е, что, в каком бы направлении ни
совершилась эта перемена, она никогда не может быть переменою к лучшему. Вот
это-то последнее обстоятельство Тургенев упустил из виду, создавая характер
Елены, и от этой ошибки произошла, мне кажется, вся нескладица, поражающая
читателя в построении романа "Накануне".
Елена раздражена мелкостью тех людей и интересов, с которыми ей
приходится иметь дело каждый день. Она умнее своей матери, умнее и честнее
отца, умнее и глубже всех гувернанток, занимавшихся ее воспитанием; она
раздражена и не удовлетворена тем, что дает ей жизнь; она с сознанным
негодованием отвертывается от действительности, но она слишком молода и
женственна, чтобы стать к этой действительности в трезвые отрицательные
отношения. Ее недовольство действительностью выражается в том, что она ищет
лучшего и, не находя этого лучшего, уходит в мир фантазии, начинает жить
воображением. Это болезненное состояние. Когда воображение забегает вперед,
когда начинается сооружение идеала и потом бегание за ним, тогда живые силы
уходят на бесплодные поиски и попытки, и жизнь проходит в каком-то
тревожном, беспредметном, смутном ожидании. Елена все мечтает о чем-то, все
хочет что-то сделать, все ищет какого-то героя; мечты ее не приходят и не
могут прийти в ясность именно потому, что это мечты, а не мысли; она не
критикует нашей жизни, не всматривается в ее недостатки, а просто
отворачивается от нее и хочет выдумать себе жизнь. Так нельзя, Елена
Николаевна! Что жизнь в дурных своих проявлениях вам не нравится, это делает
вам величайшую честь, это показывает, что вы умеете мыслить и чувствовать;
но жить и действовать вы решительно не умеете. Если не нравится жизнь, надо
или исправить ее, или умереть, или уехать. Чтобы исправить жизнь, для себя
лично, надо вглядеться в ее недостатки и отдать себе самый ясный отчет в
том, что именно особенно не нравится; чтобы умереть, надо обратиться к
оружию или к яду; чтобы уехать куда бы то ни было, надо взять паспорт и
запастись деньгами. Но не мечтать, ни в каком случав не мечтать! Это совсем
не практично; это растравляет раны, вместо того чтобы залечивать их; это
губит силы, вместо того чтобы обновлять и укреплять человека. Мечты -
принадлежность и утешение слабого, больного, задавленного существа, а вам,
Елена Николаевна, нечего бога гневить, можно и другим делом заняться. Вы
пользуетесь некоторою независимостью в доме ваших родителей, вас не бьют, не
гнут в дугу, не выдают насильно замуж; этих условий слишком мало для того,
чтобы наслаждаться, но их слишком достаточно для того, чтобы действовать и
бороться; мечтать было позволительно в былые годы вашей крепостной
горничной, точно так же как ей позволительно было пить запоем, но теперь и
ей это будет не к лицу. Я не осуждаю Елену в том, что она мечтает; я бы. не
осудил человека, схватившего сильнейший простудный кашель, я бы сказал
только, что он болен; точно так же я говорю и доказываю самой Елене, что она
больна и что она ошибается, если считает себя здоровою. В этом отношении
ошибается вместе с нею сам Тургенев; он глазами психически больной Елены
смотрит на действующие лица своего романа; оттого он вместе с Еленой ищет
героев; оттого он вместе с нею бракует Шубина и Берсенева; оттого он
выписывает из Болгарии невозможного и ни на что не нужного Инса
совершилась эта перемена, она никогда не может быть переменою к лучшему. Вот
это-то последнее обстоятельство Тургенев упустил из виду, создавая характер
Елены, и от этой ошибки произошла, мне кажется, вся нескладица, поражающая
читателя в построении романа "Накануне".
Елена раздражена мелкостью тех людей и интересов, с которыми ей
приходится иметь дело каждый день. Она умнее своей матери, умнее и честнее
отца, умнее и глубже всех гувернанток, занимавшихся ее воспитанием; она
раздражена и не удовлетворена тем, что дает ей жизнь; она с сознанным
негодованием отвертывается от действительности, но она слишком молода и
женственна, чтобы стать к этой действительности в трезвые отрицательные
отношения. Ее недовольство действительностью выражается в том, что она ищет
лучшего и, не находя этого лучшего, уходит в мир фантазии, начинает жить
воображением. Это болезненное состояние. Когда воображение забегает вперед,
когда начинается сооружение идеала и потом бегание за ним, тогда живые силы
уходят на бесплодные поиски и попытки, и жизнь проходит в каком-то
тревожном, беспредметном, смутном ожидании. Елена все мечтает о чем-то, все
хочет что-то сделать, все ищет какого-то героя; мечты ее не приходят и не
могут прийти в ясность именно потому, что это мечты, а не мысли; она не
критикует нашей жизни, не всматривается в ее недостатки, а просто
отворачивается от нее и хочет выдумать себе жизнь. Так нельзя, Елена
Николаевна! Что жизнь в дурных своих проявлениях вам не нравится, это делает
вам величайшую честь, это показывает, что вы умеете мыслить и чувствовать;
но жить и действовать вы решительно не умеете. Если не нравится жизнь, надо
или исправить ее, или умереть, или уехать. Чтобы исправить жизнь, для себя
лично, надо вглядеться в ее недостатки и отдать себе самый ясный отчет в
том, что именно особенно не нравится; чтобы умереть, надо обратиться к
оружию или к яду; чтобы уехать куда бы то ни было, надо взять паспорт и
запастись деньгами. Но не мечтать, ни в каком случав не мечтать! Это совсем
не практично; это растравляет раны, вместо того чтобы залечивать их; это
губит силы, вместо того чтобы обновлять и укреплять человека. Мечты -
принадлежность и утешение слабого, больного, задавленного существа, а вам,
Елена Николаевна, нечего бога гневить, можно и другим делом заняться. Вы
пользуетесь некоторою независимостью в доме ваших родителей, вас не бьют, не
гнут в дугу, не выдают насильно замуж; этих условий слишком мало для того,
чтобы наслаждаться, но их слишком достаточно для того, чтобы действовать и
бороться; мечтать было позволительно в былые годы вашей крепостной
горничной, точно так же как ей позволительно было пить запоем, но теперь и
ей это будет не к лицу. Я не осуждаю Елену в том, что она мечтает; я бы. не
осудил человека, схватившего сильнейший простудный кашель, я бы сказал
только, что он болен; точно так же я говорю и доказываю самой Елене, что она
больна и что она ошибается, если считает себя здоровою. В этом отношении
ошибается вместе с нею сам Тургенев; он глазами психически больной Елены
смотрит на действующие лица своего романа; оттого он вместе с Еленой ищет
героев; оттого он вместе с нею бракует Шубина и Берсенева; оттого он
выписывает из Болгарии невозможного и ни на что не нужного Инса