беспокоился, дотянулся до кнопки на столике и
позвонил. Звонка его не было слышно, - он потонул в глубине вечернего
безмолвия. Пришла молоденькая грузинка-сестра и сказала ласково:
- А... вы очнулись. Хотите горячего?
- Да... - Батурин задыхался от слабости. - Да... Мне нужно срочно видеть
капитана Кравченко. Запишите адрес и вызовите его ко мне.
До конца при„много времени оставалось больше часа. Батурин тревожился,
смотрел на дверь. Ему казалось, что сестра забыла послать за капитаном.
Вместо капитана приш„л Берг. Он боялся громко говорить, поглядывал на
Батурина и мял в руках кепку.
- Ну, слава богу, - сказал он ш„потом. - Наконец вы очнулись. У вас
прострелено плечо, рана несерь„зная. Обморок у вас был из-за нервного
потрясения. Лежите, не двигайтесь. Я сам расскажу вам вс„ по порядку.
- Погодите... - Батурин поднял голову и поглядел в глубь блестящего
линолеумом коридора. - Погодите... Сейчас очень опасно... С ним в Тифлисе
его слуга, китаец, ну... тот самый, о котором я говорил на пароходе...
помните, конечно... Они из одной шайки. Ли Ван убил Валю за то, что она
слишком много знала. Понимаете, Берг, она слишком много знала.
Берг положил холодную руку на его локоть и попросил:
- Потом расскажите, лежите тихо.
- Нет... постойте... Ли Ван здесь... Он страшнее Пиррисона. Вы не знаете
сами, под какой опасность. ходите. Бросьте дом в Сололаках, уезжайте...
Скажите капитану, - нужна крайняя осторожность, особенно на улицах...
- Успокойтесь, Батурин. Сегодня ночью арестовали и Пиррисона, и этого
самого китайца. Их захватили в Мцхете. Вс„ в порядке.
Батурин закрыл глаза, лоб его покрылся испариной.
- Как?!
- Очень просто. Капитан сообщил властям. Они уже сидят, и, конечно, не
вырвуться. Разговор с ними будет короткий. Вчера было паршиво. Мы ждали с
семи до одиннадцати часов, пока потух свет. Первыми бросились в гостиницу
капитан и Заремба. В коридоре они столкнулись с Пиррисоном, - он выскочил
из соседнего, вашего номера. Он был без пиджака, с дамским браунингом в
руке. Капитан понял, что случилось неладное. Он дал ему подножку -
совершенно детский при„м - выбил револьверр, но Пиррисону удалось бежать.
Он вскочил в трамвай на ходу, трамвай ш„л к Муштаиду. Я приш„л в номер,
когда там уже была милиция. Первое, что я увидел, - это вас. Вы лежали
ничком, в крови; у вас с трудом разжали руку и вынули револьвер.
Нелидова была там. Это было так неожиданно, что капитан до сих пор ходит
как чумной. Как, почему она там оказалась! Она сейчас в Сололаках, но е„
стращно расспаршивать. Она всю ночь проплакала, - мы не спали, ходили
кругом е„, а чем помочь - не знаем.
Даже капитан с ней нежен. Вы представляете капитанскую нежность - нужны
железные нервы, чтобы выдержать его заботу. Она сказала капитану только
одно :"Я пришла к Пиррисону, чтобы помочь вам, - довольно вам этого?"
Капитан ответил: "Ещ„ бы..." - и спасовал. Кажется, это первая женщина, с
которой он считается всерь„з. Дневник у нас. Я кое-что проч„л, есть
поразительные вещи. Насч„т моторов, конечно, я ни черта не понял. дело
сделано. Вы поправитемь, и тогда мы двинем в Москву. Вот только за не„
страшновато. Уж очень она ходит чудная.
Берг помолчал.
- Да... вот... Нелидова просила узнать, - ничего, если она прид„т сюда
завтра вечером?
Батурин молчал. От слабости у него кружилась голова. Берг добавил, глядя
в пол:
- Когда Пиррисон выхватил револьвер, она толкнула вас в плечо, иначе
кончилось бы хуже: он
позвонил. Звонка его не было слышно, - он потонул в глубине вечернего
безмолвия. Пришла молоденькая грузинка-сестра и сказала ласково:
- А... вы очнулись. Хотите горячего?
- Да... - Батурин задыхался от слабости. - Да... Мне нужно срочно видеть
капитана Кравченко. Запишите адрес и вызовите его ко мне.
До конца при„много времени оставалось больше часа. Батурин тревожился,
смотрел на дверь. Ему казалось, что сестра забыла послать за капитаном.
Вместо капитана приш„л Берг. Он боялся громко говорить, поглядывал на
Батурина и мял в руках кепку.
- Ну, слава богу, - сказал он ш„потом. - Наконец вы очнулись. У вас
прострелено плечо, рана несерь„зная. Обморок у вас был из-за нервного
потрясения. Лежите, не двигайтесь. Я сам расскажу вам вс„ по порядку.
- Погодите... - Батурин поднял голову и поглядел в глубь блестящего
линолеумом коридора. - Погодите... Сейчас очень опасно... С ним в Тифлисе
его слуга, китаец, ну... тот самый, о котором я говорил на пароходе...
помните, конечно... Они из одной шайки. Ли Ван убил Валю за то, что она
слишком много знала. Понимаете, Берг, она слишком много знала.
Берг положил холодную руку на его локоть и попросил:
- Потом расскажите, лежите тихо.
- Нет... постойте... Ли Ван здесь... Он страшнее Пиррисона. Вы не знаете
сами, под какой опасность. ходите. Бросьте дом в Сололаках, уезжайте...
Скажите капитану, - нужна крайняя осторожность, особенно на улицах...
- Успокойтесь, Батурин. Сегодня ночью арестовали и Пиррисона, и этого
самого китайца. Их захватили в Мцхете. Вс„ в порядке.
Батурин закрыл глаза, лоб его покрылся испариной.
- Как?!
- Очень просто. Капитан сообщил властям. Они уже сидят, и, конечно, не
вырвуться. Разговор с ними будет короткий. Вчера было паршиво. Мы ждали с
семи до одиннадцати часов, пока потух свет. Первыми бросились в гостиницу
капитан и Заремба. В коридоре они столкнулись с Пиррисоном, - он выскочил
из соседнего, вашего номера. Он был без пиджака, с дамским браунингом в
руке. Капитан понял, что случилось неладное. Он дал ему подножку -
совершенно детский при„м - выбил револьверр, но Пиррисону удалось бежать.
Он вскочил в трамвай на ходу, трамвай ш„л к Муштаиду. Я приш„л в номер,
когда там уже была милиция. Первое, что я увидел, - это вас. Вы лежали
ничком, в крови; у вас с трудом разжали руку и вынули револьвер.
Нелидова была там. Это было так неожиданно, что капитан до сих пор ходит
как чумной. Как, почему она там оказалась! Она сейчас в Сололаках, но е„
стращно расспаршивать. Она всю ночь проплакала, - мы не спали, ходили
кругом е„, а чем помочь - не знаем.
Даже капитан с ней нежен. Вы представляете капитанскую нежность - нужны
железные нервы, чтобы выдержать его заботу. Она сказала капитану только
одно :"Я пришла к Пиррисону, чтобы помочь вам, - довольно вам этого?"
Капитан ответил: "Ещ„ бы..." - и спасовал. Кажется, это первая женщина, с
которой он считается всерь„з. Дневник у нас. Я кое-что проч„л, есть
поразительные вещи. Насч„т моторов, конечно, я ни черта не понял. дело
сделано. Вы поправитемь, и тогда мы двинем в Москву. Вот только за не„
страшновато. Уж очень она ходит чудная.
Берг помолчал.
- Да... вот... Нелидова просила узнать, - ничего, если она прид„т сюда
завтра вечером?
Батурин молчал. От слабости у него кружилась голова. Берг добавил, глядя
в пол:
- Когда Пиррисон выхватил револьвер, она толкнула вас в плечо, иначе
кончилось бы хуже: он