"виновный в похищении..." Прошу вас
прислушаться внимательно: виновный! Здесь не означается ни рода, ни по-
ла, ни звания, - стало быть, и животное может быть виновно. Воля ваша, а
животное прежде произнесения приговора к наказанию должно быть представ-
лено в полицию как нарушитель порядка.
- Нет, Петр Федорович! - возразил хладнокровно Иван Иванович. - Это-
го-то не будет!
- Как вы хотите, только я должен следовать предписаниям начальства.
- Что ж вы стращаете меня? Верно, хотите прислать за нею безрукого
солдата? Я прикажу дворовой бабе его кочергой выпроводить. Ему последнюю
руку переломят.
- Я не смею с вами спорить. В таком случае, если вы не хотите предс-
тавить ее в полицию, то пользуйтесь ею, как вам угодно: заколите, когда
желаете, ее к рождеству и наделайте из нее окороков, или так съедите.
Только я бы у вас попросил, если будете делать колбасы, пришлите мне па-
рочку тех, которые у вас так искусно делает Гапка из свиной крови и са-
ла. Моя Аграфена Трофимовна очень их любит.
- Колбас, извольте, пришлю парочку.
- Очень вам буду благодарен, любезный друг и благодетель. Теперь поз-
вольте вам сказать еще одно слово: я имею поручение, как от судьи, так
равно и от всех наших знакомых, так сказать, примирить вас с приятелем
вашим, Иваном Никифоровичем.
- Как! с невежею? чтобы я примирился с этим грубияном ? Никогда! Не
будет этого, не будет! - Иван Иванович был в чрезвычайно решительном
состоянии.
- Как вы себе хотите, - отвечал городничий, угощая обе ноздри таба-
ком. - Я сам не смею советовать; однако ж позвольте доложить: вот вы те-
перь в ссоре, а как помиритесь...
Но Иван Иванович начал говорить о ловле перепелов, что обыкновенно
случалось, когда он хотел замять речь.
Итак, городничий, не получив никакого успеха, должен был отправиться
восвояси.
Глава VI,
ИЗ КОТОРОЙ ЧИТАТЕЛЬ ЛЕГКО МОЖЕТ УЗНАТЬ ВСЕ ТО, ЧТО В НЕЙ СОДЕРЖИТСЯ
Сколько ни старались в суде скрыть дело, но на другой же день весь
Миргород узнал, что свинья Ивана Ивановича утащила просьбу Ивана Никифо-
ровича. Сам городничий первый, позабывшись, проговорился. Когда Ивану
Никифоровичу сказали об этом, он ничего не сказал, спросил только: "Не
бурая ли?"
Но Агафия Федосеевна, которая была при этом, начала опять приступать
к Ивану Никифоровичу:
- Что ты, Иван Никифорович? Над тобой будут смеяться, как над дура-
ком, если ты попустишь! Какой ты после этого будешь дворянин! Ты будешь
хуже бабы, что продает сластены, которые ты так любишь!
И уговорила неугомонная! Нашла где-то человечка средних лет, чернома-
зого, с пятнами по всему лицу, в темно-синем, с заплатами на локтях,
сюртуке - совершенную приказную чернильницу! Сапоги он смазывал дегтем,
носил по три пера за умом и привязанный к пуговице на шнурочке стеклян-
ный пузырек вместо чернильницы; съедал за одним разом девять пирогов, а
десятый клал в карман, и в один гербовый лист столько уписывал всякой
ябеды, что никакой чтец не мог за одним разом прочесть, не перемежая
этого кашлем и чиханьем. Это небольшое подобие человека копалось, корпе-
ло, писало и наконец состряпало такую бумагу:
"В миргородский поветовый суд от дворянина Ивана, Никифорова сына,
Довгочхуна.
Вследствие оного прошения моего, что от меня, дворянина Ивана, Ники-
форова сына, Довгочхуна, к тому имело быть, совокупно с дворянином Ива-
ном, Ивановым сыном, Перерепенком, чему и
прислушаться внимательно: виновный! Здесь не означается ни рода, ни по-
ла, ни звания, - стало быть, и животное может быть виновно. Воля ваша, а
животное прежде произнесения приговора к наказанию должно быть представ-
лено в полицию как нарушитель порядка.
- Нет, Петр Федорович! - возразил хладнокровно Иван Иванович. - Это-
го-то не будет!
- Как вы хотите, только я должен следовать предписаниям начальства.
- Что ж вы стращаете меня? Верно, хотите прислать за нею безрукого
солдата? Я прикажу дворовой бабе его кочергой выпроводить. Ему последнюю
руку переломят.
- Я не смею с вами спорить. В таком случае, если вы не хотите предс-
тавить ее в полицию, то пользуйтесь ею, как вам угодно: заколите, когда
желаете, ее к рождеству и наделайте из нее окороков, или так съедите.
Только я бы у вас попросил, если будете делать колбасы, пришлите мне па-
рочку тех, которые у вас так искусно делает Гапка из свиной крови и са-
ла. Моя Аграфена Трофимовна очень их любит.
- Колбас, извольте, пришлю парочку.
- Очень вам буду благодарен, любезный друг и благодетель. Теперь поз-
вольте вам сказать еще одно слово: я имею поручение, как от судьи, так
равно и от всех наших знакомых, так сказать, примирить вас с приятелем
вашим, Иваном Никифоровичем.
- Как! с невежею? чтобы я примирился с этим грубияном ? Никогда! Не
будет этого, не будет! - Иван Иванович был в чрезвычайно решительном
состоянии.
- Как вы себе хотите, - отвечал городничий, угощая обе ноздри таба-
ком. - Я сам не смею советовать; однако ж позвольте доложить: вот вы те-
перь в ссоре, а как помиритесь...
Но Иван Иванович начал говорить о ловле перепелов, что обыкновенно
случалось, когда он хотел замять речь.
Итак, городничий, не получив никакого успеха, должен был отправиться
восвояси.
Глава VI,
ИЗ КОТОРОЙ ЧИТАТЕЛЬ ЛЕГКО МОЖЕТ УЗНАТЬ ВСЕ ТО, ЧТО В НЕЙ СОДЕРЖИТСЯ
Сколько ни старались в суде скрыть дело, но на другой же день весь
Миргород узнал, что свинья Ивана Ивановича утащила просьбу Ивана Никифо-
ровича. Сам городничий первый, позабывшись, проговорился. Когда Ивану
Никифоровичу сказали об этом, он ничего не сказал, спросил только: "Не
бурая ли?"
Но Агафия Федосеевна, которая была при этом, начала опять приступать
к Ивану Никифоровичу:
- Что ты, Иван Никифорович? Над тобой будут смеяться, как над дура-
ком, если ты попустишь! Какой ты после этого будешь дворянин! Ты будешь
хуже бабы, что продает сластены, которые ты так любишь!
И уговорила неугомонная! Нашла где-то человечка средних лет, чернома-
зого, с пятнами по всему лицу, в темно-синем, с заплатами на локтях,
сюртуке - совершенную приказную чернильницу! Сапоги он смазывал дегтем,
носил по три пера за умом и привязанный к пуговице на шнурочке стеклян-
ный пузырек вместо чернильницы; съедал за одним разом девять пирогов, а
десятый клал в карман, и в один гербовый лист столько уписывал всякой
ябеды, что никакой чтец не мог за одним разом прочесть, не перемежая
этого кашлем и чиханьем. Это небольшое подобие человека копалось, корпе-
ло, писало и наконец состряпало такую бумагу:
"В миргородский поветовый суд от дворянина Ивана, Никифорова сына,
Довгочхуна.
Вследствие оного прошения моего, что от меня, дворянина Ивана, Ники-
форова сына, Довгочхуна, к тому имело быть, совокупно с дворянином Ива-
ном, Ивановым сыном, Перерепенком, чему и