иди и слушай.
- Отвяжись, - зло крикнула Зина и д„рнула плечом. - Ну, вот, сейчас буду
слушать. Подумаешь - невидаль какая! Видали мы хахалей и почище!
- Зинка, - Соловейчик прижал руку к груди, - Зинка, - ты не знаешь, какой
это человек, до чего он хороший. Сердце у него золотое. Не бесись, Зинка.
Чего ты хочешь, сумашедшая женщина?
- Обидели мальчика, - Зинка закурила. - Он молчит, а вы загавкали,
адвокаты. Что он вам, - золото дарил, обедом кормил? Чем он купил тебя,
Соловейчик? Почему он молчит, не обижается? Противно мне с вами.
Она затянулась, швырнула папиросу на соседний столик. Оттуда сказали
предостерегающе:
- Барышня, не нервничайте. Одного не можете подцепить или со стариком
спать не сладко?
Соловейчик за„рзал. Из-за обиженного столика поднялся громоздкий человек
в расст„гнутой шинели. Глаза его запали, он подош„л к Батурину.
- Уйми эту стерву, - крикнул он, качаясь, и махнул рукой в сторону Зинки.
- Ишь расселись, господа. Сразу двух забрал, одной ему мало. А старый жид
маклерует, гадюка!
Он смотрел на Соловейчика, глаза его округлились, он набрал в л„гкие
воздуху и истерично крикнул:
- Вон, сукин кот, пока цел!
Соловейчик втянул голову в плечи. Батурин медленно вставал, руки у него
заледенели, он не знал, что будет через минуту. В груди будто запрудили
реку, бешенство водой подымалось к горлу. Не глядя на стол, он нащупал там
пустую бутылку.
"Убью" - подумал он, и будто свежий ветер ударил в голову, - позади,
впереди, кругом была пустота. Батурин наш„л глазами висок.
- Ст„пка, убь„т! - закричал за соседним столиком отчаянный, визгливый
голос. - Ст„пка, уйди, - убь„т. Видишь, человек не в себе.
Ст„пка отступил, открыл рот, замычал, коротко замахал руками. Тухлые
судачьи глаза его смотрели не отрываясь в одну точку - лицо Батурина.
Батурин трудно и тихо сказал:
- Уйди... иначе... - и задрожал всем телом.
Человек что-то бормоча, отскочил, бросился к двери. Он толкал столики,
опрокинул бутылку, е„ звон прервал тишину, посетители облегч„нно
засмеялись. Конферансье закричал подсаженным голосом:
- Граждане, инцидент исчерпан к общему удовольствию! Прошу соблюдать
абсолютную тишину. У работников эстрады глотки тоже не каз„нные, не
забывайте, граждане!
Батурин сел. Сразу захотелось спать, в теле гудело изнеможенье. С трудом
он подн„с к губам стакан пива и отпил несколько глотков.
- Вот вы какой! - повторила Зина и улыбнулась. - Теперь я буду вас
слушать, а раньше не хотела, я знаю уже вс„ от папаши.
- Вам в Ростове будет уваженье, - сказала Маня. - Вы отшили
Ст„пку-музыканта, его все боятся, как холеры.
- Какого Ст„пку?
- Ой, - Соловейчик вытер шляпой потный лоб. - Лучше не спрашивайте. Не
дай вам бог ещ„ раз в жизни увидеть этого Ст„пку. Он бандит с Темерника.
Как он тут под боком сидел, - я и не заметил. Знаменитый парень. ГПУ по
н„м давно плачет.
Батурин снова рассказал вымышленную историю о пропавшей невесте.
Проститутки слушали сначала так же недоверчиво, как и Соловейчик, потом,
очевидно, поверили. Маня даже расстрогалась.
- Нет, здесь такой не было. А Пиррисон был. Да вот Зинка расскажет, она с
ним жила.
Зинка подняла к глазам стакан пива и долго не опускала. Батурин
вздрогнул, - ч„ткие следы обозначились во всей этой путанице.
- Ну что же ты, рассказывай.
- Сволочь ваш Пиррисон, - тяжело проговорила Зина, поставила стакан и в
упор посмотрела на Батурина. - Собака ваш Пирросон. Невеста твоя с ним
сбежала. - Зина
- Отвяжись, - зло крикнула Зина и д„рнула плечом. - Ну, вот, сейчас буду
слушать. Подумаешь - невидаль какая! Видали мы хахалей и почище!
- Зинка, - Соловейчик прижал руку к груди, - Зинка, - ты не знаешь, какой
это человек, до чего он хороший. Сердце у него золотое. Не бесись, Зинка.
Чего ты хочешь, сумашедшая женщина?
- Обидели мальчика, - Зинка закурила. - Он молчит, а вы загавкали,
адвокаты. Что он вам, - золото дарил, обедом кормил? Чем он купил тебя,
Соловейчик? Почему он молчит, не обижается? Противно мне с вами.
Она затянулась, швырнула папиросу на соседний столик. Оттуда сказали
предостерегающе:
- Барышня, не нервничайте. Одного не можете подцепить или со стариком
спать не сладко?
Соловейчик за„рзал. Из-за обиженного столика поднялся громоздкий человек
в расст„гнутой шинели. Глаза его запали, он подош„л к Батурину.
- Уйми эту стерву, - крикнул он, качаясь, и махнул рукой в сторону Зинки.
- Ишь расселись, господа. Сразу двух забрал, одной ему мало. А старый жид
маклерует, гадюка!
Он смотрел на Соловейчика, глаза его округлились, он набрал в л„гкие
воздуху и истерично крикнул:
- Вон, сукин кот, пока цел!
Соловейчик втянул голову в плечи. Батурин медленно вставал, руки у него
заледенели, он не знал, что будет через минуту. В груди будто запрудили
реку, бешенство водой подымалось к горлу. Не глядя на стол, он нащупал там
пустую бутылку.
"Убью" - подумал он, и будто свежий ветер ударил в голову, - позади,
впереди, кругом была пустота. Батурин наш„л глазами висок.
- Ст„пка, убь„т! - закричал за соседним столиком отчаянный, визгливый
голос. - Ст„пка, уйди, - убь„т. Видишь, человек не в себе.
Ст„пка отступил, открыл рот, замычал, коротко замахал руками. Тухлые
судачьи глаза его смотрели не отрываясь в одну точку - лицо Батурина.
Батурин трудно и тихо сказал:
- Уйди... иначе... - и задрожал всем телом.
Человек что-то бормоча, отскочил, бросился к двери. Он толкал столики,
опрокинул бутылку, е„ звон прервал тишину, посетители облегч„нно
засмеялись. Конферансье закричал подсаженным голосом:
- Граждане, инцидент исчерпан к общему удовольствию! Прошу соблюдать
абсолютную тишину. У работников эстрады глотки тоже не каз„нные, не
забывайте, граждане!
Батурин сел. Сразу захотелось спать, в теле гудело изнеможенье. С трудом
он подн„с к губам стакан пива и отпил несколько глотков.
- Вот вы какой! - повторила Зина и улыбнулась. - Теперь я буду вас
слушать, а раньше не хотела, я знаю уже вс„ от папаши.
- Вам в Ростове будет уваженье, - сказала Маня. - Вы отшили
Ст„пку-музыканта, его все боятся, как холеры.
- Какого Ст„пку?
- Ой, - Соловейчик вытер шляпой потный лоб. - Лучше не спрашивайте. Не
дай вам бог ещ„ раз в жизни увидеть этого Ст„пку. Он бандит с Темерника.
Как он тут под боком сидел, - я и не заметил. Знаменитый парень. ГПУ по
н„м давно плачет.
Батурин снова рассказал вымышленную историю о пропавшей невесте.
Проститутки слушали сначала так же недоверчиво, как и Соловейчик, потом,
очевидно, поверили. Маня даже расстрогалась.
- Нет, здесь такой не было. А Пиррисон был. Да вот Зинка расскажет, она с
ним жила.
Зинка подняла к глазам стакан пива и долго не опускала. Батурин
вздрогнул, - ч„ткие следы обозначились во всей этой путанице.
- Ну что же ты, рассказывай.
- Сволочь ваш Пиррисон, - тяжело проговорила Зина, поставила стакан и в
упор посмотрела на Батурина. - Собака ваш Пирросон. Невеста твоя с ним
сбежала. - Зина