но на душе. Лес стоял безмолвно, тоже слушал
пение Гайдара, и только река все бормотала, сердясь на неудобную корягу.
Есть еще много слов и не лесных, но они с такой же силой, как и лесные,
заражают нас скрытым в них очарованием.
Очень богат русский язык словами, относящимися к временам года и к
природным явлениям, с ними связанным.
Возьмем хотя бы раннюю весну. У нее, у этой еще зябнущей от последних
заморозков девочки-весны, есть в котомке много хороших слов.
Начинаются оттепели, ростепели, капели с крыш. Снег делается зернистым,
ноздреватым, оседает и чернеет. Его съедают туманы. Постепенно развозит
дороги, наступает распутица, бездорожье. На реках появляются во льду первые
промоины с черной водой, а на буграх - проталины и проплешины. По краю
слежавшегося снега уже желтеет мать-и-мачеха.
Потом на реках происходит первая подвижка льда (именно подвижка, а не
движение), когда лед начинает косо колоться и смещаться и из лунок, продухов
и прорубей выступает наружу вода,
Ледоход начинается почему-то чаще всего по темным ночам, после того как
"пойдут овраги" и полая, талая вода, звеня последними льдинками -
"черепками", сольется с лугов и полей.
Невозможно перечислить все. Поэтому я пропускаю лето и перехожу к осени,
к первым ее дням, когда уже начинает "сентябрить".
Вянет земля, но еще впереди "бабье лето" с его последним ярким, но уже
холодным, как блеск слюды, сиянием солнца, с густой синевой небес, промытых
прохладным воздухом, с летучей паутиной ("пряжей богородицы", как кое-где
называют ее до сих пор истовые старухи) и палым, повялым листом, засыпающим
опустелые воды. Березовые рощи стоят, как толпы девушек-красавиц, в шитых
золотым листом полушалках. "Осенняя пора - очей очарованье".
Потом - ненастье, обложные дожди, ледяной северный ветер "сиверко",
бороздящий свинцовые воды, стынь, стылость, кромешные ночи, ледяная роса,
темные зори.
Так все и идет, пока первый мороз не схватит, не скует землю, не выпадет
первая пороша и не установится первопуток. А там уже и зима с вьюгами,
метелями, поземкой, снегопадом, седыми морозами, вешками на полях, скрипом
подрезов на розвальнях, серым, снеговым небом.
Много у нас слов связано с туманами, ветрами, облаками и водами.
Особенно богато представлены в русском словаре реки с их плесами,
бочагами, паромами и перекатами, где в межень с трудом проходят пароходы и,
чтобы не сесть на мель, надо держать только по "главной струе".
Я знал нескольких паромщиков и перевозчиков. Вот у кого нужно учиться
русскому языку!
Паром - это шумный колхозный базар. Он заменяет собой народные сборища и
колхозные чайные.
Где и поговорить, как не на пароме, пока женщины, притворно ругая лодырей
мужиков, медленно перебирают проволочный трос, пока косматые и покорные
своей судьбе лошаденки дергают с соседних возов сено и торопливо жуют его,
косясь на грузовик, где предсмертно визжат и барахтаются в мешках поросята,
пока не докурены до ногтей цигарки из ядовитого зеленого самосада!
Чтобы узнать все колхозные - и не только колхозные - новости, чтобы
наслушаться всяких мудрых и неожиданных сентенций и невероятных рассказов,
надо пойти на заваленный сенной трухой щелястый паром и только посиживать
там, покуривать да слушать, переправляясь с берега на берег.
Почти все паромщики - люди словоохотливые, острые н
пение Гайдара, и только река все бормотала, сердясь на неудобную корягу.
Есть еще много слов и не лесных, но они с такой же силой, как и лесные,
заражают нас скрытым в них очарованием.
Очень богат русский язык словами, относящимися к временам года и к
природным явлениям, с ними связанным.
Возьмем хотя бы раннюю весну. У нее, у этой еще зябнущей от последних
заморозков девочки-весны, есть в котомке много хороших слов.
Начинаются оттепели, ростепели, капели с крыш. Снег делается зернистым,
ноздреватым, оседает и чернеет. Его съедают туманы. Постепенно развозит
дороги, наступает распутица, бездорожье. На реках появляются во льду первые
промоины с черной водой, а на буграх - проталины и проплешины. По краю
слежавшегося снега уже желтеет мать-и-мачеха.
Потом на реках происходит первая подвижка льда (именно подвижка, а не
движение), когда лед начинает косо колоться и смещаться и из лунок, продухов
и прорубей выступает наружу вода,
Ледоход начинается почему-то чаще всего по темным ночам, после того как
"пойдут овраги" и полая, талая вода, звеня последними льдинками -
"черепками", сольется с лугов и полей.
Невозможно перечислить все. Поэтому я пропускаю лето и перехожу к осени,
к первым ее дням, когда уже начинает "сентябрить".
Вянет земля, но еще впереди "бабье лето" с его последним ярким, но уже
холодным, как блеск слюды, сиянием солнца, с густой синевой небес, промытых
прохладным воздухом, с летучей паутиной ("пряжей богородицы", как кое-где
называют ее до сих пор истовые старухи) и палым, повялым листом, засыпающим
опустелые воды. Березовые рощи стоят, как толпы девушек-красавиц, в шитых
золотым листом полушалках. "Осенняя пора - очей очарованье".
Потом - ненастье, обложные дожди, ледяной северный ветер "сиверко",
бороздящий свинцовые воды, стынь, стылость, кромешные ночи, ледяная роса,
темные зори.
Так все и идет, пока первый мороз не схватит, не скует землю, не выпадет
первая пороша и не установится первопуток. А там уже и зима с вьюгами,
метелями, поземкой, снегопадом, седыми морозами, вешками на полях, скрипом
подрезов на розвальнях, серым, снеговым небом.
Много у нас слов связано с туманами, ветрами, облаками и водами.
Особенно богато представлены в русском словаре реки с их плесами,
бочагами, паромами и перекатами, где в межень с трудом проходят пароходы и,
чтобы не сесть на мель, надо держать только по "главной струе".
Я знал нескольких паромщиков и перевозчиков. Вот у кого нужно учиться
русскому языку!
Паром - это шумный колхозный базар. Он заменяет собой народные сборища и
колхозные чайные.
Где и поговорить, как не на пароме, пока женщины, притворно ругая лодырей
мужиков, медленно перебирают проволочный трос, пока косматые и покорные
своей судьбе лошаденки дергают с соседних возов сено и торопливо жуют его,
косясь на грузовик, где предсмертно визжат и барахтаются в мешках поросята,
пока не докурены до ногтей цигарки из ядовитого зеленого самосада!
Чтобы узнать все колхозные - и не только колхозные - новости, чтобы
наслушаться всяких мудрых и неожиданных сентенций и невероятных рассказов,
надо пойти на заваленный сенной трухой щелястый паром и только посиживать
там, покуривать да слушать, переправляясь с берега на берег.
Почти все паромщики - люди словоохотливые, острые н