ся, для чего же было жить? А если она вдруг
проснется от какого-нибудь сильного потрясения, - что с нею будет? Вынесут
ли ее нервы ту массу ощущений, которые нахлынут со всех сторон и поразят ее
сильнее, чем кого-либо другого? Дети впечатлительнее взрослых; ребенок
плачет о сломанной игрушке, о том, что мать едет куда-нибудь дня на два, так
же горько, как взрослый заплачет о смерти дорогого человека; ребенок
утешается также гораздо скорее, и это служит новым доказательством того, что
он впечатлительнее взрослого. Мир детских радостей и детских горестей
гораздо мельче и уже, чем мир горя и радости у взрослого; если бы у ребенка
было столько же серьезных интересов, сколько их у взрослого, и если бы
ребенок на все эти интересы откликался с тою до живостью, с какою он
радуется подарку или горюет о минутное разлуке, то наверное организм его не
вынес бы этого избытка сильных ощущений. Входя в мир мысли и чувства
постепенно, незаметно, втягиваясь понемногу в серьезные занятия и в интересы
действительной жизни, ребенок мало-помалу теряет свою прежнюю
раздражительность и восприимчивость. Нервы притупляются от часто
повторяющегося раздражения; является привычка; человек черствеет и
вследствие этого крепнет. Крайняя раздражительность несовместна с
мужественною твердостью, чтобы вынести передряги жизни, необходимо утратить
невинность, свежесть, девственность чувства и тому подобные свойства,
которыми особенно дорожат в своих воспитанниках добродетельные педагоги.
Недобрую штуку сотворила Ельцова с своею дочерью; сохранивши
первобытную чуткость и отзывчивость ребенка, Вера смотрит на вещи как
женщина; она понимает умом многое, чего не переживала чувством; силы в ней
дремлют, но они созрели; стоит дать толчок, и вся эта личность преобразится;
в ней мгновенно разыграется такая драма, которая удивит всех знающих ее
людей порывистостью и силою борьбы. Положение ее страшно усложнено
заботливыми распоряжениями матери: она никогда не любила, - а между тем она
замужем; она рискует полюбить тою свежею и сильною любовью, какая доступна и
понятна только очень молодым существам, а между тем у нее есть семейство,
есть так называемые обязанности, и в ней сильно развито чувство долга.
Что-то будет?
Чего можно было ожидать, то и происходит на самом деле. Мужчина
открывает Вере Николаевне доступ в тот мир сильных ощущений, который
оставался ей неизвестным в продолжение целого десятка лет; мужчина
пробуждает ее из того летаргического сна, в который погрузило ее воспитание;
мужчина превращает мраморную статую в женщину, и эта женщина привязывается к
своему просветителю всеми силами богатой любящей женской души. Проспать с
лишком десять лет, лучшие годы жизни, и потом проснуться, найти в себе так
много свежести и энергии, сразу вступить в свои полные человеческие права -
это, воля ваша, свидетельствует о присутствии таких сил, которые, при
сколько-нибудь естественном развитии, могли бы доставить огромное количество
наслаждения как самой Вере Николаевне, так и близким к ней людям. Вера
Николаевна полюбила так сильно, что забыла и мать, и мужа, и обязанности;
образ любимого человека и наполняющее ее чувство сделались для нее жизнью, и
она рванулась к этой жизни, не оглядываясь на прошедшее, не жалея того, что
остает
проснется от какого-нибудь сильного потрясения, - что с нею будет? Вынесут
ли ее нервы ту массу ощущений, которые нахлынут со всех сторон и поразят ее
сильнее, чем кого-либо другого? Дети впечатлительнее взрослых; ребенок
плачет о сломанной игрушке, о том, что мать едет куда-нибудь дня на два, так
же горько, как взрослый заплачет о смерти дорогого человека; ребенок
утешается также гораздо скорее, и это служит новым доказательством того, что
он впечатлительнее взрослого. Мир детских радостей и детских горестей
гораздо мельче и уже, чем мир горя и радости у взрослого; если бы у ребенка
было столько же серьезных интересов, сколько их у взрослого, и если бы
ребенок на все эти интересы откликался с тою до живостью, с какою он
радуется подарку или горюет о минутное разлуке, то наверное организм его не
вынес бы этого избытка сильных ощущений. Входя в мир мысли и чувства
постепенно, незаметно, втягиваясь понемногу в серьезные занятия и в интересы
действительной жизни, ребенок мало-помалу теряет свою прежнюю
раздражительность и восприимчивость. Нервы притупляются от часто
повторяющегося раздражения; является привычка; человек черствеет и
вследствие этого крепнет. Крайняя раздражительность несовместна с
мужественною твердостью, чтобы вынести передряги жизни, необходимо утратить
невинность, свежесть, девственность чувства и тому подобные свойства,
которыми особенно дорожат в своих воспитанниках добродетельные педагоги.
Недобрую штуку сотворила Ельцова с своею дочерью; сохранивши
первобытную чуткость и отзывчивость ребенка, Вера смотрит на вещи как
женщина; она понимает умом многое, чего не переживала чувством; силы в ней
дремлют, но они созрели; стоит дать толчок, и вся эта личность преобразится;
в ней мгновенно разыграется такая драма, которая удивит всех знающих ее
людей порывистостью и силою борьбы. Положение ее страшно усложнено
заботливыми распоряжениями матери: она никогда не любила, - а между тем она
замужем; она рискует полюбить тою свежею и сильною любовью, какая доступна и
понятна только очень молодым существам, а между тем у нее есть семейство,
есть так называемые обязанности, и в ней сильно развито чувство долга.
Что-то будет?
Чего можно было ожидать, то и происходит на самом деле. Мужчина
открывает Вере Николаевне доступ в тот мир сильных ощущений, который
оставался ей неизвестным в продолжение целого десятка лет; мужчина
пробуждает ее из того летаргического сна, в который погрузило ее воспитание;
мужчина превращает мраморную статую в женщину, и эта женщина привязывается к
своему просветителю всеми силами богатой любящей женской души. Проспать с
лишком десять лет, лучшие годы жизни, и потом проснуться, найти в себе так
много свежести и энергии, сразу вступить в свои полные человеческие права -
это, воля ваша, свидетельствует о присутствии таких сил, которые, при
сколько-нибудь естественном развитии, могли бы доставить огромное количество
наслаждения как самой Вере Николаевне, так и близким к ней людям. Вера
Николаевна полюбила так сильно, что забыла и мать, и мужа, и обязанности;
образ любимого человека и наполняющее ее чувство сделались для нее жизнью, и
она рванулась к этой жизни, не оглядываясь на прошедшее, не жалея того, что
остает