гам и пишет журнальные статейки.
Ум количественно всегда должен будет уступить, он на вес всегда
окажется слабейшим; он, как северное сияние, светит далеко, но едва
существует. Ум - последнее усилие, вершина, до которой развитие не часто
доходит, оттого-то он мощен, но не устоит против кулака. Ум как сознание
может вовсе не быть на земном шаре; он едва родился в сравнении с маститыми
альпийскими старцами, свидетелями и участниками геологических революций. В
дочеловеческой, в околочеловеческой природе нет ни ума, ни глупости, а
необходимость условий, отношений и последствий. Ум мутно глядит в первый раз
молочным взглядом животного, он медленно мужает, вырастает из своего
ребячества, проходя стадной и семейной жизнию рода человеческого. Стремление
пробиться к уму из инстинкта - постоянно является вслед за сытостью и
безопасностью; так что в какую бы минуту мы ни остановили людское сожитие,
мы поймаем его на этих усилиях достигнуть ума - из-под власти безумия. Пути
вперед не назначено, его надобно прокладывать; история, как поэма Ариоста,
несется зря, двадцатью эпизодами; бросаясь туда, сюда, с тем тревожным
беспокойством, которое уже бесцельно волнует обезьяну и которого почти
совсем нет у низших зверей, этих довольных животного царства.
Слово lunatic asylum 303 Оуэн, само собою разумеется, употребил comme
une maniere de dire 304. Государства не домы сошедших с ума, а домы не
взошедших в ум. Практически, впрочем, он мог употребить это выражение... не
делая ошибки. Яд или огонь в руках трехлетнего ребенка так же страшен, как в
руках тридцатилетнего сумасшедшего. Разница в том, что безумие одного -
состояние патологическое, другого - степень развития, состояние
эмбриогеническое. Устрица представляет ту степень развития организма, на
которой животное еще не имеет ног, она фактически безногая, но вовсе не так,
как зверь, у которого ноги отняты. Мы знаем (но устрица этого не знает), что
при хороших обстоятельствах органические по(202)пытки дойдут до ног и до
крыльев, и смотрим на неразвитые формы моллюска как на одну из растущих,
прибывающих волн прилива, в то время как форма искаженная возвращается с
отливом в стихийный океан и составляет частный случай смерти или агоний.
Оуэн, убедившись, что организму в тысячу раз удобнее иметь ноги, руки,
крылья, чем постоянно дремать в раковине, понимая, что из тех же самых
бедных, но уже существующих частей организма есть возможность развить эти
оконечности, - до того увлекся, что вдруг стал проповедовать устрицам, чтоб
они взяли свои раковины и пошли за ним. Устрицы обиделись и сочли его
антимоллюском, то есть безнравственным в смысле раковинной жизни, и прокляли
его.
"...Характер человека существенно определяется обстоятельствами,
окружающими его. Но эти обстоятельства общество может легко так устроить,
чтоб они способствовали наилучшему развитию умственных и практических
способностей, сохраняя притом все бесконечное разнообразие личностей и
соображаясь с многоразличием физической и умственной натуры".
Все это понятно, и надобно иметь редкую степень тупоумия, чтоб
возражать на этот тезис Оуэна. Да на него, заметьте, никто и не возражает.
Возражение большинством - не ответ, а насилие; возражение, что это
безнравственно или несогласно с такой-то традиционной религией или с и
Ум количественно всегда должен будет уступить, он на вес всегда
окажется слабейшим; он, как северное сияние, светит далеко, но едва
существует. Ум - последнее усилие, вершина, до которой развитие не часто
доходит, оттого-то он мощен, но не устоит против кулака. Ум как сознание
может вовсе не быть на земном шаре; он едва родился в сравнении с маститыми
альпийскими старцами, свидетелями и участниками геологических революций. В
дочеловеческой, в околочеловеческой природе нет ни ума, ни глупости, а
необходимость условий, отношений и последствий. Ум мутно глядит в первый раз
молочным взглядом животного, он медленно мужает, вырастает из своего
ребячества, проходя стадной и семейной жизнию рода человеческого. Стремление
пробиться к уму из инстинкта - постоянно является вслед за сытостью и
безопасностью; так что в какую бы минуту мы ни остановили людское сожитие,
мы поймаем его на этих усилиях достигнуть ума - из-под власти безумия. Пути
вперед не назначено, его надобно прокладывать; история, как поэма Ариоста,
несется зря, двадцатью эпизодами; бросаясь туда, сюда, с тем тревожным
беспокойством, которое уже бесцельно волнует обезьяну и которого почти
совсем нет у низших зверей, этих довольных животного царства.
Слово lunatic asylum 303 Оуэн, само собою разумеется, употребил comme
une maniere de dire 304. Государства не домы сошедших с ума, а домы не
взошедших в ум. Практически, впрочем, он мог употребить это выражение... не
делая ошибки. Яд или огонь в руках трехлетнего ребенка так же страшен, как в
руках тридцатилетнего сумасшедшего. Разница в том, что безумие одного -
состояние патологическое, другого - степень развития, состояние
эмбриогеническое. Устрица представляет ту степень развития организма, на
которой животное еще не имеет ног, она фактически безногая, но вовсе не так,
как зверь, у которого ноги отняты. Мы знаем (но устрица этого не знает), что
при хороших обстоятельствах органические по(202)пытки дойдут до ног и до
крыльев, и смотрим на неразвитые формы моллюска как на одну из растущих,
прибывающих волн прилива, в то время как форма искаженная возвращается с
отливом в стихийный океан и составляет частный случай смерти или агоний.
Оуэн, убедившись, что организму в тысячу раз удобнее иметь ноги, руки,
крылья, чем постоянно дремать в раковине, понимая, что из тех же самых
бедных, но уже существующих частей организма есть возможность развить эти
оконечности, - до того увлекся, что вдруг стал проповедовать устрицам, чтоб
они взяли свои раковины и пошли за ним. Устрицы обиделись и сочли его
антимоллюском, то есть безнравственным в смысле раковинной жизни, и прокляли
его.
"...Характер человека существенно определяется обстоятельствами,
окружающими его. Но эти обстоятельства общество может легко так устроить,
чтоб они способствовали наилучшему развитию умственных и практических
способностей, сохраняя притом все бесконечное разнообразие личностей и
соображаясь с многоразличием физической и умственной натуры".
Все это понятно, и надобно иметь редкую степень тупоумия, чтоб
возражать на этот тезис Оуэна. Да на него, заметьте, никто и не возражает.
Возражение большинством - не ответ, а насилие; возражение, что это
безнравственно или несогласно с такой-то традиционной религией или с и