- И там обедаете?
- Иногда тал?, иногда у Дюме.
- На что же это по трактирам-то, дорого стоит, да и так нехорошо
женатому человеку. Если не скучно вам со старухой обедать - приходите-ка, а
я, право, очень рада, что познакомилась с вами; спасибо вашему отцу, что
прислал вас ко мне, вы очень интересный молодой человек, хорошо понимаете
вещи, даром что молоды, вот мы с вами и потолкуем о том, о сем, а то,
знаете, с этими куртизанами 42 скучно - все одно: об дворе да кому орден
дали - все пустое.
Тьер в одном томе истории Консулата довольно подробно и довольно верно
рассказал умерщвление Павла. В его рассказе два раза упомянута одна женщина,
сестра последнего фаворита Екатерины, графа .Зубова. Красавица собой,
молодая вдова генерала, кажется, убитого во время войны, страстная и
деятельная натура, избалованная положением, одаренная необыкновенным умом и
мужским характером, она сделалась средоточием недовольных во время дикого и
безумного царствования Павла. У нее собирались заговорщики, она подстрекала
их, через нее шли сношения с английским посольством. Полиция Павла
заподозрила ее наконец, и она, вовремя извещенная, может, самим Паленом,
успела уехать за границу. Заговор был тогда готов, и она получила, танцуя на
бале прусского короля, весть о том, что Павел убит. Вовсе не скрывая
радости, она с восторгом (60) объявила новость всем находившимся в зале. Это
до того скандализировало прусского короля, что он велел ее выслать в
двадцать четыре часа из Берлина.
Она поехала в Англию. Блестящая, избалованная придворной жизнью и
снедаемая жаждой большого поприща, она является львицей первой величины в
Лондоне и играет значительную роль в замкнутом и недоступном обществе
английской аристократии. Принц Валлийский, то есть будущий король Георг IV,
у ее ног, вскоре более... Пышно и шумно шли годы ее заграничного житья, но
шли и срывали цветок за цветком.
Вместе с старостью началась для иее пустыня, удары судьбы, одиночество
и грустная жизнь воспоминаний. Ее сын был убит под Бородиным, ее дочь умерла
и оставила ей внуку, графиню Орлову. Старушка всякий год ездила в августе
месяце из Петербурга в Можайск посетить могилу сына. Одиночество и несчастье
не сломили ее сильного характера, а сделали его только угрюмее и угловатее.
Точно дерево середь зимы, она сохранила линейный очерк своих ветвей, листья
облетели, костливо зябли голые сучья, но тем яснее виднелся величавый рост,
смелые размеры, и стержень, поседелый от инея, гордо и сумрачно выдерживал
себя и не гнулся от всякого ветра и от всякой непогоды.
Ее длинная, полная движения жизнь, страшное богатство встреч,
столкновений образовали в ней ее высокомерный, но далеко не лишенный
печальной верности взгляд. У нее была своя философия, основанная на глубоком
презрении к людям, которых она оставить все же не могла, по деятельному
характеру.
- Вы их еще не знаете, - говаривала она мне, провожая киваньем головы
разных толстых и худых сенаторов и генералов, - а уж я довольно на них
насмотрелась, меня не так легко провести, как они думают; мне двадцати лет
не было, когда брат был в пущем фавере, императрица меня очень ласкала и
очень любила. Так, поверите ли, старики, покрытые кавалериями, едва
таскавшие ноги, наперерыв бросались в переднюю подать мне салоп или теплые
башмаки. Государыня ско
- Иногда тал?, иногда у Дюме.
- На что же это по трактирам-то, дорого стоит, да и так нехорошо
женатому человеку. Если не скучно вам со старухой обедать - приходите-ка, а
я, право, очень рада, что познакомилась с вами; спасибо вашему отцу, что
прислал вас ко мне, вы очень интересный молодой человек, хорошо понимаете
вещи, даром что молоды, вот мы с вами и потолкуем о том, о сем, а то,
знаете, с этими куртизанами 42 скучно - все одно: об дворе да кому орден
дали - все пустое.
Тьер в одном томе истории Консулата довольно подробно и довольно верно
рассказал умерщвление Павла. В его рассказе два раза упомянута одна женщина,
сестра последнего фаворита Екатерины, графа .Зубова. Красавица собой,
молодая вдова генерала, кажется, убитого во время войны, страстная и
деятельная натура, избалованная положением, одаренная необыкновенным умом и
мужским характером, она сделалась средоточием недовольных во время дикого и
безумного царствования Павла. У нее собирались заговорщики, она подстрекала
их, через нее шли сношения с английским посольством. Полиция Павла
заподозрила ее наконец, и она, вовремя извещенная, может, самим Паленом,
успела уехать за границу. Заговор был тогда готов, и она получила, танцуя на
бале прусского короля, весть о том, что Павел убит. Вовсе не скрывая
радости, она с восторгом (60) объявила новость всем находившимся в зале. Это
до того скандализировало прусского короля, что он велел ее выслать в
двадцать четыре часа из Берлина.
Она поехала в Англию. Блестящая, избалованная придворной жизнью и
снедаемая жаждой большого поприща, она является львицей первой величины в
Лондоне и играет значительную роль в замкнутом и недоступном обществе
английской аристократии. Принц Валлийский, то есть будущий король Георг IV,
у ее ног, вскоре более... Пышно и шумно шли годы ее заграничного житья, но
шли и срывали цветок за цветком.
Вместе с старостью началась для иее пустыня, удары судьбы, одиночество
и грустная жизнь воспоминаний. Ее сын был убит под Бородиным, ее дочь умерла
и оставила ей внуку, графиню Орлову. Старушка всякий год ездила в августе
месяце из Петербурга в Можайск посетить могилу сына. Одиночество и несчастье
не сломили ее сильного характера, а сделали его только угрюмее и угловатее.
Точно дерево середь зимы, она сохранила линейный очерк своих ветвей, листья
облетели, костливо зябли голые сучья, но тем яснее виднелся величавый рост,
смелые размеры, и стержень, поседелый от инея, гордо и сумрачно выдерживал
себя и не гнулся от всякого ветра и от всякой непогоды.
Ее длинная, полная движения жизнь, страшное богатство встреч,
столкновений образовали в ней ее высокомерный, но далеко не лишенный
печальной верности взгляд. У нее была своя философия, основанная на глубоком
презрении к людям, которых она оставить все же не могла, по деятельному
характеру.
- Вы их еще не знаете, - говаривала она мне, провожая киваньем головы
разных толстых и худых сенаторов и генералов, - а уж я довольно на них
насмотрелась, меня не так легко провести, как они думают; мне двадцати лет
не было, когда брат был в пущем фавере, императрица меня очень ласкала и
очень любила. Так, поверите ли, старики, покрытые кавалериями, едва
таскавшие ноги, наперерыв бросались в переднюю подать мне салоп или теплые
башмаки. Государыня ско