которой усталость возобновлялась беспрестанно. Небольшой кусок хлеба,
проглоченный ею, произвел только боль в желудке, отвыкшем от пищи, и она
оставалась часто без движения по нескольку минут на одном месте.
Наконец перед ними показалась маленькая железная дверь. "Ну, слава
богу, мы пришли", - сказала слабым голосом татарка, приподняла руку,
чтобы постучать, - и не имела сил. Андрий ударил вместо нее сильно в
дверь; раздался гул, показавший, что за дверью был большой простор. Гул
этот изменялся, встретив, как казалось, высокие своды. Через минуты две
загремели ключи, и кто-то, казалось, сходил по лестнице. Наконец дверь
отперлась; их встретил монах, стоявший на узенькой лестнице, с ключами и
свечой в руках. Андрий невольно остановился при виде католического мона-
ха, возбуждавшего такое ненавистное презрение в козаках, поступавших с
ними бесчеловечней, чем с жидами. Монах тоже несколько отступил назад,
увидев запорожского казака, но слово, невнятно произнесенное татаркою,
его успокоило. Он посветил им, запер за ними дверь, ввел их по лестнице
вверх, и они очутились под высокими темными сводами монастырской церкви.
У одного из алтарей, уставленного высокими подсвечниками и свечами, сто-
ял на коленях священник и тихо молился. Около него с обеих сторон стояли
также на коленях два молодые клирошанина в лиловых мантиях с белыми кру-
жевными шемизетками сверх их и с кадилами в руках. Он молился о ниспос-
лании чуда: о спасении города, о подкреплении падающего духа, о ниспос-
лании терпения, об удалении искусителя, нашептывающего ропот и малодуш-
ный, робкий плач на земные несчастия. Несколько женщин, похожих на при-
видения, стояли на коленях, опершись и совершенно положив изнеможенные
головы на спинки стоявших перед ними стульев и темных деревянных лавок;
несколько мужчин, прислонясь у колонн и пилястр, на которых возлегали
боковые своды, печально стояли тоже на коленях. Окно с цветными стекла-
ми, бывшее над алтарем, озарилося розовым румянцем утра, и упали от него
на пол голубые, желтые и других цветов кружки света, осветившие внезапно
темную церковь. Весь алтарь в своем далеком углублении показался вдруг в
сиянии; кадильный дым остановился в воздухе радужно освещенным облаком.
Андрий не без изумления глядел из своего темного угла на чудо, произве-
денное светом. В это время величественный рев органа наполнил вдруг всю
церковь. Он становился гуще и гуще, разрастался, перешел в тяжелые роко-
ты грома и потом вдруг, обратившись в небесную музыку, донесся высоко
под сводами своими поющими звуками, напоминавшими тонкие девичьи голоса,
и потом опять обратился он в густой рев и гром и затих. И долго еще гро-
мовые рокоты носились, дрожа, под сводами, и дивился Андрий с полуоткры-
тым ртом величественной музыке.
В это время, почувствовал он, кто-то дернул его за полу кафтана. "По-
ра!" - сказала татарка. Они перешли через церковь, не замеченные никем,
и вышли потом на площадь, бывшую перед нею. Заря уже давно румянилась на
небе: все возвещало восхождение солнца. Площадь, имевшая квадратную фи-
гуру, была совершенно пуста; посредине ее оставались еще деревянные сто-
лики, показывавшие, что здесь был еще неделю, может быть, только назад
рынок съестных припасов. Улица, которых тогда не мостили, была просто
засохшая груда грязи. Площадь обступали кругом небольшие каменные и гли-
няные, в один этаж, домы с видными в стенах деревянными сваями и стол