- дилетант и во вседневной жизни, и в
служебной своей деятельности, и особенно в искусстве, которое под его руками
превращается вполне в изящную игрушку, в talent de societe или d'agrement.
{Талант светского общества или приятного обхождения (франц.). - Ред.} Паншин
не служит никакому делу, не предан никакой идее, не выработал себе никакого
твердого, дорогого убеждения; прожить весело и спокойно, нравиться
окружающим людям, рисоваться перед ними разнообразными дарованиями и
чистотою нравственных правил, возбуждать их изумление и благоговение
вычитанною и кстати приведенною мыслию и, наконец, путями всех этих
разнородных, пустых, но в сущности безгрешных успехов достигнуть под
старость высокого чина и обеспеченного состояния - вот цель Паншина в жизни,
и этой цели он наверное достигнет, потому что он человек умный, не настолько
безнравственный или смелый, чтобы оскорбить какою-нибудь проделкою даже
самое чуткое общественное мнение, и не настолько благородный и пылкий, чтобы
всею душою принять какое-нибудь убеждение и во имя этого убеждения
пожертвовать карьерою и временными выгодами. Паншин - сухой человек,
применяющий и общие идеи и высшие стремления к мелким выгодам своего _я_, но
в то же время тщательно скрывающий от всех других свой узкий эгоизм. Он
драпируется и постоянно играет роль. То он является государственным
человеком, заботящимся о трудах народа и горячо принимающим к сердцу все,
что может упрочить его благосостояние и содействовать его развитию. В этом
случае его пылкие и, по-видимому, вдохновенные речи отличаются преобладанием
общих мест и незнанием истинного дела, незнанием народного характера и
народной жизни. То он прикидывается художником, умно говорит о Шекспире и
Бетховене, с чувством поет, с видом знатока кладет широкие штрихи на
единственный ландшафт, который рисует во всех альбомах знакомых дам и девиц.
Здесь Лемм, истинный художник по чувству и специалист своего дела но
знаниям, прямо угадывает его неискренность и смело говорит, что он
неспособен верно понимать и глубоко чувствовать. То Паншин просто является
добрым, откровенным малым, у которого нет ни затаенной мысли, ни расчета, -
человеком, увлекающимся минутными порывами, поддающимся мимолетным
впечатлениям и способным, по живости и беспечности характера, наделать
глупостей и поставить себя в затруднительное и неловкое положение. Тут
притворство его обнаруживается тем, что он, являясь на словах добрым и
простым малым, на деле держит себя самым политическим образом. Он шутит,
фамильярничает, позволяет себе вольности, но настолько, насколько можно; он
никогда не забывается. Шутки его иногда оскорбляют личности; но он шутит
только с беззащитными людьми, с теми, кто стоит ниже его, или с теми, кто не
поймет иронии и примет ее за чистую монету. Нельзя сказать, чтобы Паншин
постоянно сознательно лгал, играя свои роли: он сам уверен, что он и артист,
и администратор, и славный малый. Потому он чрезвычайно доволен всею своею
особою вообще и каждым из своих прекрасных качеств в особенности; он -
актер, увлекающийся своею ролью и забывающий действительность.
Действительности своей он собственно и не знает: вечно рисуясь и перед
другими и перед собою, он не успел возвыситься до беспристрастного
размышления над самим собо
служебной своей деятельности, и особенно в искусстве, которое под его руками
превращается вполне в изящную игрушку, в talent de societe или d'agrement.
{Талант светского общества или приятного обхождения (франц.). - Ред.} Паншин
не служит никакому делу, не предан никакой идее, не выработал себе никакого
твердого, дорогого убеждения; прожить весело и спокойно, нравиться
окружающим людям, рисоваться перед ними разнообразными дарованиями и
чистотою нравственных правил, возбуждать их изумление и благоговение
вычитанною и кстати приведенною мыслию и, наконец, путями всех этих
разнородных, пустых, но в сущности безгрешных успехов достигнуть под
старость высокого чина и обеспеченного состояния - вот цель Паншина в жизни,
и этой цели он наверное достигнет, потому что он человек умный, не настолько
безнравственный или смелый, чтобы оскорбить какою-нибудь проделкою даже
самое чуткое общественное мнение, и не настолько благородный и пылкий, чтобы
всею душою принять какое-нибудь убеждение и во имя этого убеждения
пожертвовать карьерою и временными выгодами. Паншин - сухой человек,
применяющий и общие идеи и высшие стремления к мелким выгодам своего _я_, но
в то же время тщательно скрывающий от всех других свой узкий эгоизм. Он
драпируется и постоянно играет роль. То он является государственным
человеком, заботящимся о трудах народа и горячо принимающим к сердцу все,
что может упрочить его благосостояние и содействовать его развитию. В этом
случае его пылкие и, по-видимому, вдохновенные речи отличаются преобладанием
общих мест и незнанием истинного дела, незнанием народного характера и
народной жизни. То он прикидывается художником, умно говорит о Шекспире и
Бетховене, с чувством поет, с видом знатока кладет широкие штрихи на
единственный ландшафт, который рисует во всех альбомах знакомых дам и девиц.
Здесь Лемм, истинный художник по чувству и специалист своего дела но
знаниям, прямо угадывает его неискренность и смело говорит, что он
неспособен верно понимать и глубоко чувствовать. То Паншин просто является
добрым, откровенным малым, у которого нет ни затаенной мысли, ни расчета, -
человеком, увлекающимся минутными порывами, поддающимся мимолетным
впечатлениям и способным, по живости и беспечности характера, наделать
глупостей и поставить себя в затруднительное и неловкое положение. Тут
притворство его обнаруживается тем, что он, являясь на словах добрым и
простым малым, на деле держит себя самым политическим образом. Он шутит,
фамильярничает, позволяет себе вольности, но настолько, насколько можно; он
никогда не забывается. Шутки его иногда оскорбляют личности; но он шутит
только с беззащитными людьми, с теми, кто стоит ниже его, или с теми, кто не
поймет иронии и примет ее за чистую монету. Нельзя сказать, чтобы Паншин
постоянно сознательно лгал, играя свои роли: он сам уверен, что он и артист,
и администратор, и славный малый. Потому он чрезвычайно доволен всею своею
особою вообще и каждым из своих прекрасных качеств в особенности; он -
актер, увлекающийся своею ролью и забывающий действительность.
Действительности своей он собственно и не знает: вечно рисуясь и перед
другими и перед собою, он не успел возвыситься до беспристрастного
размышления над самим собо