправника.
- Анна Павловна, - отвечал тот.
- Это она, - почти вслух сказал Эльчанинов и быстро пошел в ту сторону,
где сидела Мановская.
Исправник с усмешкою посмотрел ему вслед.
- Ну, теперь пошел, - сказал он, подмигнув стоявшему возле толстому
Уситкову и тоже наблюдавшему эту сцену. - Видно, Мановского еще не видал.
- Да, - отвечал тот, усмехнувшись, - тут насчет этого небезопасно! И не
такому жиденькому кости переломают.
Между тем Эльчанинов стоял уже перед Мановской.
- Вы ли это, Анна Павловна? - сказал он, все еще в недоумении, глядя на
молодую женщину.
Мановская взглянула на него, и судорожный трепет пробежал по ее лицу.
Она хотела что-то отвечать, но голос ей изменил.
- Валерьян Александрыч, как вы здесь? - проговорила, наконец, она.
- Я здешний уроженец! Скажите лучше, как вы попали сюда? - сказал
Эльчанинов, садясь около нее.
- Я замужем.
- Замужем? За кем? Мне говорили...
- За Мановским.
- Но вы больны, голос ваш слаб, вы не похожи на себя?
Анна Павловна ничего не отвечала.
- Неужели мои пророчества, - продолжал молодой человек, - которые я
предсказывал вам в шутку, неужели они сбылись? Неужели вы?..
- Бога ради, не говорите со мною, - прервала шепотом молодая женщина, -
на нас смотрят, отойдите от меня.
- Я не отойду от вас, покуда вы мне не скажете, что с вами? Отчего эта
перемена? Вспомните, вы называли меня когда-то вашим другом! Вы должны быть
со мною откровенны!..
- Только не здесь, бога ради, не здесь, - подхватила Анна Павловна.
- Где же?
- Где хотите: в лесу, в поле, только не при людях!.. Отойдите!
- По крайней мере назначьте время и место.
- Я гуляю в поле, близ Лапинской рощи, - сказала шепотом Анна Павловна,
- будьте там в пятницу, в четыре часа!.. Отойдите!
Эльчанинов повиновался ей, и первым его делом было - выйти на балкон.
Лицо его горело. Несколько минут простоял он, наклонившись над перилами, и,
как бы желая освежиться от внутреннего волнения, вдыхал довольно свежий
воздух, потом улыбнулся, встряхнул волосами и весело возвратился в гостиную.
- Вам нечего меня опасаться, - сказал он тихо Мановской, проходя мимо
ее. - Здесь всем известно, что я влюблен в madame Маурову.
Молодая женщина взглянула на него и, кажется, поняла этот намек.
Эльчанинов подошел к вдове, которая на этот раз была одна и сидела
опять в наугольной, задумчиво перебирая концы своего шарфа.
- Как я рад, - сказал он, усаживаясь около нее, - что, наконец,
встретил вас без вашей гувернантки.
- Это что значит? - спросила вдова, внимательно посмотрев на молодого
человека.
- Это значит, что я могу с вами, наконец, говорить откровенно.
- Право?.. А я не замечала в вас притворства. Напротив, вы слишком
откровенны.
- А мой идеал?
- Что ж ваш идеал?
- Я изобрел его, чтобы скрыть настоящий.
- Или вы тогда хитрили или теперь хитрите, - ск