Нелидова, комкая в руке перчатку. - Что,
время уже пришло?
- Да, Пиррисон в Тифлисе. Я думаю, что ему не вырваться. Нам нужно
добытьдневник. Если бы он взял его из Москвы случайно, это была бы
пустяковая задача, но он взял его сознательно. Он украл его. Это осложняет
дело. Без борьбы он его не отдаст.
Нелидова уронила перчатку, - серый ручей затянул е„ под камни. Батурин
посмотрел вниз и спросил:
- Вы согласитесь пойти к нему и отобрать дневник?
Она отрицательно покачала головой. Батурин сказал тихо:
- Требовать мы не можем. Раз вы не согласны, будем действовать сами. Это
гораздо рискованнее. Кто-нибудь да поплатится головой.
- Почему?
- Вы знаете, кто Пиррисон?
Нелидова натянуто улыбнулась.
- Спекулянт. Это его профессия.
- Мало. Кроме того, ещ„ и шпион.
Они встретились глазами. Взгляд е„ был т„мен и полон вызова.
- Я не пойду к нему, - сказала она глухо и тв„рдо. - Я любила этого
человека. Он первый видел мои сл„зы, мой стыд. Я хочу одного - поскорей
отсюда уехать. Я думала, что у меня хватит сил, согласилась ехать с вами.
Теперь мне противно. Поймите, - вы пятеро смелых, находчивых, сильных
мужчин, подсылаете женщину, бывшую жену. Вы хотите сыграть на том, что,
может быть, он ещ„ любит меня и отдаст дневник, из-за которого выподняли
столько шуму. Я не ждала этого. Вы называете его шпионом, - где
доказательства? Вы понимаете, что говорите! Вы рыщете по всей стране, у
вас развился прекрасный нюх, вы ловко его выследили и хотите поймать в
западню на лакомую приманку - на меня. Ради чего это делается, я не могу
понять. Вы входите с ч„рного хода тпм, где есть пути прямые и верные.
- Например?
- Пойдите к нему, скажите кто вы, и потребуйте дневник. Кажется просто.
Батурин улыбнулся.
- Зря улыбаетесь. Это совсем не глупо. Вы вбили себе в голову, что
охотитесь за опасным преступником, шпионом. Может быть, вы даже носите
револьвер в кармане. Конечно, - это очень романтично. У пионеров от этих
историй разгорелись бы глаза, - но вы-то не пионер. Пиррисон - опасный
преступник! - Она засмеялась. - Пиррисон - ничтожество из ничтожеств.
Разве такие бывают шпионы! Вы наивные мальчики вместе со своим капитаном.
Вы забываете, что я человек, а не манок для птицы.
Нелидова замолчала.
- Это вс„?
- Вс„.
- Хорошо. Мы действуем глупо, мы фантаз„ры и мальчишки. Но почему же вы
согласились искать его вместе с нами?
- Вы этого не знаете?
- Нет.
- Тогда мне вам нечего и говорить.
Она отвернулась и пошла в глубь сада. Батурин поколебался и пош„л за ней.
В густой аллее она села на скамейку и, не глядя на него, сказала резко:
- Ну, договаривайте. Давайте кончать.
- Давайте. Конечно, нельзя бы втягивать вас в это дело. Это план
капитана. Капитан спросил меня, согласитесь ли вы сегодня вечером пойти к
Пиррисону, взять дневник и передать его нам. Я ответил - да, безусловно
согласится. Во вс„м виноват только я, - ни капитан, ни Берг, ни Глан -
никто не давал за вас никаких обещаний. Я неправильно понял вас в Керчи. Я
вообще не понимаю половинчатого отношения к людям. Если я считаю человека
заслуживающего уничтожения, то не буду охранять его от опасностей. Это -
азбука. Я приписал свои свойства авм, - конечно, этл глупо. Но я плохо
соображаю последнее время, - вы должны меня понять. Помимо дневника, у
меня есть свои сч„ты с Пиррисоном. Я сведу их сегодня же.
Батурин замолчал.
- Ну, дальше.
- Дальше ничего.
- Вы опять говорить об убийстве?
Батур
время уже пришло?
- Да, Пиррисон в Тифлисе. Я думаю, что ему не вырваться. Нам нужно
добытьдневник. Если бы он взял его из Москвы случайно, это была бы
пустяковая задача, но он взял его сознательно. Он украл его. Это осложняет
дело. Без борьбы он его не отдаст.
Нелидова уронила перчатку, - серый ручей затянул е„ под камни. Батурин
посмотрел вниз и спросил:
- Вы согласитесь пойти к нему и отобрать дневник?
Она отрицательно покачала головой. Батурин сказал тихо:
- Требовать мы не можем. Раз вы не согласны, будем действовать сами. Это
гораздо рискованнее. Кто-нибудь да поплатится головой.
- Почему?
- Вы знаете, кто Пиррисон?
Нелидова натянуто улыбнулась.
- Спекулянт. Это его профессия.
- Мало. Кроме того, ещ„ и шпион.
Они встретились глазами. Взгляд е„ был т„мен и полон вызова.
- Я не пойду к нему, - сказала она глухо и тв„рдо. - Я любила этого
человека. Он первый видел мои сл„зы, мой стыд. Я хочу одного - поскорей
отсюда уехать. Я думала, что у меня хватит сил, согласилась ехать с вами.
Теперь мне противно. Поймите, - вы пятеро смелых, находчивых, сильных
мужчин, подсылаете женщину, бывшую жену. Вы хотите сыграть на том, что,
может быть, он ещ„ любит меня и отдаст дневник, из-за которого выподняли
столько шуму. Я не ждала этого. Вы называете его шпионом, - где
доказательства? Вы понимаете, что говорите! Вы рыщете по всей стране, у
вас развился прекрасный нюх, вы ловко его выследили и хотите поймать в
западню на лакомую приманку - на меня. Ради чего это делается, я не могу
понять. Вы входите с ч„рного хода тпм, где есть пути прямые и верные.
- Например?
- Пойдите к нему, скажите кто вы, и потребуйте дневник. Кажется просто.
Батурин улыбнулся.
- Зря улыбаетесь. Это совсем не глупо. Вы вбили себе в голову, что
охотитесь за опасным преступником, шпионом. Может быть, вы даже носите
револьвер в кармане. Конечно, - это очень романтично. У пионеров от этих
историй разгорелись бы глаза, - но вы-то не пионер. Пиррисон - опасный
преступник! - Она засмеялась. - Пиррисон - ничтожество из ничтожеств.
Разве такие бывают шпионы! Вы наивные мальчики вместе со своим капитаном.
Вы забываете, что я человек, а не манок для птицы.
Нелидова замолчала.
- Это вс„?
- Вс„.
- Хорошо. Мы действуем глупо, мы фантаз„ры и мальчишки. Но почему же вы
согласились искать его вместе с нами?
- Вы этого не знаете?
- Нет.
- Тогда мне вам нечего и говорить.
Она отвернулась и пошла в глубь сада. Батурин поколебался и пош„л за ней.
В густой аллее она села на скамейку и, не глядя на него, сказала резко:
- Ну, договаривайте. Давайте кончать.
- Давайте. Конечно, нельзя бы втягивать вас в это дело. Это план
капитана. Капитан спросил меня, согласитесь ли вы сегодня вечером пойти к
Пиррисону, взять дневник и передать его нам. Я ответил - да, безусловно
согласится. Во вс„м виноват только я, - ни капитан, ни Берг, ни Глан -
никто не давал за вас никаких обещаний. Я неправильно понял вас в Керчи. Я
вообще не понимаю половинчатого отношения к людям. Если я считаю человека
заслуживающего уничтожения, то не буду охранять его от опасностей. Это -
азбука. Я приписал свои свойства авм, - конечно, этл глупо. Но я плохо
соображаю последнее время, - вы должны меня понять. Помимо дневника, у
меня есть свои сч„ты с Пиррисоном. Я сведу их сегодня же.
Батурин замолчал.
- Ну, дальше.
- Дальше ничего.
- Вы опять говорить об убийстве?
Батур