рeзка из парижской соцiалистической газеты "Дни" --
статья М. А. Алданова, посвященная его кончинe: он провел остаток своей
жизни в эмиграцiи и умер на пятьдесят шестом году от рожденiя, в скоротечной
чахоткe..
Это был удивительный человeк.
Алданов назвал его человeком "совершенно удивительной доброты и
душевнаго благородства". Но он был удивителен и многими другими качествами.
Он был бы удивителен ими, если бы даже был простым смертным. А в нем текла
царская кровь, он, избравшiй для своей литературной дeятельности столь
скромное имя, -- Петр Александров, -- в жизни носил имя куда болeе громкое:
принц Петр Александрович Ольденбургскiй. Он был из рода, считающагося одним
из самых древних в Европe, -- послeднiй из русской вeтви принцев
Ольденбургских, слившейся с родом Романовых, -- был правнук 130 Императора
Павла Петровича, был женат на дочери Александра III (Ольгe Александровнe).
Крайнее удивленiе вызвал он во мнe в первую же встрeчу с ним. Это было
нeсколько лeт тому назад, в Парижe. Я зашел по какому-то дeлу в Земгор. Там,
в прiемной, было множество народу и позади всeх, у дверей, одиноко стоял
какой-то пожилой человeк, очень высокiй и на рeдкость худой, длинный,
похожiй на военнаго в штатском. Я прошел мимо него быстро, но сразу выдeлил
его из толпы. Он терпeливо ждал чего-то, стоял тихо, скромно, но вмeстe с
тeм так свободно, легко, прямо, что я тотчас подумал: "Какой-нибудь бывшiй
генерал..." Я мельком взглянул на него, на мгновенiе испытал то
пронзительное чувство, которое нерeдко испытываешь теперь при видe нeкоторых
пожилых и бeдных людей, знавших когда-то богатство, власть, знатность: он
был очень чисто (по военному чисто) выбрит и вымыт и точно так же чист,
аккуратен и в одеждe, очень простой и дешевой: легкое непромокаемое пальто
неопредeленнаго цвeта, бумажные воротнички, грубые ботинки военнаго
англiйскаго образца... Меня удивил его рост, его худоба, -- какая-то
особенная, древняя, рыцарская, в которой было что-то даже как бы музейное,
-- его череп, совсeм голый, маленькiй, породистый до явных признаков
вырожденiя, сухость и тонкость красноватой, как бы слегка спаленной кожи на
маленьком костлявом лицe, небольшiе подстриженные усы тоже красно-желтаго
цвeта и выцвeтшiе глаза, скорбные, тихiе и очень серьезные, под треугольно
поднятыми бровями (вeрнeе, слeдами бровей). Но удивительнeе всего было то,
что произошло вслeд за этим: ко мнe подошел 131 один из моих знакомых и,
чему-то улыбаясь, сказал:
-- Его Высочество просит позволенiя представиться вам.
Я подумал, что он шутит: гдe же это слыхано, чтобы высочества и
величества просили позволенiя представиться!
-- Какое высочество?
-- Принц Петр Александрович Ольденбургскiй. Развe вы не видeли? Вон он,
стоит у двери.
-- Но как же это -- "просит позволенiя представиться" ?
-- Да видите ли, он вообще человeк какой-то совсeм особенный...
А затeм я узнал, что он пишет разсказы из народнаго быта в духe
толстовских народных сказок. Вскорe послe нашего знакомства он прieхал ко
мнe и привез ту самую книжечку, на счет которой и ходил в Земгор, печатая ее
на свои средства в типографiи Земгора: три маленьких разсказа под общим
заглавiем "Сон". Алданов, упоминая об этих разсказах, говорит:
"Средневeковыя хроники с ужасом говорят
статья М. А. Алданова, посвященная его кончинe: он провел остаток своей
жизни в эмиграцiи и умер на пятьдесят шестом году от рожденiя, в скоротечной
чахоткe..
Это был удивительный человeк.
Алданов назвал его человeком "совершенно удивительной доброты и
душевнаго благородства". Но он был удивителен и многими другими качествами.
Он был бы удивителен ими, если бы даже был простым смертным. А в нем текла
царская кровь, он, избравшiй для своей литературной дeятельности столь
скромное имя, -- Петр Александров, -- в жизни носил имя куда болeе громкое:
принц Петр Александрович Ольденбургскiй. Он был из рода, считающагося одним
из самых древних в Европe, -- послeднiй из русской вeтви принцев
Ольденбургских, слившейся с родом Романовых, -- был правнук 130 Императора
Павла Петровича, был женат на дочери Александра III (Ольгe Александровнe).
Крайнее удивленiе вызвал он во мнe в первую же встрeчу с ним. Это было
нeсколько лeт тому назад, в Парижe. Я зашел по какому-то дeлу в Земгор. Там,
в прiемной, было множество народу и позади всeх, у дверей, одиноко стоял
какой-то пожилой человeк, очень высокiй и на рeдкость худой, длинный,
похожiй на военнаго в штатском. Я прошел мимо него быстро, но сразу выдeлил
его из толпы. Он терпeливо ждал чего-то, стоял тихо, скромно, но вмeстe с
тeм так свободно, легко, прямо, что я тотчас подумал: "Какой-нибудь бывшiй
генерал..." Я мельком взглянул на него, на мгновенiе испытал то
пронзительное чувство, которое нерeдко испытываешь теперь при видe нeкоторых
пожилых и бeдных людей, знавших когда-то богатство, власть, знатность: он
был очень чисто (по военному чисто) выбрит и вымыт и точно так же чист,
аккуратен и в одеждe, очень простой и дешевой: легкое непромокаемое пальто
неопредeленнаго цвeта, бумажные воротнички, грубые ботинки военнаго
англiйскаго образца... Меня удивил его рост, его худоба, -- какая-то
особенная, древняя, рыцарская, в которой было что-то даже как бы музейное,
-- его череп, совсeм голый, маленькiй, породистый до явных признаков
вырожденiя, сухость и тонкость красноватой, как бы слегка спаленной кожи на
маленьком костлявом лицe, небольшiе подстриженные усы тоже красно-желтаго
цвeта и выцвeтшiе глаза, скорбные, тихiе и очень серьезные, под треугольно
поднятыми бровями (вeрнeе, слeдами бровей). Но удивительнeе всего было то,
что произошло вслeд за этим: ко мнe подошел 131 один из моих знакомых и,
чему-то улыбаясь, сказал:
-- Его Высочество просит позволенiя представиться вам.
Я подумал, что он шутит: гдe же это слыхано, чтобы высочества и
величества просили позволенiя представиться!
-- Какое высочество?
-- Принц Петр Александрович Ольденбургскiй. Развe вы не видeли? Вон он,
стоит у двери.
-- Но как же это -- "просит позволенiя представиться" ?
-- Да видите ли, он вообще человeк какой-то совсeм особенный...
А затeм я узнал, что он пишет разсказы из народнаго быта в духe
толстовских народных сказок. Вскорe послe нашего знакомства он прieхал ко
мнe и привез ту самую книжечку, на счет которой и ходил в Земгор, печатая ее
на свои средства в типографiи Земгора: три маленьких разсказа под общим
заглавiем "Сон". Алданов, упоминая об этих разсказах, говорит:
"Средневeковыя хроники с ужасом говорят