82 гостиница "Россiя". Уж позднiй вечер. Вдруг зовут к телефону.
Подхожу и слышу:
-- Милсдарь, возьмите хорошаго извозчика и заeзжайте за мной. Поeдемте
кататься.
-- Кататься? Ночью? Что с вами, Антон Павлович?
-- Влюблен.
-- Это хорошо, но уже десятый час. И потом -- вы можете простудиться...
-- Молодой человeк, не разсуждайте-с!
Через десять минут я был в Ауткe. В домe, гдe он зимою жил только с
матерью, была, как всегда, тишина, темнота, тускло горeли двe свeчки в
кабинетe. И, как всегда, у меня сжалось сердце при видe этого кабинета, гдe
для него протекло столько одиноких зимних вечеров.
-- Чудесная ночь! -- сказал он с необычайной для него мягкостью и
какой-то грустной радостью, встрeчая меня. -- А дома -- такая скука! Только
и радости, что затрещит телефон, да кто-нибудь спросит, что я дeлаю, а я
отвeчу: мышей ловлю. Поeдемте в Орiанду.
Ночь была теплая, тихая, с ясным мeсяцем, с легкими бeлыми облаками.
Экипаж катился по бeлому шоссе, мы молчали, глядя на блестящую равнину моря.
Потом пошел лeс с легкими узорами тeней, за ним зачернeли толпы кипарисов,
возносившихся к звeздам. Когда мы оставили экипаж и тихо пошли под ними,
мимо голубовато-блeдных в лунном свeтe развалин дворца, он внезапно сказал,
прiостанавливаясь:
-- Знаете, сколько лeт еще будут читать меня? Семь.
-- Почему семь? -- спросил я.
-- Ну, семь с половиной. 83
-- Вы грустны сегодня, Антон Павлович, -- сказал я, глядя на его лицо,
блeдное от луннаго свeта.
Опустив глаза, он задумчиво копал концом палки мелкiе камешки, но,
когда я сказал, что он грустен, он шутливо покосился на меня.
-- Это вы грустны, -- отвeтил он. -- И грустны оттого, что потратились
на извозчика.
А потом серьезно прибавил:
-- Читать же меня будут все-таки только семь лeт, а жить мнe осталось и
того меньше: шесть. Не говорите только об этом одесским репортерам...
Прожил он не шесть лeт, а всего год с небольшим.
___
Одно из его послeдних писем я получил в январe слeдующаго года в Ниццe:
"Здравствуйте, милый И. А.! С Новым годом, с новым счастьем! Письмо
Ваше получил, спасибо. У нас в Москвe все благополучно, новаго (кромe Новаго
года) ничего нeт и не предвидится, пьеса моя еще не шла, и когда пойдет --
неизвeстно... Очень возможно, что в февралe я прieду в Ниццу... Поклонитесь
от меня милому теплому солнцу, тихому морю. Живите в свое полное
удовольствiе, утeшайтесь, пишите почаще Вашим друзьям... Будьте здоровы,
веселы, счастливы и не забывайте бурых сeверных компатрiотов, страдающих
несваренiем и дурным расположенiем духа. Цeлую Вас и обнимаю".
1904 г. 84
II
Однажды он сказал (по своему обыкновенно, внезапно):
-- Знаете, какая раз была исторiя со мной?
И, посмотрeв нeкоторое время в лицо мнe через пенсне, принялся
хохотать:
-- Понимаете, поднимаюсь я как-то по главной лeстницe московскаго
Благороднаго Собранiя, а у зеркала, спиной ко мнe, стоит Южин-Сумбатов,
держит за пуговицу Потапенко и настойчиво, даже сквозь зубы, говорит ему:
"Да, пойми-же ты, что ты теперь первый, первый писатель в Россiи!" -- И
вдруг видит в зеркалe меня, краснeет и скороговоркой прибавляет, указывая на
меня через плечо: "И он..."
___
Многим это покажется очень странным, но это так: он не любил актрис и
актеро
Подхожу и слышу:
-- Милсдарь, возьмите хорошаго извозчика и заeзжайте за мной. Поeдемте
кататься.
-- Кататься? Ночью? Что с вами, Антон Павлович?
-- Влюблен.
-- Это хорошо, но уже десятый час. И потом -- вы можете простудиться...
-- Молодой человeк, не разсуждайте-с!
Через десять минут я был в Ауткe. В домe, гдe он зимою жил только с
матерью, была, как всегда, тишина, темнота, тускло горeли двe свeчки в
кабинетe. И, как всегда, у меня сжалось сердце при видe этого кабинета, гдe
для него протекло столько одиноких зимних вечеров.
-- Чудесная ночь! -- сказал он с необычайной для него мягкостью и
какой-то грустной радостью, встрeчая меня. -- А дома -- такая скука! Только
и радости, что затрещит телефон, да кто-нибудь спросит, что я дeлаю, а я
отвeчу: мышей ловлю. Поeдемте в Орiанду.
Ночь была теплая, тихая, с ясным мeсяцем, с легкими бeлыми облаками.
Экипаж катился по бeлому шоссе, мы молчали, глядя на блестящую равнину моря.
Потом пошел лeс с легкими узорами тeней, за ним зачернeли толпы кипарисов,
возносившихся к звeздам. Когда мы оставили экипаж и тихо пошли под ними,
мимо голубовато-блeдных в лунном свeтe развалин дворца, он внезапно сказал,
прiостанавливаясь:
-- Знаете, сколько лeт еще будут читать меня? Семь.
-- Почему семь? -- спросил я.
-- Ну, семь с половиной. 83
-- Вы грустны сегодня, Антон Павлович, -- сказал я, глядя на его лицо,
блeдное от луннаго свeта.
Опустив глаза, он задумчиво копал концом палки мелкiе камешки, но,
когда я сказал, что он грустен, он шутливо покосился на меня.
-- Это вы грустны, -- отвeтил он. -- И грустны оттого, что потратились
на извозчика.
А потом серьезно прибавил:
-- Читать же меня будут все-таки только семь лeт, а жить мнe осталось и
того меньше: шесть. Не говорите только об этом одесским репортерам...
Прожил он не шесть лeт, а всего год с небольшим.
___
Одно из его послeдних писем я получил в январe слeдующаго года в Ниццe:
"Здравствуйте, милый И. А.! С Новым годом, с новым счастьем! Письмо
Ваше получил, спасибо. У нас в Москвe все благополучно, новаго (кромe Новаго
года) ничего нeт и не предвидится, пьеса моя еще не шла, и когда пойдет --
неизвeстно... Очень возможно, что в февралe я прieду в Ниццу... Поклонитесь
от меня милому теплому солнцу, тихому морю. Живите в свое полное
удовольствiе, утeшайтесь, пишите почаще Вашим друзьям... Будьте здоровы,
веселы, счастливы и не забывайте бурых сeверных компатрiотов, страдающих
несваренiем и дурным расположенiем духа. Цeлую Вас и обнимаю".
1904 г. 84
II
Однажды он сказал (по своему обыкновенно, внезапно):
-- Знаете, какая раз была исторiя со мной?
И, посмотрeв нeкоторое время в лицо мнe через пенсне, принялся
хохотать:
-- Понимаете, поднимаюсь я как-то по главной лeстницe московскаго
Благороднаго Собранiя, а у зеркала, спиной ко мнe, стоит Южин-Сумбатов,
держит за пуговицу Потапенко и настойчиво, даже сквозь зубы, говорит ему:
"Да, пойми-же ты, что ты теперь первый, первый писатель в Россiи!" -- И
вдруг видит в зеркалe меня, краснeет и скороговоркой прибавляет, указывая на
меня через плечо: "И он..."
___
Многим это покажется очень странным, но это так: он не любил актрис и
актеро