ся женщине пойти по той
дороге, которая обещает полное удовлетворение ее потребностям и стремлениям;
большею частью ей приходится, споткнувшись об какое-нибудь препятствие,
свернуть куда-нибудь в сторону и потом, убедившись в невозможности выйти
снова на прежний широкий, светлый и ровный путь, жить день за днем, без
цели, без определенных желаний, без живого наслаждения. Кто видит женщину в
этой фазе развития, тот видит существо больное, слабое, увядающее, способное
молча покоряться, но уже потерявшее силы и желание работать и бороться. В
такой отживающей женщине вы не найдете следов той энергии, которая кипела в
молодой девушке; в энергии этой заключаются залоги будущего развития,
следовательно, чтобы составить себе понятие о том, на что способна женщина,
какие силы таятся в ее мозгу, в ее нервах, изучайте ее тогда, когда она еще
полна жизни и свежести, а не тогда, когда она измята, избита и обесцвечена
влиянием пошлых людей и пошлой обстановки. Берите ее именно в ту минуту,
когда она любит и когда, подавая руку избранному человеку, она готова с ним
рядом весело идти навстречу труду, лишениям, суду света, упрекам
родственников, словом - всем тем передрягам, которые закаляют человека и
которые на нашем бесцветном и неточном разговорном языке называются горем и
неприятностями.
Роман большей части наших женщин непродолжителен и нерадостен благодаря
тому обстоятельству, что наши мужчины из рук вон плохи; а почему плохи наши
мужчины, это я, насколько возможно, старался объяснить в предыдущей статье.
{17} Большею частью мужчина влюбляется в женщину или тогда, когда он
находится в положении неоперившегося птенца, или тогда, когда жуирование
жизнью, мелкие дрязги и постоянный разлад между миром мысли и миром
действительности измучили и утомили его до крайности. Свежести и силы нет у
наших мужчин; они становятся стариками на другой день после того, как
перестают быть ребятами; мало того, старческая дряблость живет в них рядом с
ребяческою наивностью и неразвитостью; не умея ни одним серьезным делом
заняться серьезно, они уже начинают чувствовать себя лишними на белом свете
в том возрасте, в котором при нормальном образе жизни должно еще
продолжаться физическое и умственное развитие. Делать нечего, заняться
нечем, болтать вдохновенную чепуху надоедает - и человек мечется из угла в
угол, привязывается к разным искусственным интересам, чтобы хоть чем-нибудь
заинтересоваться, и наконец, встретив на своей дороге женщину, которая ему
нравится и способна понимать то, что он ей будет говорить, воображает себе,
что он в пристани, что цель жизни найдена, что его счастье в руках этой
любимой им особы. Но дело в том, что особа и ее обожатель совершенно
различными глазами смотрят на жизнь.
Женщину заинтересовывает то, что мужчина говорит ей о жизни; она сама
не жила, а покуда только росла или прозябала в родительском доме; а между
тем сил пожить и желания пожить в ней набралось много, вот она и слушает с
напряженным и постоянно возрастающим любопытством и участием то, что ей
говорит ее собеседник о новом для нее процессе, о самостоятельной жизни, в
которой человек сам пожинает посеянные плоды и сам несет ответственность за
свои хорошие и дурные поступки. Она не замечает того, что ее собеседник
устал жить, хотя в сущности очень мало жил; она не замечает
дороге, которая обещает полное удовлетворение ее потребностям и стремлениям;
большею частью ей приходится, споткнувшись об какое-нибудь препятствие,
свернуть куда-нибудь в сторону и потом, убедившись в невозможности выйти
снова на прежний широкий, светлый и ровный путь, жить день за днем, без
цели, без определенных желаний, без живого наслаждения. Кто видит женщину в
этой фазе развития, тот видит существо больное, слабое, увядающее, способное
молча покоряться, но уже потерявшее силы и желание работать и бороться. В
такой отживающей женщине вы не найдете следов той энергии, которая кипела в
молодой девушке; в энергии этой заключаются залоги будущего развития,
следовательно, чтобы составить себе понятие о том, на что способна женщина,
какие силы таятся в ее мозгу, в ее нервах, изучайте ее тогда, когда она еще
полна жизни и свежести, а не тогда, когда она измята, избита и обесцвечена
влиянием пошлых людей и пошлой обстановки. Берите ее именно в ту минуту,
когда она любит и когда, подавая руку избранному человеку, она готова с ним
рядом весело идти навстречу труду, лишениям, суду света, упрекам
родственников, словом - всем тем передрягам, которые закаляют человека и
которые на нашем бесцветном и неточном разговорном языке называются горем и
неприятностями.
Роман большей части наших женщин непродолжителен и нерадостен благодаря
тому обстоятельству, что наши мужчины из рук вон плохи; а почему плохи наши
мужчины, это я, насколько возможно, старался объяснить в предыдущей статье.
{17} Большею частью мужчина влюбляется в женщину или тогда, когда он
находится в положении неоперившегося птенца, или тогда, когда жуирование
жизнью, мелкие дрязги и постоянный разлад между миром мысли и миром
действительности измучили и утомили его до крайности. Свежести и силы нет у
наших мужчин; они становятся стариками на другой день после того, как
перестают быть ребятами; мало того, старческая дряблость живет в них рядом с
ребяческою наивностью и неразвитостью; не умея ни одним серьезным делом
заняться серьезно, они уже начинают чувствовать себя лишними на белом свете
в том возрасте, в котором при нормальном образе жизни должно еще
продолжаться физическое и умственное развитие. Делать нечего, заняться
нечем, болтать вдохновенную чепуху надоедает - и человек мечется из угла в
угол, привязывается к разным искусственным интересам, чтобы хоть чем-нибудь
заинтересоваться, и наконец, встретив на своей дороге женщину, которая ему
нравится и способна понимать то, что он ей будет говорить, воображает себе,
что он в пристани, что цель жизни найдена, что его счастье в руках этой
любимой им особы. Но дело в том, что особа и ее обожатель совершенно
различными глазами смотрят на жизнь.
Женщину заинтересовывает то, что мужчина говорит ей о жизни; она сама
не жила, а покуда только росла или прозябала в родительском доме; а между
тем сил пожить и желания пожить в ней набралось много, вот она и слушает с
напряженным и постоянно возрастающим любопытством и участием то, что ей
говорит ее собеседник о новом для нее процессе, о самостоятельной жизни, в
которой человек сам пожинает посеянные плоды и сам несет ответственность за
свои хорошие и дурные поступки. Она не замечает того, что ее собеседник
устал жить, хотя в сущности очень мало жил; она не замечает