ницу. Не выдержали сильного напору ляхи, а он их гнал и нагнал прямо
на место, где были убиты в землю копья и обломки копьев. Пошли споты-
каться и падать кони и лететь через их головы ляхи. А в это время кор-
сунцы, стоявшие последние за возами, увидевши, что уже достанет ружейная
пуля, грянули вдруг из самопалов. Все сбились и растерялись ляхи, и при-
ободрились козаки. "Вот и наша победа!" - раздались со всех сторон запо-
рожские голоса, затрубили в трубы и выкинули победную хоругвь. Везде бе-
жали и крылись разбитые ляхи. "Ну, нет, еще не совсем победа!" - сказал
Тарас, глядя на городские ворота, и сказал он правду.
Отворились ворота, и вылетел оттуда гусарский полк, краса всех конных
полков. Под всеми всадниками были все как один бурые аргамаки. Впереди
других понесся витязь всех бойчее, всех красивее. Так и летели черные
волосы из-под медной его шапки; вился завязанный на руке дорогой шарф,
шитый руками первой красавицы. Так и оторопел Тарас, когда увидел, что
это был Андрий. А он между тем, объятый пылом и жаром битвы, жадный зас-
лужить навязанный на руку подарок, понесся, как молодой борзой пес, кра-
сивейший, быстрейший и молодший всех в стае. Атукнул на него опытный
охотник - и он понесся, пустив прямой чертой по воздуху свои ноги, весь
покосившись набок всем телом, взрывая снег и десять раз выпереживая са-
мого зайца в жару своего бега. Остановился старый Тарас и глядел на то,
как он чистил перед собою дорогу, разгонял, рубил и сыпал удары направо
и налево. Не вытерпел Тарас и закричал: "Как?.. Своих?.. Своих, чертов
сын, своих бьешь?.." Но Андрий не различал, кто пред ним был, свои или
другие какие; ничего не видел он. Кудри, кудри он видел, длинные, длин-
ные кудри, и подобную речному лебедю грудь, и снежную шею, и плечи, и
все, что создано для безумных поцелуев.
"Эй, хлопьята! заманите мне только его к лесу, заманите мне только
его!" - кричал Тарас. И вызвалось тот же час тридцать быстрейших козаков
заманить его. И, поправив на себе высокие шапки, тут же пустились на ко-
нях прямо наперерез гусарам. Ударили сбоку на передних, сбили их, отде-
лили от задних, дали по гостинцу тому и другому, а Голокопытенко хватил
плашмя по спине Андрия, и в тот же час пустились бежать от них, сколько
достало козацкой мочи. Как вскинулся Андрий! Как забунтовала по всем
жилкам молодая кровь! Ударив острыми шпорами коня, во весь дух полетел
он за козаками, не глядя назад, не видя, что позади всего только двад-
цать человек успело поспевать за ним. А козаки летели во всю прыть на
конях и прямо поворотили к лесу. Разогнался на коне Андрий и чуть было
уже не настигнул Голокопытенка, как вдруг чья-то сильная рука ухватила
за повод его коня. Оглянулся Андрий: пред ним Тарас! Затрясся он всем
телом и вдруг стал бледен...
Так школьник, неосторожно задравши своего товарища и получивши за то
от него удар линейкою по лбу, вспыхивает, как огонь, бешеный выскакивает
из лавки и гонится за испуганным товарищем своим, готовый разорвать его
на части; и вдруг наталкивается на входящего в класс учителя: вмиг при-
тихает бешеный порыв и упадает бессильная ярость. Подобно ему, в один
миг пропал, как бы не бывал вовсе, гнев Андрия. И видел он перед собою
одного только страшного отца.
- Ну, что ж теперь мы будем делать? - сказал Тарас, смотря прямо ему
в очи.
Но ничего не знал на то сказать Андрий и стоял, утупивши в землю очи.
- Что
на место, где были убиты в землю копья и обломки копьев. Пошли споты-
каться и падать кони и лететь через их головы ляхи. А в это время кор-
сунцы, стоявшие последние за возами, увидевши, что уже достанет ружейная
пуля, грянули вдруг из самопалов. Все сбились и растерялись ляхи, и при-
ободрились козаки. "Вот и наша победа!" - раздались со всех сторон запо-
рожские голоса, затрубили в трубы и выкинули победную хоругвь. Везде бе-
жали и крылись разбитые ляхи. "Ну, нет, еще не совсем победа!" - сказал
Тарас, глядя на городские ворота, и сказал он правду.
Отворились ворота, и вылетел оттуда гусарский полк, краса всех конных
полков. Под всеми всадниками были все как один бурые аргамаки. Впереди
других понесся витязь всех бойчее, всех красивее. Так и летели черные
волосы из-под медной его шапки; вился завязанный на руке дорогой шарф,
шитый руками первой красавицы. Так и оторопел Тарас, когда увидел, что
это был Андрий. А он между тем, объятый пылом и жаром битвы, жадный зас-
лужить навязанный на руку подарок, понесся, как молодой борзой пес, кра-
сивейший, быстрейший и молодший всех в стае. Атукнул на него опытный
охотник - и он понесся, пустив прямой чертой по воздуху свои ноги, весь
покосившись набок всем телом, взрывая снег и десять раз выпереживая са-
мого зайца в жару своего бега. Остановился старый Тарас и глядел на то,
как он чистил перед собою дорогу, разгонял, рубил и сыпал удары направо
и налево. Не вытерпел Тарас и закричал: "Как?.. Своих?.. Своих, чертов
сын, своих бьешь?.." Но Андрий не различал, кто пред ним был, свои или
другие какие; ничего не видел он. Кудри, кудри он видел, длинные, длин-
ные кудри, и подобную речному лебедю грудь, и снежную шею, и плечи, и
все, что создано для безумных поцелуев.
"Эй, хлопьята! заманите мне только его к лесу, заманите мне только
его!" - кричал Тарас. И вызвалось тот же час тридцать быстрейших козаков
заманить его. И, поправив на себе высокие шапки, тут же пустились на ко-
нях прямо наперерез гусарам. Ударили сбоку на передних, сбили их, отде-
лили от задних, дали по гостинцу тому и другому, а Голокопытенко хватил
плашмя по спине Андрия, и в тот же час пустились бежать от них, сколько
достало козацкой мочи. Как вскинулся Андрий! Как забунтовала по всем
жилкам молодая кровь! Ударив острыми шпорами коня, во весь дух полетел
он за козаками, не глядя назад, не видя, что позади всего только двад-
цать человек успело поспевать за ним. А козаки летели во всю прыть на
конях и прямо поворотили к лесу. Разогнался на коне Андрий и чуть было
уже не настигнул Голокопытенка, как вдруг чья-то сильная рука ухватила
за повод его коня. Оглянулся Андрий: пред ним Тарас! Затрясся он всем
телом и вдруг стал бледен...
Так школьник, неосторожно задравши своего товарища и получивши за то
от него удар линейкою по лбу, вспыхивает, как огонь, бешеный выскакивает
из лавки и гонится за испуганным товарищем своим, готовый разорвать его
на части; и вдруг наталкивается на входящего в класс учителя: вмиг при-
тихает бешеный порыв и упадает бессильная ярость. Подобно ему, в один
миг пропал, как бы не бывал вовсе, гнев Андрия. И видел он перед собою
одного только страшного отца.
- Ну, что ж теперь мы будем делать? - сказал Тарас, смотря прямо ему
в очи.
Но ничего не знал на то сказать Андрий и стоял, утупивши в землю очи.
- Что