, но Берг прогнал е„. "Крепись", - шептал он
себе, глядя на улицу, потом задумал: если трамвай обгонит извозчика до
столба, то вс„ пропало, если нет - он спас„н. Берг волновался, как на
бегах. Трамвай не догнал извозчика, и Берг облегч„нно вздохнул.
- Нинок, - сказал он спокойно, - поедем сейчас к маме, а по дороге зайд„м
к одному дедушке-старичку: он делает кораблики. Мы тебе купим кораблик.
Девочка стихла, искоса посмотрела на Берга. Приш„л Обручев,
мобилизованный на всякий случай. Пошли к Кузнецову, - он жил на
Черноморской, в т„мной комнате с окнами на море. Под притолокой висела
клетка с сумрачным инвалидом щеглом. Море в окнах было з„л„ное и шумное от
ветра. Буйная зелень Черноморской шумела и качалась, гоняя по земле тысячи
маленьких солнц.
Остовы игрушечных шхун лежали вверх килями на подоконнике и сохли на
ветру. Кузнецов в очках, похожий на дряхлого и любимого дедушку, пилил
лобзиком фанеру.
- Клипер вот затеял. - Он кивнул на кораблик, стоявший на игрушечных
стапелях. - Теперь это, знаете, история, - клиперов уже нет. Последний
переделали под плавучий маяк в Таганроге. А в мо„ время красавцы были
клипера, - чай возили вокруг всей Африки в Европу. О Суэцком канале в те
времена ещ„ никто не мечтал.
Нинке Кузнецов подарил яхту с громадным парусом. Ореховый лак е„ бледно
сверкал на солнце.
Нина застенчиво приняла подарок, потом спряталась за Левшина.
На Слободку ехали страшно долго, - так, по крайней мере, показалось
Бергу. Доктор потрепал девочку по щеке, отв„л Берга в сторону.
- Я е„ подготовил. С девочкой пойду я и Левшин. Вы останетесь здесь.
Думаю, что сегодня вы увидете маленькое чудо.
Он улыбнулся, но вместо улыбки лицо его сморщилось в нервную гримасу.
Они ушли. Обручев ходил по комнате, вынул из ящика яхту и долго вертел е„
в руках. В голове скакали клочки несуразных мыслей: " Сколько она стоит?
Да, да, да... значит, так. Полтора рубля и дом на Черноморской номер
пятнадцать."
Он повертел яхту, спрятал е„ в ящик. Руки его тряслись, он засунул их в
карманы. Говорить он не мог: губы д„ргала судорога. Берг сидел спиной к
окну и прислушивался. Обручев обернулся. Берг вздрогнул, уронил папиросу.
- Тише вы, - сказал он с ненавистью. - Не скрипите ботинками.
Берг улыбался так же, как доктор, - криво, болезненно. Улыбка его была
похожа на гримасу невыносимой боли.
- Скорей бы. - Обручев почти плакал. - Что они, умерли, что ли!
Берг медленно встал, повернулся к окну, отскочил в глубь комнаты и
пробормотал:
- Уже.. уже...
В саду раздался крик. Много позже при воспоминании о н„м Берг всегда
мучительно краснел. Это был крик животной радости. Так кричат раненые,
когда у них вынули пулю. За криком последовал чистый мягкий смех, бубнил
капитан и тихо, вполголоса, говорил что-то доктор.
Потом женский голос, незнакомый и внятный, сказал в саду, как на сцене:
- Покажите же мне его. Сейчас, непременно.
- Берг, - Обручев задохся, - она выздоровела, видите, Берг.
- Тише, - приглуш„нно крикнул Берг. - Надо бежать!
Он толкнул Обручева к двери на ч„рный ход. Они выскочили на крыльцо и
промчались через сад. Берг перепрыгнул через низкую ограду, поранил руку о
колючую проволоку. Они долго бежали по огороду, ломая помидоры и чей-то
голос яростно вопил, казалось, над самой головой:
- Стой, байстрюки, сволочь несчастная! Стой!
Они перелезли через вторую ограду, пробежали пыльным переулком и
остановились. Было знойно и пусто. С руки Берга капала ч„рна
себе, глядя на улицу, потом задумал: если трамвай обгонит извозчика до
столба, то вс„ пропало, если нет - он спас„н. Берг волновался, как на
бегах. Трамвай не догнал извозчика, и Берг облегч„нно вздохнул.
- Нинок, - сказал он спокойно, - поедем сейчас к маме, а по дороге зайд„м
к одному дедушке-старичку: он делает кораблики. Мы тебе купим кораблик.
Девочка стихла, искоса посмотрела на Берга. Приш„л Обручев,
мобилизованный на всякий случай. Пошли к Кузнецову, - он жил на
Черноморской, в т„мной комнате с окнами на море. Под притолокой висела
клетка с сумрачным инвалидом щеглом. Море в окнах было з„л„ное и шумное от
ветра. Буйная зелень Черноморской шумела и качалась, гоняя по земле тысячи
маленьких солнц.
Остовы игрушечных шхун лежали вверх килями на подоконнике и сохли на
ветру. Кузнецов в очках, похожий на дряхлого и любимого дедушку, пилил
лобзиком фанеру.
- Клипер вот затеял. - Он кивнул на кораблик, стоявший на игрушечных
стапелях. - Теперь это, знаете, история, - клиперов уже нет. Последний
переделали под плавучий маяк в Таганроге. А в мо„ время красавцы были
клипера, - чай возили вокруг всей Африки в Европу. О Суэцком канале в те
времена ещ„ никто не мечтал.
Нинке Кузнецов подарил яхту с громадным парусом. Ореховый лак е„ бледно
сверкал на солнце.
Нина застенчиво приняла подарок, потом спряталась за Левшина.
На Слободку ехали страшно долго, - так, по крайней мере, показалось
Бергу. Доктор потрепал девочку по щеке, отв„л Берга в сторону.
- Я е„ подготовил. С девочкой пойду я и Левшин. Вы останетесь здесь.
Думаю, что сегодня вы увидете маленькое чудо.
Он улыбнулся, но вместо улыбки лицо его сморщилось в нервную гримасу.
Они ушли. Обручев ходил по комнате, вынул из ящика яхту и долго вертел е„
в руках. В голове скакали клочки несуразных мыслей: " Сколько она стоит?
Да, да, да... значит, так. Полтора рубля и дом на Черноморской номер
пятнадцать."
Он повертел яхту, спрятал е„ в ящик. Руки его тряслись, он засунул их в
карманы. Говорить он не мог: губы д„ргала судорога. Берг сидел спиной к
окну и прислушивался. Обручев обернулся. Берг вздрогнул, уронил папиросу.
- Тише вы, - сказал он с ненавистью. - Не скрипите ботинками.
Берг улыбался так же, как доктор, - криво, болезненно. Улыбка его была
похожа на гримасу невыносимой боли.
- Скорей бы. - Обручев почти плакал. - Что они, умерли, что ли!
Берг медленно встал, повернулся к окну, отскочил в глубь комнаты и
пробормотал:
- Уже.. уже...
В саду раздался крик. Много позже при воспоминании о н„м Берг всегда
мучительно краснел. Это был крик животной радости. Так кричат раненые,
когда у них вынули пулю. За криком последовал чистый мягкий смех, бубнил
капитан и тихо, вполголоса, говорил что-то доктор.
Потом женский голос, незнакомый и внятный, сказал в саду, как на сцене:
- Покажите же мне его. Сейчас, непременно.
- Берг, - Обручев задохся, - она выздоровела, видите, Берг.
- Тише, - приглуш„нно крикнул Берг. - Надо бежать!
Он толкнул Обручева к двери на ч„рный ход. Они выскочили на крыльцо и
промчались через сад. Берг перепрыгнул через низкую ограду, поранил руку о
колючую проволоку. Они долго бежали по огороду, ломая помидоры и чей-то
голос яростно вопил, казалось, над самой головой:
- Стой, байстрюки, сволочь несчастная! Стой!
Они перелезли через вторую ограду, пробежали пыльным переулком и
остановились. Было знойно и пусто. С руки Берга капала ч„рна