лизации, процветавшей "во время оно" и задавленной реформою Петра,
составляет в глазах Киреевского неопровержимый факт, не требующий никаких
доказательств. Эта русская цивилизация восхваляется всеми возможными
возгласами и причитаниями; сравнивая ее с западною, Киреевский находит, что
она не в пример лучше; он останавливается на этом сравнении с особенною
любовью и с трогательным патриотическим самодовольством; главное
преимущество, которое он находит в русской цивилизации, заключается в том^
что русская цивилизация не проникнута рационализмом и не подчинена
господству разума. Чтобы доказать, что Киреевский считает это свойство
действительным и важным преимуществом и что деятельность разума кажется ему
в высшей степени опасною, я приведу следующую цитату из его письма к графу
Комаровскому. Она очень длинна и скучна, но читатель узнает из нее
замысловатое миросозерцание Киреевского и убедится в том, что русская
цивилизация стоит неизмеримо выше западной:
Но остановимся здесь и соберем вместе все сказанное нами о различии
просвещения западноевропейского и древнерусского; ибо, кажется, достаточно
уже замеченных нами особенностей, для того чтобы, сведя их в один итог,
вывести ясное определение характера той и другой образованности.
Христианство проникало в умы западных народов через учение одной
римской церкви, - в России оно зажигалось на светильниках всей церкви
православной; богословие на Западе приняло характер рассудочной
отвлеченности, - в православном мире оно сохранило внутреннюю цельность
духа; там раздвоение сил разума, здесь - стремление к их живой совокупности;
там движение ума к истине посредством логического сцепления понятий, здесь -
стремление к ней посредством внутреннего возвышения самосознания к сердечной
цельности и средоточию разума; там искание наружного, мертвого единства,
здесь - стремление к внутреннему, живому; там церковь смешалась с
государством, соединив духовную власть со светскою и сливая церковное и
мирское значение в одно устройство смешанного характера, - в России она
оставалась не смешанною с мирскими целями и устройством; там схоластические
и юридические университеты, в древней России - молитвенные монастыри,
сосредоточивавшие в себе высшее знание; там рассудочное и школьное изучение
высших истин, здесь стремление к их живому и цельному познаванию; там
взаимное прорастание образованности языческой и христианской, здесь -
постоянное стремление к очищению истины; там государственность из насилий
завоевания, здесь - из естественного развития народного быта, проникнутого
единством основного убеждения; там враждебная разграниченность сословий, в
древней России - их единодушная совокупность при естественной разновидности;
там искусственная связь рыцарских замков с их принадлежностями составляет
отдельные государства, здесь совокупное согласие всей земли духовно выражает
неразделимое единство; там поземельная собственность - первое основание
гражданских отношений, здесь собственность - только случайное выражение
отношений личных; там законность формально логическая, здесь - выходящая из
быта; там наклонность права к справедливости внешней, здесь предпочтение
внутренней; там юриспруденция стремится к логическому кодексу, здесь, вместо
наружной связности формы с формою, ищ
составляет в глазах Киреевского неопровержимый факт, не требующий никаких
доказательств. Эта русская цивилизация восхваляется всеми возможными
возгласами и причитаниями; сравнивая ее с западною, Киреевский находит, что
она не в пример лучше; он останавливается на этом сравнении с особенною
любовью и с трогательным патриотическим самодовольством; главное
преимущество, которое он находит в русской цивилизации, заключается в том^
что русская цивилизация не проникнута рационализмом и не подчинена
господству разума. Чтобы доказать, что Киреевский считает это свойство
действительным и важным преимуществом и что деятельность разума кажется ему
в высшей степени опасною, я приведу следующую цитату из его письма к графу
Комаровскому. Она очень длинна и скучна, но читатель узнает из нее
замысловатое миросозерцание Киреевского и убедится в том, что русская
цивилизация стоит неизмеримо выше западной:
Но остановимся здесь и соберем вместе все сказанное нами о различии
просвещения западноевропейского и древнерусского; ибо, кажется, достаточно
уже замеченных нами особенностей, для того чтобы, сведя их в один итог,
вывести ясное определение характера той и другой образованности.
Христианство проникало в умы западных народов через учение одной
римской церкви, - в России оно зажигалось на светильниках всей церкви
православной; богословие на Западе приняло характер рассудочной
отвлеченности, - в православном мире оно сохранило внутреннюю цельность
духа; там раздвоение сил разума, здесь - стремление к их живой совокупности;
там движение ума к истине посредством логического сцепления понятий, здесь -
стремление к ней посредством внутреннего возвышения самосознания к сердечной
цельности и средоточию разума; там искание наружного, мертвого единства,
здесь - стремление к внутреннему, живому; там церковь смешалась с
государством, соединив духовную власть со светскою и сливая церковное и
мирское значение в одно устройство смешанного характера, - в России она
оставалась не смешанною с мирскими целями и устройством; там схоластические
и юридические университеты, в древней России - молитвенные монастыри,
сосредоточивавшие в себе высшее знание; там рассудочное и школьное изучение
высших истин, здесь стремление к их живому и цельному познаванию; там
взаимное прорастание образованности языческой и христианской, здесь -
постоянное стремление к очищению истины; там государственность из насилий
завоевания, здесь - из естественного развития народного быта, проникнутого
единством основного убеждения; там враждебная разграниченность сословий, в
древней России - их единодушная совокупность при естественной разновидности;
там искусственная связь рыцарских замков с их принадлежностями составляет
отдельные государства, здесь совокупное согласие всей земли духовно выражает
неразделимое единство; там поземельная собственность - первое основание
гражданских отношений, здесь собственность - только случайное выражение
отношений личных; там законность формально логическая, здесь - выходящая из
быта; там наклонность права к справедливости внешней, здесь предпочтение
внутренней; там юриспруденция стремится к логическому кодексу, здесь, вместо
наружной связности формы с формою, ищ