вою дурную репутацию, рвались вперед и старались чему-нибудь
научиться., В сущности, они вовсе не были хуже приготовлены, чем другие, -
и, по великому закону нравственных противудействий, под гнетом деспотизма
корпусов воспитали в себе сильную любовь к независимости. В офицерском мире
после Крымской войны начиналось серьезное движение, оно равно доказывается и
казненными, как Сливицкий, Арнгольдт... и убитыми, как Потебня, и сосланными
на каторгу, как Красовский, Обручев и проч.
Конечно, многие и многие поворотили с тех пор оглобли и взошли в разум
и в военный артикул, все это - дело обыкновенное...
Кстати, к ренегатам. Один молодой энтузиаст из офицеров, бывший у меня
в одно время с благороднейшим и чистейшим Сераковским и двумя другими
товарищами, прощаясь, вывел меня в сад и, крепко обнимая, сказал:
- Если вам занадобится когда-нибудь зачем-нибудь человек, преданный вам
безусловно, вспомните обо мне...
- Сохраните себя и в своей груди те чувства, которыми вы полны, и пусть
никогда вас не будет в рядах идущих против народа.
Он выпрямился. "Это невозможно!.. но... если вы услышите когда-нибудь
что-нибудь такое обо мне, не щадите меня, пишите ко мне, пишите открыто и
напомните этот вечер..."
...Сераковский был уже раненый вздернут на виселицу, часть молодых
людей, бывших в то же время в Лондоне, вышла в отставку, рассеялась... Одно
имя встречалось мне только своими повышениями - имя моего энтузиаста.
Недавно он на водах встретил одного старого знакомого - бранил Польшу,
хвалил правительство, и, видя, что разговор не вяжется, генерал,
спохватившись, сказал:
- А вы, кажется, все еще не забыли наших глупых фантазий в Лондоне...
Помните беседы в Alpha road? Что за ребячество и что за безумие!
Я не писал ему, - зачем? (282)
II
№№№№№№№№№№№№№№№№№№№.
...Между моряками были тоже отличные, прекрасные люди, и не только те
славные юноши, о которых мае писал Ф. Капп из Нью-Йорка, но вообще между
молодыми штурманами и гардемаринами веяло новой, свежей силой. Пример
Трувеллера дополнит лучше всяких комментарий нашу мысль 14.
...У меня с морским ведомством было замечательное столкновение. Один
капитан парохода бывал у меня с своим капитан-лейтенантом и другими
офицерами и даже звал на свой пароход пировать какие-то именины. Дни за два
до этого пира узнал я, что на его пароходе дали какому-то матросу сто
линьков за тайком выпитое вино, другого матроса они приготовлялись истязать
за побег. Я написал капитану следующее письмо и послал его по почте на борт
парохода:
"Милостивый государь,
вы были у меня, и я посещение ваше принял за знак сочувствия вашего к
нашему труду, к нашим началам; (283) я и теперь не перестал так думать, а
потому решился с вами откровенно объясниться насчет одного обстоятельства,
сильно огорчившего нас и заставившего сомневаться в том, чтоб мы понимали
друг друга.
На днях, говоря с г. Тхоржевским, я узнал от него, что на пароходе,
находящемся под вашим начальством, матросы сильно наказываются линьками.
Причем я слышал историю несчастного моряка, хотевшего бежать и схваченного
английской полицией (по гнусному закону, делающему из матроса раба).
Здесь невольно возникает вопрос - неужели закон обязывает вас к
исполнению свирепых его распоряжений, и какая ответственность лежала бы на
вас, если б вы не исполн
научиться., В сущности, они вовсе не были хуже приготовлены, чем другие, -
и, по великому закону нравственных противудействий, под гнетом деспотизма
корпусов воспитали в себе сильную любовь к независимости. В офицерском мире
после Крымской войны начиналось серьезное движение, оно равно доказывается и
казненными, как Сливицкий, Арнгольдт... и убитыми, как Потебня, и сосланными
на каторгу, как Красовский, Обручев и проч.
Конечно, многие и многие поворотили с тех пор оглобли и взошли в разум
и в военный артикул, все это - дело обыкновенное...
Кстати, к ренегатам. Один молодой энтузиаст из офицеров, бывший у меня
в одно время с благороднейшим и чистейшим Сераковским и двумя другими
товарищами, прощаясь, вывел меня в сад и, крепко обнимая, сказал:
- Если вам занадобится когда-нибудь зачем-нибудь человек, преданный вам
безусловно, вспомните обо мне...
- Сохраните себя и в своей груди те чувства, которыми вы полны, и пусть
никогда вас не будет в рядах идущих против народа.
Он выпрямился. "Это невозможно!.. но... если вы услышите когда-нибудь
что-нибудь такое обо мне, не щадите меня, пишите ко мне, пишите открыто и
напомните этот вечер..."
...Сераковский был уже раненый вздернут на виселицу, часть молодых
людей, бывших в то же время в Лондоне, вышла в отставку, рассеялась... Одно
имя встречалось мне только своими повышениями - имя моего энтузиаста.
Недавно он на водах встретил одного старого знакомого - бранил Польшу,
хвалил правительство, и, видя, что разговор не вяжется, генерал,
спохватившись, сказал:
- А вы, кажется, все еще не забыли наших глупых фантазий в Лондоне...
Помните беседы в Alpha road? Что за ребячество и что за безумие!
Я не писал ему, - зачем? (282)
II
№№№№№№№№№№№№№№№№№№№.
...Между моряками были тоже отличные, прекрасные люди, и не только те
славные юноши, о которых мае писал Ф. Капп из Нью-Йорка, но вообще между
молодыми штурманами и гардемаринами веяло новой, свежей силой. Пример
Трувеллера дополнит лучше всяких комментарий нашу мысль 14.
...У меня с морским ведомством было замечательное столкновение. Один
капитан парохода бывал у меня с своим капитан-лейтенантом и другими
офицерами и даже звал на свой пароход пировать какие-то именины. Дни за два
до этого пира узнал я, что на его пароходе дали какому-то матросу сто
линьков за тайком выпитое вино, другого матроса они приготовлялись истязать
за побег. Я написал капитану следующее письмо и послал его по почте на борт
парохода:
"Милостивый государь,
вы были у меня, и я посещение ваше принял за знак сочувствия вашего к
нашему труду, к нашим началам; (283) я и теперь не перестал так думать, а
потому решился с вами откровенно объясниться насчет одного обстоятельства,
сильно огорчившего нас и заставившего сомневаться в том, чтоб мы понимали
друг друга.
На днях, говоря с г. Тхоржевским, я узнал от него, что на пароходе,
находящемся под вашим начальством, матросы сильно наказываются линьками.
Причем я слышал историю несчастного моряка, хотевшего бежать и схваченного
английской полицией (по гнусному закону, делающему из матроса раба).
Здесь невольно возникает вопрос - неужели закон обязывает вас к
исполнению свирепых его распоряжений, и какая ответственность лежала бы на
вас, если б вы не исполн