покатость. На вершине ее покачивалось несколько стебельков поле-
вого былья, и над ними поднималась в небе луна в виде косвенно обращен-
ного серпа из яркого червонного золота. Сорвавшийся со степи ветерок да-
вал знать, что уже немного оставалось времени до рассвета. Но нигде не
слышно было отдаленного петушьего крика: ни в городе, ни в разоренных
окрестностях не оставалось давно ни одного петуха. По небольшому бревну
перебрались они через проток, за которым возносился противоположный бе-
рег, казавшийся выше бывшего у них назади и выступавший совершенным об-
рывом. Казалось, в этом месте был крепкий и надежный сам собою пункт го-
родской крепости; по крайней мере, земляной вал был тут ниже и не выгля-
дывал из-за него гарнизон. Но зато подальше подымалась толстая монас-
тырская стена. Обрывистый берег весь оброс бурьяном, и по небольшой ло-
щине между им и протоком рос высокий тростник; почти в вышину человека.
На вершине обрыва видны были остатки плетня, отличавшие когда-то бывший
огород. Перед ним - широкие листы лопуха; из-за него торчала лебеда, ди-
кий колючий бодяк и подсолнечник, подымавший выше всех их свою голову.
Здесь татарка скинула с себя черевики и пошла босиком, подобрав осторож-
но свое платье, потому что место было топко и наполнено водою. Пробира-
ясь меж тростником, остановились они перед наваленным хворостом и фашин-
ником. Отклонив хворост, нашли они род земляного свода - отверстие, мало
чем большее отверстия, бывающего в хлебной печи. Татарка, наклонив голо-
ву, вошла первая; вслед за нею Андрий, нагнувшись сколько можно ниже,
чтобы можно было пробраться с своими мешками, и скоро очутились оба в
совершенной темноте.
VI
Андрий едва двигался в темном и узком земляном коридоре, следуя за
татаркой и таща на себе мешки хлеба.
- Скоро нам будет видно, - сказала проводница, - мы подходим к месту,
где поставила я светильник.
И точно, темные земляные стены начали понемногу озаряться. Они дос-
тигли небольшой площадки, где, казалось, была часовня; по крайней мере,
к стене был приставлен узенький столик в виде алтарного престола, и над
ним виден был почти совершенно изгладившийся, полинявший образ католи-
ческой мадонны. Небольшая серебряная лампадка, перед ним висевшая,
чуть-чуть озаряла его. Татарка наклонилась и подняла с земли оставленный
медный светильник на тонкой высокой ножке, с висевшими вокруг ее на це-
почках щипцами, шпилькой для поправления огня и гасильником. Взявши его,
она зажгла его огнем от лампады. Свет усилился, и они, идя вместе, то
освещаясь сильно огнем, то набрасываясь темною, как уголь, тенью, напо-
минали собою картины Жерардо della notte. Свежее, кипящее здоровьем и
юностью, прекрасное лицо рыцаря представляло сильную противоположность с
изнуренным и бледным лицом его спутницы. Проход стал несколько шире, так
что Андрию можно было пораспрямиться. Он с любопытством рассматривал сии
земляные стены, напомнившие ему киевские пещеры. Так же как и в пещерах
киевских, тут видны были углубления в стенах и стояли кое-где гробы;
местами даже попадались просто человеческие кости, от сырости сделавшие-
ся мягкими и рассыпавшиеся в муку. Видно, и здесь также были святые люди
и укрывались также от мирских бурь, горя и обольщений. Сырость местами
была очень сильна: под ногами их иногда была совершенная вода. Андрий
должен был часто останавливаться, чтобы дать отдохнуть своей спутнице,
вого былья, и над ними поднималась в небе луна в виде косвенно обращен-
ного серпа из яркого червонного золота. Сорвавшийся со степи ветерок да-
вал знать, что уже немного оставалось времени до рассвета. Но нигде не
слышно было отдаленного петушьего крика: ни в городе, ни в разоренных
окрестностях не оставалось давно ни одного петуха. По небольшому бревну
перебрались они через проток, за которым возносился противоположный бе-
рег, казавшийся выше бывшего у них назади и выступавший совершенным об-
рывом. Казалось, в этом месте был крепкий и надежный сам собою пункт го-
родской крепости; по крайней мере, земляной вал был тут ниже и не выгля-
дывал из-за него гарнизон. Но зато подальше подымалась толстая монас-
тырская стена. Обрывистый берег весь оброс бурьяном, и по небольшой ло-
щине между им и протоком рос высокий тростник; почти в вышину человека.
На вершине обрыва видны были остатки плетня, отличавшие когда-то бывший
огород. Перед ним - широкие листы лопуха; из-за него торчала лебеда, ди-
кий колючий бодяк и подсолнечник, подымавший выше всех их свою голову.
Здесь татарка скинула с себя черевики и пошла босиком, подобрав осторож-
но свое платье, потому что место было топко и наполнено водою. Пробира-
ясь меж тростником, остановились они перед наваленным хворостом и фашин-
ником. Отклонив хворост, нашли они род земляного свода - отверстие, мало
чем большее отверстия, бывающего в хлебной печи. Татарка, наклонив голо-
ву, вошла первая; вслед за нею Андрий, нагнувшись сколько можно ниже,
чтобы можно было пробраться с своими мешками, и скоро очутились оба в
совершенной темноте.
VI
Андрий едва двигался в темном и узком земляном коридоре, следуя за
татаркой и таща на себе мешки хлеба.
- Скоро нам будет видно, - сказала проводница, - мы подходим к месту,
где поставила я светильник.
И точно, темные земляные стены начали понемногу озаряться. Они дос-
тигли небольшой площадки, где, казалось, была часовня; по крайней мере,
к стене был приставлен узенький столик в виде алтарного престола, и над
ним виден был почти совершенно изгладившийся, полинявший образ католи-
ческой мадонны. Небольшая серебряная лампадка, перед ним висевшая,
чуть-чуть озаряла его. Татарка наклонилась и подняла с земли оставленный
медный светильник на тонкой высокой ножке, с висевшими вокруг ее на це-
почках щипцами, шпилькой для поправления огня и гасильником. Взявши его,
она зажгла его огнем от лампады. Свет усилился, и они, идя вместе, то
освещаясь сильно огнем, то набрасываясь темною, как уголь, тенью, напо-
минали собою картины Жерардо della notte. Свежее, кипящее здоровьем и
юностью, прекрасное лицо рыцаря представляло сильную противоположность с
изнуренным и бледным лицом его спутницы. Проход стал несколько шире, так
что Андрию можно было пораспрямиться. Он с любопытством рассматривал сии
земляные стены, напомнившие ему киевские пещеры. Так же как и в пещерах
киевских, тут видны были углубления в стенах и стояли кое-где гробы;
местами даже попадались просто человеческие кости, от сырости сделавшие-
ся мягкими и рассыпавшиеся в муку. Видно, и здесь также были святые люди
и укрывались также от мирских бурь, горя и обольщений. Сырость местами
была очень сильна: под ногами их иногда была совершенная вода. Андрий
должен был часто останавливаться, чтобы дать отдохнуть своей спутнице,