ами экземпляров, до сих пор не дали его бiографiи? Сказочна вообще
судьба этого человeка. Вот уже сколько лeт мiровой славы, совершенно
безпримeрной по незаслуженности, основанной на безмeрно счастливом для ея
носителя стеченiи не только политических, но и весьма многих других
обстоятельств,-- напримeр, полной неосвeдомленности публики в его бiографiи.
Конечно, талант, но вот до сих пор не нашлось никого, кто сказал бы наконец
здраво и смeло о том, что такое и какого рода этот талант, создавшiй,
напримeр, такую вещь, как "Пeсня о соколe",-- пeсня о том, как совершенно
неизвeстно зачeм "высоко в горы заполз уж и лег там", а к нему прилетeл
какой-то ужасно гордый сокол. Всe повторяют: "босяк, поднялся со дна моря
народнаго..." Но никто не знает довольно знаменательных строк, напечатанных
в словарe Брокгауза: "Горькiй-Пeшков Алексeй Максимович. Родился в 69-м
году, в средe вполнe буржуазной: отец -- управляющiй большой пароходной
конторы; мать -- дочь богатаго купца красильщика..." Дальнeйшее -- никому в
точности не вeдомо, основано только на автобiографiи Горькаго, весьма
подозрительной даже по одному своему стилю: "Грамотe -- учился я у дeда по
псалтырю, потом, будучи поваренком на пароходe, у повара Смураго, человeка
сказочной силы, грубости и -- нeжности..." Чего стоит один этот сусальный
вeчный Горьковскiй образ! "Смурый привил мнe, дотолe люто ненавидeвшему
всякую печатную бумагу, свирeпую страсть к чтенiю, и я до безумiя стал
зачитываться Некрасовым, журналом "Искра", Успенским, Дюма... Из поварят
попал я в садовники, поглощал классиков и литературу 119 лубочную. В
пятнадцать лeт возымeл свирeпое желанiе учиться, поeхал в Казань,
простодушно полагая, что науки желающим даром преподаются. Но оказалось, что
оное не принято, вслeдствiи чего и поступил в крендельное заведенiе. Работая
там, свел знакомство со студентами... А в девятнадцать лeт пустил в себя
пулю, и, прохворав, сколько полагается, ожил, дабы приняться за коммерцiю
яблоками... В свое время был призван к отбыванiю воинской повинности, но,
когда обнаружилось, что дырявых не берут, поступил в письмоводители к
адвокату Ланину, однако же вскорe почувствовал себя среди интеллигенцiи
совсeм не на своем мeстe и ушел бродить по Югу Россiи..."
В 92-м году Горькiй напечатал в газетe "Кавказ" свой первый разсказ
"Макар Чудра", который начинается на рeдкость пошло: "Вeтер разносил по
степи задумчивую мелодiю плеска набeгавшей на берег волны... Мгла осенней
ночи пугливо вздрагивала и пугливо отодвигалась от нас при вспышках костра,
над которым возвышалась массивная фигура Макара Чудры, стараго цыгана.
Полулежа в красивой свободной и сильной позe, методически потягивал он из
своей громадной трубки, выпускал изо рта и носа густые клубы дыма и говорил:
"Вeдома-ли рабу воля широкая? Ширь степная понятна-ли? Говор морской волны
веселит ли ему сердце? Эге! Он, парень, раб!" А через три года послe того
появился знаменитый "Челкаш". Уже давно шла о Горьком молва по
интеллигенцiи, уже многiе зачитывались и "Макаром Чудрой" и послeдующими
созданiями горьковскаго пера: "Емельян Пиляй", "Дeд Архип и Ленька"... Уже
славился Горькiй и сатирами 120 -- напримeр, "О чижe, любителe истины, и о
дятлe, который лгал", -- был извeстен, как фельетонист, писал фельетоны (в
"Самарской Газет
судьба этого человeка. Вот уже сколько лeт мiровой славы, совершенно
безпримeрной по незаслуженности, основанной на безмeрно счастливом для ея
носителя стеченiи не только политических, но и весьма многих других
обстоятельств,-- напримeр, полной неосвeдомленности публики в его бiографiи.
Конечно, талант, но вот до сих пор не нашлось никого, кто сказал бы наконец
здраво и смeло о том, что такое и какого рода этот талант, создавшiй,
напримeр, такую вещь, как "Пeсня о соколe",-- пeсня о том, как совершенно
неизвeстно зачeм "высоко в горы заполз уж и лег там", а к нему прилетeл
какой-то ужасно гордый сокол. Всe повторяют: "босяк, поднялся со дна моря
народнаго..." Но никто не знает довольно знаменательных строк, напечатанных
в словарe Брокгауза: "Горькiй-Пeшков Алексeй Максимович. Родился в 69-м
году, в средe вполнe буржуазной: отец -- управляющiй большой пароходной
конторы; мать -- дочь богатаго купца красильщика..." Дальнeйшее -- никому в
точности не вeдомо, основано только на автобiографiи Горькаго, весьма
подозрительной даже по одному своему стилю: "Грамотe -- учился я у дeда по
псалтырю, потом, будучи поваренком на пароходe, у повара Смураго, человeка
сказочной силы, грубости и -- нeжности..." Чего стоит один этот сусальный
вeчный Горьковскiй образ! "Смурый привил мнe, дотолe люто ненавидeвшему
всякую печатную бумагу, свирeпую страсть к чтенiю, и я до безумiя стал
зачитываться Некрасовым, журналом "Искра", Успенским, Дюма... Из поварят
попал я в садовники, поглощал классиков и литературу 119 лубочную. В
пятнадцать лeт возымeл свирeпое желанiе учиться, поeхал в Казань,
простодушно полагая, что науки желающим даром преподаются. Но оказалось, что
оное не принято, вслeдствiи чего и поступил в крендельное заведенiе. Работая
там, свел знакомство со студентами... А в девятнадцать лeт пустил в себя
пулю, и, прохворав, сколько полагается, ожил, дабы приняться за коммерцiю
яблоками... В свое время был призван к отбыванiю воинской повинности, но,
когда обнаружилось, что дырявых не берут, поступил в письмоводители к
адвокату Ланину, однако же вскорe почувствовал себя среди интеллигенцiи
совсeм не на своем мeстe и ушел бродить по Югу Россiи..."
В 92-м году Горькiй напечатал в газетe "Кавказ" свой первый разсказ
"Макар Чудра", который начинается на рeдкость пошло: "Вeтер разносил по
степи задумчивую мелодiю плеска набeгавшей на берег волны... Мгла осенней
ночи пугливо вздрагивала и пугливо отодвигалась от нас при вспышках костра,
над которым возвышалась массивная фигура Макара Чудры, стараго цыгана.
Полулежа в красивой свободной и сильной позe, методически потягивал он из
своей громадной трубки, выпускал изо рта и носа густые клубы дыма и говорил:
"Вeдома-ли рабу воля широкая? Ширь степная понятна-ли? Говор морской волны
веселит ли ему сердце? Эге! Он, парень, раб!" А через три года послe того
появился знаменитый "Челкаш". Уже давно шла о Горьком молва по
интеллигенцiи, уже многiе зачитывались и "Макаром Чудрой" и послeдующими
созданiями горьковскаго пера: "Емельян Пиляй", "Дeд Архип и Ленька"... Уже
славился Горькiй и сатирами 120 -- напримeр, "О чижe, любителe истины, и о
дятлe, который лгал", -- был извeстен, как фельетонист, писал фельетоны (в
"Самарской Газет