и о том, что такое я, а в том - нужно ли решать эти вопросы.
Г. Антонович спорит с г. Лавровым, как адепт одной школы с адептом другой;
было бы, мне кажется, проще и полезнее для публики, если бы он стал на точку
зрения совершенного профана и спросил бы: а какими знаниями и идеями
обогатит меня ваша хваленая философия? Один этот вопрос был бы, мне кажется,
серьезнее и радикальнее всего длинного ряда доказательств, которые г.
Антонович выводит против г. Лаврова.
Обратив все внимание свое на одну личность русского мыслителя, г.
Антонович упускает из виду умозрительную философию вообще, между тем как ее
давно бы следовало отпеть и похоронить. - Г. Лавров сделал попытку
поговорить с нашим обществом об умозрительной философии; этот факт можно
обсудить с двух сторон. Можно спросить, во-первых, уместна ли эта попытка?
и, во-вторых, удачно ли она выполнена? Первый вопрос имеет общий интерес;
обсуживая его, мы толкуем о нуждах нашего общества и рассматриваем характер
нашей эпохи. Второй вопрос относится чисто к личности г. Лаврова и имеет
совершенно частный и, сравнительно с первым, узкий интерес. - Между тем г.
Антонович усиленно работает над вторым вопросом и не решает первого; мы
узнаем от него, что г. Лавров - эклектик, и не узнаем того, годится ли на
что-нибудь для нашего времени и для нашего общества умозрительная философия
вообще. - Словом, статья г. Антоновича наполнена прекрасными частностями, но
этих частностей так много, что в них тонет общая идея, а именно эту общую
идею и следовало выставить как можно резче. Замечу еще, что г. Антонович
напрасно ограничился разбором двух первых бесед г. Лаврова; третья беседа (о
философии в жизни) отличается от двух первых большим количеством внутреннего
содержания. Философские убеждения г. Лаврова высказываются, наконец, в более
определенной форме и ведут к реальным выводам в сфере практической жизни. Об
этой беседе стоит сказать несколько слов.
Г. Лавров говорит, во-первых, что цель жизни находится вне ее процесса,
который "_в каждое мгновение есть только переходное случайное выражение для
того, что не может воплотиться вполне, что составляет высшее, существенное,
относительно неизменное в человеке, - для его нравственного идеала_".
Во-вторых, г. Лавров говорит, что самый грубый и элементарный взгляд на
жизнь есть тот, при котором мы стремимся только к наслаждению; "_первое
правило: ищи то, чем наслаждаемся, - доступно животному наравне с человеком,
дикому наравне с образованным человеком, ребенку наравне с мужем. Последнее:
пренебрегай всем, кроме высшего блага, есть изречение, от которого не
откажется самый строгий аскет; а, как известно, истинные аскеты - большая
редкость между людьми_".
Замечу мимоходом, что уроды тоже составляют большую редкость между
людьми; их сохраняют даже в спирту!
В-третьих, г. Лавров говорит, что "_человечность есть совокупление всех
главных отраслей деятельности в жизни одной личности. Но она есть
совокупление, а не смешение. Каждая деятельность, ставя свой вопрос, свою
цель, свой идеал, резко отличается от другой, и одно из главных зол
человечества заключается в недостаточном различении этих вопросов, в
перенесении идеалов из одной области деятельности в другую_".
А ведь если бы вовсе не было идеалов, тогда и переносить нечего было
бы, и путаницы никакой не могло бы
Г. Антонович спорит с г. Лавровым, как адепт одной школы с адептом другой;
было бы, мне кажется, проще и полезнее для публики, если бы он стал на точку
зрения совершенного профана и спросил бы: а какими знаниями и идеями
обогатит меня ваша хваленая философия? Один этот вопрос был бы, мне кажется,
серьезнее и радикальнее всего длинного ряда доказательств, которые г.
Антонович выводит против г. Лаврова.
Обратив все внимание свое на одну личность русского мыслителя, г.
Антонович упускает из виду умозрительную философию вообще, между тем как ее
давно бы следовало отпеть и похоронить. - Г. Лавров сделал попытку
поговорить с нашим обществом об умозрительной философии; этот факт можно
обсудить с двух сторон. Можно спросить, во-первых, уместна ли эта попытка?
и, во-вторых, удачно ли она выполнена? Первый вопрос имеет общий интерес;
обсуживая его, мы толкуем о нуждах нашего общества и рассматриваем характер
нашей эпохи. Второй вопрос относится чисто к личности г. Лаврова и имеет
совершенно частный и, сравнительно с первым, узкий интерес. - Между тем г.
Антонович усиленно работает над вторым вопросом и не решает первого; мы
узнаем от него, что г. Лавров - эклектик, и не узнаем того, годится ли на
что-нибудь для нашего времени и для нашего общества умозрительная философия
вообще. - Словом, статья г. Антоновича наполнена прекрасными частностями, но
этих частностей так много, что в них тонет общая идея, а именно эту общую
идею и следовало выставить как можно резче. Замечу еще, что г. Антонович
напрасно ограничился разбором двух первых бесед г. Лаврова; третья беседа (о
философии в жизни) отличается от двух первых большим количеством внутреннего
содержания. Философские убеждения г. Лаврова высказываются, наконец, в более
определенной форме и ведут к реальным выводам в сфере практической жизни. Об
этой беседе стоит сказать несколько слов.
Г. Лавров говорит, во-первых, что цель жизни находится вне ее процесса,
который "_в каждое мгновение есть только переходное случайное выражение для
того, что не может воплотиться вполне, что составляет высшее, существенное,
относительно неизменное в человеке, - для его нравственного идеала_".
Во-вторых, г. Лавров говорит, что самый грубый и элементарный взгляд на
жизнь есть тот, при котором мы стремимся только к наслаждению; "_первое
правило: ищи то, чем наслаждаемся, - доступно животному наравне с человеком,
дикому наравне с образованным человеком, ребенку наравне с мужем. Последнее:
пренебрегай всем, кроме высшего блага, есть изречение, от которого не
откажется самый строгий аскет; а, как известно, истинные аскеты - большая
редкость между людьми_".
Замечу мимоходом, что уроды тоже составляют большую редкость между
людьми; их сохраняют даже в спирту!
В-третьих, г. Лавров говорит, что "_человечность есть совокупление всех
главных отраслей деятельности в жизни одной личности. Но она есть
совокупление, а не смешение. Каждая деятельность, ставя свой вопрос, свою
цель, свой идеал, резко отличается от другой, и одно из главных зол
человечества заключается в недостаточном различении этих вопросов, в
перенесении идеалов из одной области деятельности в другую_".
А ведь если бы вовсе не было идеалов, тогда и переносить нечего было
бы, и путаницы никакой не могло бы