о вы собираетесь
на юг, что в Парижe дорого и холодно... Прieзжайте в наши края, тут и теплeе
и дешевле. Этим лeтом, прежде чeм поселиться на фермe, я два раза
останавливался в одном пансiончикe в предмeстьe Сэн-Жан-дэ-Люз. Платил
двадцать франков за все, стол отличный, комнаты, конечно, далеко не
роскошны, но чисты и прiятны, хозяйки, мать и двe дочери, баски, потомки
знаменитаго китолова, патрiархальны, симпатичны, я чувствовал себя у них,
как дома... (1921 г.)
...Здeсь стояли холода, теперь настала дождливая погода, море бушует...
Настроенiе у меня не радостное, хочется поскорeе весны, думается, что с ней
пройдет и тоска. Сегодня начал писать, но что то не пишется, не нахожу слов
для выраженiя мысли, изображенiя картины... (1922 г.)
...Своим письмом Ты меня несказанно обрадовал. Спасибо Тебe большое за
все, что Ты для меня сдeлал... Начал писать задуманную повeсть, но пишу с
большим трудом. Погода ужасная, бури, дождь; может быть, с весной, с солнцем
станет на душe легче, а пока тоска и страшно одиноко... Очень прошу Тебя не
отказать сообщить мнe, когда будет напечатан мой разсказ в "Сполохах" и гдe
можно купить этот журнал? С нетерпeнiем жду свиданiя с Тобой в Парижe...
(1922 г.)
В сущности я знал его мало: встрeчал не часто, -- мы все жили в разных
мeстах, -- до эмиграцiи даже не видал никогда, свeдeнiй о его прежней жизни,
в Россiи, имeю немного: до войны он, в чинe генерала-майора, командовал
стрeлками императорской фамилiи... в 137 1917 году вышел в отставку и
поселился в деревнe, в Воронежской губернiи, гдe мужики -- тоже довольно
странная исторiя -- предлагали ему кандидатуру в Учредительное Собранiе...
потом, с наступленiем террора, бeжал во Францiю и большей частью жил по
сосeдству со своим отцом Александром Петровичем Ольденбургским, на этой
фермe под Байоной (которую, кстати сказать, он завeщал своему бывшему
денщику, тоже бeжавшему вмeстe с ним из Россiи и неотлучно находившемуся при
нем почти до конца его жизни в качествe и слуги и друга)... Неизвeстен мнe
полностью и его характер, -- Бог вeдает, может быть, были в нем кромe тeх
черт, которыя знал я, и другiя какiя-нибудь. Я же знал только прекрасныя:
эту дeйствительно "совершенно исключительную доброту", это "душевное
благородство", равное которому надо днем с огнем искать, необыкновенную
простоту и деликатность в обращенiи с людьми, рeдкую нeжность в дружбe,
горячее и неустанное стремленiе ко всему, что дает человeческому сердцу мир,
любовь, свeт и радость...
Сперва он жил под Парижем, -- и тут мы встрeчались чаще всего, --
потом, как уже сказано выше, под Байоной. Потом он неожиданно, к общему
нашему изумленiю, вторично женился: встрeчаю его как то в нашем консульствe
(это было еще до признанiя Францiей большевиков, тогда, когда Посольство на
улицe Гренелль еще оставалось в нашем эмигрантском распоряженiи) и вдруг он
как-то особенно нeжно обнимает меня и говорит: "Не дивись, я тебя представлю
сейчас моей невeстe... Мы с ней пришли сюда как раз по нашему дeлу, насчет
исполненiя разных формальностей, нужных нам 138 для свадьбы..." Брачная
жизнь его продолжалась, однако, опять недолго. Недолго послe того и прожил
он. Через год, прieхав весной искать дачу в Вансe (возлe Ниццы), мы с женой
вдруг встрeтили его там: одиноко сидит возлe кафе на площади, увидав нас
удивленно вс
на юг, что в Парижe дорого и холодно... Прieзжайте в наши края, тут и теплeе
и дешевле. Этим лeтом, прежде чeм поселиться на фермe, я два раза
останавливался в одном пансiончикe в предмeстьe Сэн-Жан-дэ-Люз. Платил
двадцать франков за все, стол отличный, комнаты, конечно, далеко не
роскошны, но чисты и прiятны, хозяйки, мать и двe дочери, баски, потомки
знаменитаго китолова, патрiархальны, симпатичны, я чувствовал себя у них,
как дома... (1921 г.)
...Здeсь стояли холода, теперь настала дождливая погода, море бушует...
Настроенiе у меня не радостное, хочется поскорeе весны, думается, что с ней
пройдет и тоска. Сегодня начал писать, но что то не пишется, не нахожу слов
для выраженiя мысли, изображенiя картины... (1922 г.)
...Своим письмом Ты меня несказанно обрадовал. Спасибо Тебe большое за
все, что Ты для меня сдeлал... Начал писать задуманную повeсть, но пишу с
большим трудом. Погода ужасная, бури, дождь; может быть, с весной, с солнцем
станет на душe легче, а пока тоска и страшно одиноко... Очень прошу Тебя не
отказать сообщить мнe, когда будет напечатан мой разсказ в "Сполохах" и гдe
можно купить этот журнал? С нетерпeнiем жду свиданiя с Тобой в Парижe...
(1922 г.)
В сущности я знал его мало: встрeчал не часто, -- мы все жили в разных
мeстах, -- до эмиграцiи даже не видал никогда, свeдeнiй о его прежней жизни,
в Россiи, имeю немного: до войны он, в чинe генерала-майора, командовал
стрeлками императорской фамилiи... в 137 1917 году вышел в отставку и
поселился в деревнe, в Воронежской губернiи, гдe мужики -- тоже довольно
странная исторiя -- предлагали ему кандидатуру в Учредительное Собранiе...
потом, с наступленiем террора, бeжал во Францiю и большей частью жил по
сосeдству со своим отцом Александром Петровичем Ольденбургским, на этой
фермe под Байоной (которую, кстати сказать, он завeщал своему бывшему
денщику, тоже бeжавшему вмeстe с ним из Россiи и неотлучно находившемуся при
нем почти до конца его жизни в качествe и слуги и друга)... Неизвeстен мнe
полностью и его характер, -- Бог вeдает, может быть, были в нем кромe тeх
черт, которыя знал я, и другiя какiя-нибудь. Я же знал только прекрасныя:
эту дeйствительно "совершенно исключительную доброту", это "душевное
благородство", равное которому надо днем с огнем искать, необыкновенную
простоту и деликатность в обращенiи с людьми, рeдкую нeжность в дружбe,
горячее и неустанное стремленiе ко всему, что дает человeческому сердцу мир,
любовь, свeт и радость...
Сперва он жил под Парижем, -- и тут мы встрeчались чаще всего, --
потом, как уже сказано выше, под Байоной. Потом он неожиданно, к общему
нашему изумленiю, вторично женился: встрeчаю его как то в нашем консульствe
(это было еще до признанiя Францiей большевиков, тогда, когда Посольство на
улицe Гренелль еще оставалось в нашем эмигрантском распоряженiи) и вдруг он
как-то особенно нeжно обнимает меня и говорит: "Не дивись, я тебя представлю
сейчас моей невeстe... Мы с ней пришли сюда как раз по нашему дeлу, насчет
исполненiя разных формальностей, нужных нам 138 для свадьбы..." Брачная
жизнь его продолжалась, однако, опять недолго. Недолго послe того и прожил
он. Через год, прieхав весной искать дачу в Вансe (возлe Ниццы), мы с женой
вдруг встрeтили его там: одиноко сидит возлe кафе на площади, увидав нас
удивленно вс