аза,
которыми он никогда не щурился. Зта энергическая и красивая наружность была
все; внутри бродили довольно неустроенные страсти и смутные понятия. Мой
отец, не ставивший его ни в грош, говорил, когда особенно был им недоволен:
- Quel jeu interessant de la nature 113 видеть на плечах Николаши, - и
при этом старик поднимал свои собственные, - голову персидского шаха!
Так, как его старший брат не мог ни на минуту обдосужиться весь свой
век и постоянно что-нибудь делал, так Николай Павлович всю жизнь решительно
ничего не делал. В юности он не учился; лет двадцати трех он уже был женат,
и это презабавным образом. Он увез сам себя. Влюбившись в бедную и незнатную
девушку, чрезвычайно милую грезовскую головку или севрскую изящнейшую
куколку, он просил позволения жениться на ней, и этому я всего меньше
дивлюсь. Мать, исполненная аристократических предрассудков и воображавшая,
что за своих сыно(172)вей меньше взять нельзя, как Румянцеву или Орлову, и
то с целым народонаселением какой-нибудь Воронежской или Рязанской губернии,
разумеется, не согласилась. Но, как брат его ни уговаривал, как дяди и тетки
ни усовещивали, светленькие глазки молодой девушки взяли свое; наш Вертер,
видя, что ничем не сломит волю своих родных, спустил ночью в окно шкатулку,
несколько белья, камердинера Александра, потом спустился сам, оставив свою
дверь запертую изнутри. Когда к обеду следующего дня открыли дверь, он был
уже обвенчан. Его мать так огорчилась тайным браком, что слегла в постель и
умерла, принеся свою жизнь в жертву на алтарь этикета и приличий.
У них в доме жила вдова коменданта Орской крепости во времена чумы и
Пугачева, старушка-офицерша, глухая, с небольшими усами и ворчунья. Часто
рассказывала она мне потом о потрясающем событии побега и всякий раз
прибавляла: "Я, батюшка, с малых лет видела, что в Николае-то Павловиче
проку никакого не будет и никакого утешения Елизавете Алексеевне. Ему,
извольте видеть, было лет двенадцать,-век не забуду, - прибежал ко мне,
хохочет до слез, говорит: "Надежда Ивановна, Надежда Ивановна, поскорее к
окну: посмотрите, что с нашей коровой сделалось!" Я к окну - да так и
ахнула. Ну, представь, батюшка: ей собаки, что ли, хвост оторвали, только
она, моя голубушка, так-таки без хвоста и есть... Корова была тирольская...
не вытерпела я, так это, я говорю, ты смеешься над маменькиной коровой да
над своим добром, ну, какой же в тебе будет путь! Так я уж и махнула рукой с
той самой поры".
Пророчество, так странно вышедшее из коровьего хвоста, которого не было
на своем месте, начало сбываться быстро. Братья разделились, и меньшой пошел
кутить.
Кто не помнит ряд Гогартовых рисунков, в которых он представляет
параллельно жизнь трудолюбивого и лентяя. Трудолюбивый скучает в церкви,
ленивый играет в кости; трудолюбивый читает в семействе назидательную книгу,
лентяй пьет водку и т. д. Эту параллель с изменением общественного положения
представляли наши братья. У Гогарта один из героев начинает воровать и
оканчивает виселицей, а другой всю жизнь совсем не веселится и приговаривает
своего приятеля к смерти. (173) Воровство - hors doeuvre 114 - не его вина,
что ему мать не оставила двух тысяч душ в Калужской губернии, как Елизавета
Алексеевна, и полмиллиона денег. Стал ли бы он тогда хлопотать и трудиться,
- воровать вовсе не отдохновение, а работа очень неприятная и
которыми он никогда не щурился. Зта энергическая и красивая наружность была
все; внутри бродили довольно неустроенные страсти и смутные понятия. Мой
отец, не ставивший его ни в грош, говорил, когда особенно был им недоволен:
- Quel jeu interessant de la nature 113 видеть на плечах Николаши, - и
при этом старик поднимал свои собственные, - голову персидского шаха!
Так, как его старший брат не мог ни на минуту обдосужиться весь свой
век и постоянно что-нибудь делал, так Николай Павлович всю жизнь решительно
ничего не делал. В юности он не учился; лет двадцати трех он уже был женат,
и это презабавным образом. Он увез сам себя. Влюбившись в бедную и незнатную
девушку, чрезвычайно милую грезовскую головку или севрскую изящнейшую
куколку, он просил позволения жениться на ней, и этому я всего меньше
дивлюсь. Мать, исполненная аристократических предрассудков и воображавшая,
что за своих сыно(172)вей меньше взять нельзя, как Румянцеву или Орлову, и
то с целым народонаселением какой-нибудь Воронежской или Рязанской губернии,
разумеется, не согласилась. Но, как брат его ни уговаривал, как дяди и тетки
ни усовещивали, светленькие глазки молодой девушки взяли свое; наш Вертер,
видя, что ничем не сломит волю своих родных, спустил ночью в окно шкатулку,
несколько белья, камердинера Александра, потом спустился сам, оставив свою
дверь запертую изнутри. Когда к обеду следующего дня открыли дверь, он был
уже обвенчан. Его мать так огорчилась тайным браком, что слегла в постель и
умерла, принеся свою жизнь в жертву на алтарь этикета и приличий.
У них в доме жила вдова коменданта Орской крепости во времена чумы и
Пугачева, старушка-офицерша, глухая, с небольшими усами и ворчунья. Часто
рассказывала она мне потом о потрясающем событии побега и всякий раз
прибавляла: "Я, батюшка, с малых лет видела, что в Николае-то Павловиче
проку никакого не будет и никакого утешения Елизавете Алексеевне. Ему,
извольте видеть, было лет двенадцать,-век не забуду, - прибежал ко мне,
хохочет до слез, говорит: "Надежда Ивановна, Надежда Ивановна, поскорее к
окну: посмотрите, что с нашей коровой сделалось!" Я к окну - да так и
ахнула. Ну, представь, батюшка: ей собаки, что ли, хвост оторвали, только
она, моя голубушка, так-таки без хвоста и есть... Корова была тирольская...
не вытерпела я, так это, я говорю, ты смеешься над маменькиной коровой да
над своим добром, ну, какой же в тебе будет путь! Так я уж и махнула рукой с
той самой поры".
Пророчество, так странно вышедшее из коровьего хвоста, которого не было
на своем месте, начало сбываться быстро. Братья разделились, и меньшой пошел
кутить.
Кто не помнит ряд Гогартовых рисунков, в которых он представляет
параллельно жизнь трудолюбивого и лентяя. Трудолюбивый скучает в церкви,
ленивый играет в кости; трудолюбивый читает в семействе назидательную книгу,
лентяй пьет водку и т. д. Эту параллель с изменением общественного положения
представляли наши братья. У Гогарта один из героев начинает воровать и
оканчивает виселицей, а другой всю жизнь совсем не веселится и приговаривает
своего приятеля к смерти. (173) Воровство - hors doeuvre 114 - не его вина,
что ему мать не оставила двух тысяч душ в Калужской губернии, как Елизавета
Алексеевна, и полмиллиона денег. Стал ли бы он тогда хлопотать и трудиться,
- воровать вовсе не отдохновение, а работа очень неприятная и