что это сам воевода. Ай, ай, ай!.. - при этом
жид покрутил головою и расставил пальцы. - Ай, какой важный вид! Ей-бо-
гу, полковник, совсем полковник! Вот еще бы только на палец прибавить,
то и полковник! Нужно бы пана посадить на жеребца, такого скорого, как
муха, да и пусть муштрует полки!
Гайдук поправил нижний ярус усов своих, причем глаза его совершенно
развеселились.
- Что за народ военный! - продолжал жид. - Ох, вей мир, что за народ
хороший! Шнурочки, бляшечки... Так от них блестит, как от солнца; а цур-
ки, где только увидят военных... ай, ай!..
Жид опять покрутил головою.
Гайдук завил рукою верхние усы и пропустил сквозь зубы звук, нес-
колько похожий на лошадиное ржание.
- Прошу пана оказать услугу! - произнес жид, - вот князь приехал из
чужого края, хочет посмотреть на козаков. Он еще сроду не видел, что это
за народ козаки.
Появление иностранных графов и баронов было в Польше довольно обыкно-
венно: они часто были завлекаемы единственно любопытством посмотреть
этот почти полуазиатский угол Европы: Московию и Украйну они почитали
уже находящимися в Азии. И потому гайдук, поклонившись довольно низко,
почел приличным прибавить несколько слов от себя.
- Я не знаю, ваша ясновельможность, - говорил он, - зачем вам хочется
смотреть их. Это собаки, а не люди. И вера у них такая, что никто не
уважает.
- Врешь ты, чертов сын! - сказал Бульба. - Сам ты собака! Как ты сме-
ешь говорить, что нашу веру не уважают? Это вашу еретическую веру не
уважают!
-Эге-ге! - сказал гайдук. - А я знаю, приятель, ты кто: ты сам из
тех, которые уже сидят у меня. Постой же, я позову сюда наших.
Тарас увидел свою неосторожность, но упрямство и досада помешали ему
подумать о том, как бы исправить ее. К счастию, Янкель в ту же минуту
успел подвернуться.
- Ясновельможный пан! как же можно, чтобы граф да был козак? А если
бы он был козак, то где бы он достал такое платье и такой вид графский!
- Рассказывай себе!.. - И гайдук уже растворил было широкий рот свой,
чтобы крикнуть.
- Ваше королевское величество! молчите, молчите, ради бога! - закри-
чал Янкель. - Молчите! Мы уж вам за это заплатим так, как еще никогда и
не видели: мы дадим вам два золотых червонца.
- Эге! Два червонца! Два червонца мне нипочем: я цирюльнику даю два
червонца за то, чтобы мне только половину бороды выбрил. Сто червонных
давай, жид! - Тут гайдук закрутил верхние усы. - А как не дашь ста чер-
вонных, сейчас закричу!
- И на что бы так много! - горестно сказал побледневший жид, развязы-
вая кожаный мешок свой; но он счастлив был, что в его кошельке не было
более и что гайдук далее ста не умел считать. - Пан, пан! уйдем скорее!
Видите, какой тут нехороший народ! - сказал Янкель, заметивши, что гай-
дук перебирал на руке деньги, как бы жалея о том, что не запросил более.
- Что ж ты, чертов гайдук, - сказал Бульба, деньги взял, а показать и
не думаешь? Нет, ты должен показать. Уж когда деньги получил, то ты не
вправе теперь отказать.
- Ступайте, ступайте к дьяволу! а не то я сию минуту дам знать, и вас
тут... Уносите ноги, говорю я вам, скорее!
- Пан! пан! пойдем! Ей-богу, пойдем! Цур им! Пусть им приснится та-
кое, что плевать нужно, - кричал бедный Янкель.
Бульба медленно, потупив голову, оборотился и шел назад, преследуемый
укорами Янкеля, которого ела грусть при мысли о даром потерянных червон-
цах.
- И на что бы
жид покрутил головою и расставил пальцы. - Ай, какой важный вид! Ей-бо-
гу, полковник, совсем полковник! Вот еще бы только на палец прибавить,
то и полковник! Нужно бы пана посадить на жеребца, такого скорого, как
муха, да и пусть муштрует полки!
Гайдук поправил нижний ярус усов своих, причем глаза его совершенно
развеселились.
- Что за народ военный! - продолжал жид. - Ох, вей мир, что за народ
хороший! Шнурочки, бляшечки... Так от них блестит, как от солнца; а цур-
ки, где только увидят военных... ай, ай!..
Жид опять покрутил головою.
Гайдук завил рукою верхние усы и пропустил сквозь зубы звук, нес-
колько похожий на лошадиное ржание.
- Прошу пана оказать услугу! - произнес жид, - вот князь приехал из
чужого края, хочет посмотреть на козаков. Он еще сроду не видел, что это
за народ козаки.
Появление иностранных графов и баронов было в Польше довольно обыкно-
венно: они часто были завлекаемы единственно любопытством посмотреть
этот почти полуазиатский угол Европы: Московию и Украйну они почитали
уже находящимися в Азии. И потому гайдук, поклонившись довольно низко,
почел приличным прибавить несколько слов от себя.
- Я не знаю, ваша ясновельможность, - говорил он, - зачем вам хочется
смотреть их. Это собаки, а не люди. И вера у них такая, что никто не
уважает.
- Врешь ты, чертов сын! - сказал Бульба. - Сам ты собака! Как ты сме-
ешь говорить, что нашу веру не уважают? Это вашу еретическую веру не
уважают!
-Эге-ге! - сказал гайдук. - А я знаю, приятель, ты кто: ты сам из
тех, которые уже сидят у меня. Постой же, я позову сюда наших.
Тарас увидел свою неосторожность, но упрямство и досада помешали ему
подумать о том, как бы исправить ее. К счастию, Янкель в ту же минуту
успел подвернуться.
- Ясновельможный пан! как же можно, чтобы граф да был козак? А если
бы он был козак, то где бы он достал такое платье и такой вид графский!
- Рассказывай себе!.. - И гайдук уже растворил было широкий рот свой,
чтобы крикнуть.
- Ваше королевское величество! молчите, молчите, ради бога! - закри-
чал Янкель. - Молчите! Мы уж вам за это заплатим так, как еще никогда и
не видели: мы дадим вам два золотых червонца.
- Эге! Два червонца! Два червонца мне нипочем: я цирюльнику даю два
червонца за то, чтобы мне только половину бороды выбрил. Сто червонных
давай, жид! - Тут гайдук закрутил верхние усы. - А как не дашь ста чер-
вонных, сейчас закричу!
- И на что бы так много! - горестно сказал побледневший жид, развязы-
вая кожаный мешок свой; но он счастлив был, что в его кошельке не было
более и что гайдук далее ста не умел считать. - Пан, пан! уйдем скорее!
Видите, какой тут нехороший народ! - сказал Янкель, заметивши, что гай-
дук перебирал на руке деньги, как бы жалея о том, что не запросил более.
- Что ж ты, чертов гайдук, - сказал Бульба, деньги взял, а показать и
не думаешь? Нет, ты должен показать. Уж когда деньги получил, то ты не
вправе теперь отказать.
- Ступайте, ступайте к дьяволу! а не то я сию минуту дам знать, и вас
тут... Уносите ноги, говорю я вам, скорее!
- Пан! пан! пойдем! Ей-богу, пойдем! Цур им! Пусть им приснится та-
кое, что плевать нужно, - кричал бедный Янкель.
Бульба медленно, потупив голову, оборотился и шел назад, преследуемый
укорами Янкеля, которого ела грусть при мысли о даром потерянных червон-
цах.
- И на что бы