Фамусова на сватовство Скалозуба.
Вот будто женится на Софьюшке... и т.д.
Чацкий навострил уши.
Как суетится, что за прыть!
"А Софья? Нет ли впрямь тут жениха какого?" -- говорит он, и хотя потом
прибавляет:
Ах -- тот скажи любви конец,
Кто на три года вдаль уедет! --
но сам еще не верит этому, по примеру всех влюбленных, пока эта
любовная аксиома не разыгралась над ним до конца.
Фамусов подтверждает свой намек о женитьбе Скалозуба, навязывая
последнему мысль "о генеральше", и почти явно вызывает его на сватовство.
Эти намеки на женитьбу возбудили подозрение Чацкого о причинах перемены
к нему Софьи. Он даже согласился было на просьбу Фамусова бросить
"завиральные идеи" и помолчать при госте. Но раздражение уже пошло
crescendo[4], и он вмешался в разговор, пока небрежно, а потом,
раздосадованный неловкой похвалой Фамусова его уму и прочее, возвышает тон и
разрешается резким монологом:
"А судьи кто?" и т.д. Тут же завязывается другая борьба, важная и
серьезная, целая битва. Здесь в нескольких словах раздается, как в увертюре
опер, главный мотив, намекается на истинный смысл и цель комедии. Оба,
Фамусов и Чацкий, бросили друг другу перчатку:
Смотрели бы, как делали отцы,
Учились бы, на старших глядя! --
раздался военный клик Фамусова. А кто эти старшие и "судьи"?
...За дряхлостию лет --
К свободной жизни их вражда непримирима, -
отвечает Чацкий и казнит --
Прошедшего житья подлейшие черты.
Образовалось два лагеря, или, с одной стороны, целый лагерь Фамусовых и
всей братии "отцов и старших", с другой -- один пылкий и отважный боец,
"враг исканий". Это борьба на жизнь и смерть, борьба за существование, как
новейшие натуралисты определяют естественную смену поколений в животном
мире. Фамусов хочет быть "тузом" -- "есть на серебре и на золоте, ездить
цугом, весь в орденах, быть богатым и видеть детей богатыми, в чинах, в
орденах и с ключом" -- и так без конца, и все это только за то, что он
подписывает бумаги, не читая и боясь одного, "чтоб множество не накопилось
их".
Чацкий рвется к "свободной жизни", "к занятиям" наукой и искусству и
требует "службы делу, а не лицам" и т.д. На чьей стороне победа? Комедия
дает Чацкому только "мильон терзаний" и оставляет, по-видимому, в том же
положении Фамусова и его братию, в каком они были, ничего не говоря о
последствиях борьбы.
Теперь нам известны эти последствия. Они обнаружились в появлении
комедии, еще в рукописи, в свет -- и как эпидемия охватили всю Россию!
Между тем интрига любви идет своим чередом, правильно, с тонкою
психологическою верностью, которая во всякой другой пьесе, лишенной прочих
колоссальных грибоедовских красот, могла бы сделать автору имя.
Обморок Софьи при падении с лошади Молчалина, ее участие к нему, так
неосторожно высказавшееся, новые сарказмы Чацкого на Молчалина -- все это
усложнило действие и образовало тот главный пункт, который назывался в
пиитиках завязкою. Тут сосредоточился драматический интерес. Чацкий почти
угадал истину.
Смятенье, обморок, поспешность, гнев испуга!
(по случаю падения с лошади Молчалина) --
Все это можно ощущать,
Когда лишаешься единственного друга, --
говорит он и уезжает в сильном волнении, в муках подозрений на дву
Вот будто женится на Софьюшке... и т.д.
Чацкий навострил уши.
Как суетится, что за прыть!
"А Софья? Нет ли впрямь тут жениха какого?" -- говорит он, и хотя потом
прибавляет:
Ах -- тот скажи любви конец,
Кто на три года вдаль уедет! --
но сам еще не верит этому, по примеру всех влюбленных, пока эта
любовная аксиома не разыгралась над ним до конца.
Фамусов подтверждает свой намек о женитьбе Скалозуба, навязывая
последнему мысль "о генеральше", и почти явно вызывает его на сватовство.
Эти намеки на женитьбу возбудили подозрение Чацкого о причинах перемены
к нему Софьи. Он даже согласился было на просьбу Фамусова бросить
"завиральные идеи" и помолчать при госте. Но раздражение уже пошло
crescendo[4], и он вмешался в разговор, пока небрежно, а потом,
раздосадованный неловкой похвалой Фамусова его уму и прочее, возвышает тон и
разрешается резким монологом:
"А судьи кто?" и т.д. Тут же завязывается другая борьба, важная и
серьезная, целая битва. Здесь в нескольких словах раздается, как в увертюре
опер, главный мотив, намекается на истинный смысл и цель комедии. Оба,
Фамусов и Чацкий, бросили друг другу перчатку:
Смотрели бы, как делали отцы,
Учились бы, на старших глядя! --
раздался военный клик Фамусова. А кто эти старшие и "судьи"?
...За дряхлостию лет --
К свободной жизни их вражда непримирима, -
отвечает Чацкий и казнит --
Прошедшего житья подлейшие черты.
Образовалось два лагеря, или, с одной стороны, целый лагерь Фамусовых и
всей братии "отцов и старших", с другой -- один пылкий и отважный боец,
"враг исканий". Это борьба на жизнь и смерть, борьба за существование, как
новейшие натуралисты определяют естественную смену поколений в животном
мире. Фамусов хочет быть "тузом" -- "есть на серебре и на золоте, ездить
цугом, весь в орденах, быть богатым и видеть детей богатыми, в чинах, в
орденах и с ключом" -- и так без конца, и все это только за то, что он
подписывает бумаги, не читая и боясь одного, "чтоб множество не накопилось
их".
Чацкий рвется к "свободной жизни", "к занятиям" наукой и искусству и
требует "службы делу, а не лицам" и т.д. На чьей стороне победа? Комедия
дает Чацкому только "мильон терзаний" и оставляет, по-видимому, в том же
положении Фамусова и его братию, в каком они были, ничего не говоря о
последствиях борьбы.
Теперь нам известны эти последствия. Они обнаружились в появлении
комедии, еще в рукописи, в свет -- и как эпидемия охватили всю Россию!
Между тем интрига любви идет своим чередом, правильно, с тонкою
психологическою верностью, которая во всякой другой пьесе, лишенной прочих
колоссальных грибоедовских красот, могла бы сделать автору имя.
Обморок Софьи при падении с лошади Молчалина, ее участие к нему, так
неосторожно высказавшееся, новые сарказмы Чацкого на Молчалина -- все это
усложнило действие и образовало тот главный пункт, который назывался в
пиитиках завязкою. Тут сосредоточился драматический интерес. Чацкий почти
угадал истину.
Смятенье, обморок, поспешность, гнев испуга!
(по случаю падения с лошади Молчалина) --
Все это можно ощущать,
Когда лишаешься единственного друга, --
говорит он и уезжает в сильном волнении, в муках подозрений на дву