нец, - он
был крепкий, ч„рствый, он воспевал войну и диких зверей. Но не в этом
дело. Случилось так, что в полчаса с земли, с людей, со всего сдуло нал„т
романтики.
Батурин не думал, пойм„т ли Нелидова его спутанную речь. Он постучал
пальцами по стакану с цветами. На подоконник упало несколько ж„лтых
лепестков. Батурин собрал их, положил на ладонь и долго рассматривал.
- Случилось это в Бердянске. Какой-то китаец ударил в висок утюгом - на
виске у не„ билась тонкая вена, и вс„... Во время войн я не понимал и не
оправдывал убийств. Теперь я думаю иначе. Есть среди людей прослойки,
которые должны быть уничтожены. Прежде всего те, кто плю„т на культуру, на
труд, на материнство, на женщин. Человек с рефлексом вместо души, человек
плотоядный, зараженный эгоцентризмом должен быть уничтожен. Посмотрим, кто
пересилит. Мы сильны своим гневом и непримиримостью, они - жадностью и
волосатым кулаком.
Батурин сдул лепестки.
- Для меня многое неясно. Я не знаю, как это выйдет и смогу ли я убить.
Думаю, что да. Возможно, что после этого я убью себя, - он виновато
улыбнулся, - я очень слаб, во мне нет жестокости...
Батурин взглянул на Нелидову, будто проснулся.
- Вот вы... - сказал он тихо. - Вот вы. Жена Пиррисона. Вы знаете, что
вс„, о ч„м я говорил, относится к нему?
Нелидова молчала.
- Не хотите отвечать? Это понятно. Может быть, я говорил неясно. Вы
вправе сейчас же заставить меня уйти или ноговорить мне кучу злых слов, -
дело, конечно, не в этом. Три месяца назад я бы этого не сказал - так я
был спокоен и противен себе. Казалось, вс„ вытекало из души, как вода из
дырявого бака. Оказалось - не так. Я начал поиски. Были разные встречи. В
Ростове я встретил проститутку Валю, о ней я не могу ничего рассказать, не
стоит и пробовать, ничего не выйдет... Е„ убил в Бердянске китаец, -
Батурин встал и оп„рся о подоконник, - китаец-прачка родом из Фунчжоу.
Труп е„ лежал в прачечной и был покрыт простын„й...
Батурин сделал шаг к Нелидовой.
- Простын„й, - быстро повторил он, задыхаясь, - и на простыне были вышиты
слова "Георг Пиррисон".
Нелидова вскочила. Мучительная морщина легла у не„ на лбу.
- Что вы говорите, вы - сумасшедший, - прошептала она.
- Она была прекрасна, - сказал Батурин и тяжело сел на подоконник. -
Китайца звали Ли Ван.
- Замолчите, не может быть! - крикнула Нелидова. - Я думала, вы бредите,
пока не назвали Ли Вана. Это наш бывший слуга, он жил у нас полгода в
Москве, потом уехал. Ли Ван убил! Я не могу понять этого. Ласковый, тихий
Ли Ван.
- К ч„рту Ли Вана! - Батурин поморщился. - Я должен окончить. Ли Ван,
слуга Пиррисона, убил е„. Перед этим она два раза травилась из-за
Пиррисона. Не смейте кричать. У меня больше права кричать. Я буду кричать,
если на то пошло. - Батурин повысил голос. - Она два раза травилась из-за
Пиррисона, когда он был в Ростове. Почему? Да потому, что он е„ замучил,
он привык вс„, за что платит, использовать до конца. Я распутаю этот узел,
даже если бы это стоило мне жизни. Я не болтаю пустые слова, вы сами
видите.
- Что вы хотите сделать?
- Я убью Пиррисона.
- Нет, - крикнула Нелидова, - не трогайте его! Вы его не знаете. Он убь„т
вас прежде, чем вы пошевелетесь.
Батурин засмеялся:
- Он уже убил меня, не волнуйтесь. Таких людей необходимо уничтожать.
Нелидова сказала ш„потом, от которого Батурин вздрогнул:
- Зачем вы говорите так? А если он убь„т вас? Даже этот палец ваш не
заслуживает смерти.
Батурин пристальн
был крепкий, ч„рствый, он воспевал войну и диких зверей. Но не в этом
дело. Случилось так, что в полчаса с земли, с людей, со всего сдуло нал„т
романтики.
Батурин не думал, пойм„т ли Нелидова его спутанную речь. Он постучал
пальцами по стакану с цветами. На подоконник упало несколько ж„лтых
лепестков. Батурин собрал их, положил на ладонь и долго рассматривал.
- Случилось это в Бердянске. Какой-то китаец ударил в висок утюгом - на
виске у не„ билась тонкая вена, и вс„... Во время войн я не понимал и не
оправдывал убийств. Теперь я думаю иначе. Есть среди людей прослойки,
которые должны быть уничтожены. Прежде всего те, кто плю„т на культуру, на
труд, на материнство, на женщин. Человек с рефлексом вместо души, человек
плотоядный, зараженный эгоцентризмом должен быть уничтожен. Посмотрим, кто
пересилит. Мы сильны своим гневом и непримиримостью, они - жадностью и
волосатым кулаком.
Батурин сдул лепестки.
- Для меня многое неясно. Я не знаю, как это выйдет и смогу ли я убить.
Думаю, что да. Возможно, что после этого я убью себя, - он виновато
улыбнулся, - я очень слаб, во мне нет жестокости...
Батурин взглянул на Нелидову, будто проснулся.
- Вот вы... - сказал он тихо. - Вот вы. Жена Пиррисона. Вы знаете, что
вс„, о ч„м я говорил, относится к нему?
Нелидова молчала.
- Не хотите отвечать? Это понятно. Может быть, я говорил неясно. Вы
вправе сейчас же заставить меня уйти или ноговорить мне кучу злых слов, -
дело, конечно, не в этом. Три месяца назад я бы этого не сказал - так я
был спокоен и противен себе. Казалось, вс„ вытекало из души, как вода из
дырявого бака. Оказалось - не так. Я начал поиски. Были разные встречи. В
Ростове я встретил проститутку Валю, о ней я не могу ничего рассказать, не
стоит и пробовать, ничего не выйдет... Е„ убил в Бердянске китаец, -
Батурин встал и оп„рся о подоконник, - китаец-прачка родом из Фунчжоу.
Труп е„ лежал в прачечной и был покрыт простын„й...
Батурин сделал шаг к Нелидовой.
- Простын„й, - быстро повторил он, задыхаясь, - и на простыне были вышиты
слова "Георг Пиррисон".
Нелидова вскочила. Мучительная морщина легла у не„ на лбу.
- Что вы говорите, вы - сумасшедший, - прошептала она.
- Она была прекрасна, - сказал Батурин и тяжело сел на подоконник. -
Китайца звали Ли Ван.
- Замолчите, не может быть! - крикнула Нелидова. - Я думала, вы бредите,
пока не назвали Ли Вана. Это наш бывший слуга, он жил у нас полгода в
Москве, потом уехал. Ли Ван убил! Я не могу понять этого. Ласковый, тихий
Ли Ван.
- К ч„рту Ли Вана! - Батурин поморщился. - Я должен окончить. Ли Ван,
слуга Пиррисона, убил е„. Перед этим она два раза травилась из-за
Пиррисона. Не смейте кричать. У меня больше права кричать. Я буду кричать,
если на то пошло. - Батурин повысил голос. - Она два раза травилась из-за
Пиррисона, когда он был в Ростове. Почему? Да потому, что он е„ замучил,
он привык вс„, за что платит, использовать до конца. Я распутаю этот узел,
даже если бы это стоило мне жизни. Я не болтаю пустые слова, вы сами
видите.
- Что вы хотите сделать?
- Я убью Пиррисона.
- Нет, - крикнула Нелидова, - не трогайте его! Вы его не знаете. Он убь„т
вас прежде, чем вы пошевелетесь.
Батурин засмеялся:
- Он уже убил меня, не волнуйтесь. Таких людей необходимо уничтожать.
Нелидова сказала ш„потом, от которого Батурин вздрогнул:
- Зачем вы говорите так? А если он убь„т вас? Даже этот палец ваш не
заслуживает смерти.
Батурин пристальн