мужа, который бы разумным
словом освежил его и утешил при кончине. И упал он силою и воскликнул в
душевной немощи:
- Батько! где ты! Слышишь ли ты?
- Слышу! - раздалось среди всеобщей тишины, и весь миллион народа в
одно время вздрогнул.
Часть военных всадников бросилась заботливо рассматривать толпы наро-
да. Янкель побледнел как смерть, и когда всадники немного отдалились от
него, он со страхом оборотился назад, чтобы взглянуть на Тараса; но Та-
раса уже возле него не было: его и след простыл.
XII
Отыскался след Тарасов. Сто двадцать тысяч козацкого войска показа-
лось на границах Украйны. Это уже не была какая-нибудь малая часть или
отряд, выступивший на добычу или на угон за татарами. Нет, поднялась вся
нация, ибо переполнилось терпение народа, - поднялась отмстить за посме-
янье прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры
предков и святого обычая, за посрамление церквей, за бесчинства чужезем-
ных панов, за угнетенье, за унию, за позорное владычество жидовства на
христианской земле - за все, что копило и сугубило с давних времен суро-
вую ненависть козаков. Молодой, но сильный духом гетьман Остраница пред-
водил всею несметною козацкою силою. Возле был виден престарелый, опыт-
ный товарищ его и советник, Гуня. Восемь полковников вели двенадцатиты-
сячные полки. Два генеральные есаула и генеральный бунчужный ехали вслед
за гетьманом. Генеральный хорунжий предводил главное знамя; много других
хоругвей и знамен развевалось вдали; бунчуковые товарищи несли бунчуки.
Много также было других чинов полковых: обозных, войсковых товарищей,
полковых писарей и с ними пеших и конных отрядов; почти столько же,
сколько было рейстровых козаков, набралось охочекомонных и вольных. Отв-
сюду поднялись козаки: от Чигирина, от Переяслава, от Батурина, от Глу-
хова, от низовой стороны днепровской и от всех его верховий и островов.
Без счету кони и несметные таборы телег тянулись по полям. И между те-
ми-то козаками, между теми восьмью полками отборнее всех был один полк,
и полком тем предводил Тарас Бульба. Все давало ему перевес пред други-
ми: и преклонные лета, и опытность, и уменье двигать своим войском, и
сильнейшая всех ненависть к врагам. Даже самим козакам казалась чрезмер-
ною его беспощадная свирепость и жестокость. Только огонь да виселицу
определяла седая голова его, и совет его в войсковом совете дышал только
одним истреблением.
Нечего описывать всех битв, где показали себя козаки, ни всего посте-
пенного хода кампании: все это внесено в летописные страницы. Известно,
какова в Русской земле война, поднятая за веру: нет силы сильнее веры.
Непреоборима и грозна она, как нерукотворная скала среди бурного, вечно
изменчивого моря. Из самой средины морского дна возносит она к небесам
непроломные свои стены, вся созданная из одного цельного, сплошного кам-
ня. Отвсюду видна она и глядит прямо в очи мимобегущим волнам. И горе
кораблю, который нанесется на нее! В щепы летят бессильные его снасти,
тонет и ломится в прах все, что ни есть на них, и жалким криком погибаю-
щих оглашается пораженный воздух.
В летописных страницах изображено подробно, как бежали польские гар-
низоны из освобождаемых городов; как были перевешаны бессовестные арен-
даторы-жиды; как слаб был коронный гетьман Николай Потоцкий с многочис-
ленною своею армиею против этой непреодолимой силы; как, разбитый, прес-
ледуемый, пер
словом освежил его и утешил при кончине. И упал он силою и воскликнул в
душевной немощи:
- Батько! где ты! Слышишь ли ты?
- Слышу! - раздалось среди всеобщей тишины, и весь миллион народа в
одно время вздрогнул.
Часть военных всадников бросилась заботливо рассматривать толпы наро-
да. Янкель побледнел как смерть, и когда всадники немного отдалились от
него, он со страхом оборотился назад, чтобы взглянуть на Тараса; но Та-
раса уже возле него не было: его и след простыл.
XII
Отыскался след Тарасов. Сто двадцать тысяч козацкого войска показа-
лось на границах Украйны. Это уже не была какая-нибудь малая часть или
отряд, выступивший на добычу или на угон за татарами. Нет, поднялась вся
нация, ибо переполнилось терпение народа, - поднялась отмстить за посме-
янье прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры
предков и святого обычая, за посрамление церквей, за бесчинства чужезем-
ных панов, за угнетенье, за унию, за позорное владычество жидовства на
христианской земле - за все, что копило и сугубило с давних времен суро-
вую ненависть козаков. Молодой, но сильный духом гетьман Остраница пред-
водил всею несметною козацкою силою. Возле был виден престарелый, опыт-
ный товарищ его и советник, Гуня. Восемь полковников вели двенадцатиты-
сячные полки. Два генеральные есаула и генеральный бунчужный ехали вслед
за гетьманом. Генеральный хорунжий предводил главное знамя; много других
хоругвей и знамен развевалось вдали; бунчуковые товарищи несли бунчуки.
Много также было других чинов полковых: обозных, войсковых товарищей,
полковых писарей и с ними пеших и конных отрядов; почти столько же,
сколько было рейстровых козаков, набралось охочекомонных и вольных. Отв-
сюду поднялись козаки: от Чигирина, от Переяслава, от Батурина, от Глу-
хова, от низовой стороны днепровской и от всех его верховий и островов.
Без счету кони и несметные таборы телег тянулись по полям. И между те-
ми-то козаками, между теми восьмью полками отборнее всех был один полк,
и полком тем предводил Тарас Бульба. Все давало ему перевес пред други-
ми: и преклонные лета, и опытность, и уменье двигать своим войском, и
сильнейшая всех ненависть к врагам. Даже самим козакам казалась чрезмер-
ною его беспощадная свирепость и жестокость. Только огонь да виселицу
определяла седая голова его, и совет его в войсковом совете дышал только
одним истреблением.
Нечего описывать всех битв, где показали себя козаки, ни всего посте-
пенного хода кампании: все это внесено в летописные страницы. Известно,
какова в Русской земле война, поднятая за веру: нет силы сильнее веры.
Непреоборима и грозна она, как нерукотворная скала среди бурного, вечно
изменчивого моря. Из самой средины морского дна возносит она к небесам
непроломные свои стены, вся созданная из одного цельного, сплошного кам-
ня. Отвсюду видна она и глядит прямо в очи мимобегущим волнам. И горе
кораблю, который нанесется на нее! В щепы летят бессильные его снасти,
тонет и ломится в прах все, что ни есть на них, и жалким криком погибаю-
щих оглашается пораженный воздух.
В летописных страницах изображено подробно, как бежали польские гар-
низоны из освобождаемых городов; как были перевешаны бессовестные арен-
даторы-жиды; как слаб был коронный гетьман Николай Потоцкий с многочис-
ленною своею армиею против этой непреодолимой силы; как, разбитый, прес-
ледуемый, пер