ом и люблю его. Она развернула письмо и подала мне, говоря:
- Пожалуйста, прочтите мне, у меня болят глаза.
Письмо было писано по-французски, с разными комплиментами, с
воспоминаниями и намеками. Она слушала, улыбаясь, и, когда я кончил,
сказала:
- Ум-то у него не стареет, все тот же; он очень был любезен и очень
костик 36. А что, теперь все сидит в комнате, в халате, представляет
больного? Я два года тому назад проезжала Москвой, была тогда у вашего
батюшки, насилу, говорит, могу принять, разрушаюсь, а потом разговорился и
забыл свои болезни. Все баловство; он немного старше меня, года два-три, да
и то есть ли, а вот я и женщина, а все еще на ногах. Да, да, много воды
утекло с тех времен, о которых ваш отец поминает. Ну, подумайте, мы с "им
были из первых танцоров. Англезы тогда были в моде; вот я с Иваном
Алексеевичем, бывало, и танцуем у покойной императрицы; можете вы (58) себе
представить вашего батюшку в светло-голубом французском кафтане, в пудре и
меня с фижмами и decoltee. С ним было очень приятно танцевать, il etait bel
homme 37, он был лучше вас, - дайте-ка хорошенько на вас посмотреть, - да,
точно, он был получше... Вы не сердитесь, в мои лета можно говорить правду.
Да ведь вам и не до того, я думаю, ведь вы литератор, ученый. Ах, боже мой,
кстати, расскажите мне, пожалуйста, что это с вами за гистория была? Батюшка
ваш писал ко мне, когда вас послали в Вятку, я пробовала говорить с Блудовым
- ничего не сделал. За что это вас услали, они ведь не говорят, все у них
secret dEtat 38.
В ее манере было столько простоты и искренности, что, вопреки ожиданию,
мне было легко и свободно. Я отвечал полушутливо и полусерьезно и рассказал
ей наше дело.
- Воюет с студентами, - заметила она, - все в голове одно -
конспирации; ну, а те и рады подслуживаться; все пустяками занимаются.
Людишки такие дрянные около него - откуда это он их набрал? - без роду и
племени. Так, видите, mon cher conspirateur 39, что же вам было тогда - лет
шестнадцать?
- Ровно двадцать один год, - отвечал я, смеясь от души ее полнейшему
презрению к нашей Политической деятельности, то есть к моей и Николаевой, -
но зато я был старший.
- Четыре-пять студентов испугали, видите, tout le gouvernement 40 -
срам какой.
Потолковавши в этом роде с полчаса, я встал, чтоб ехать.
- Постойте-ка, постойте-ка, - сказала мне Ольга Александровна еще более
дружеским тоном, - я не кончила мою исповедь; а как это вы увезли свою
невесту?
- Почему вы знаете?
- Э, батюшка, слухом свет полнится, - молодость, des passions 41, я
говорила тогда с вашим отцом, он еще сердился на вас, ну, да ведь умный
человек, понял... благо, вы счастливо живете - чего еще? "Как же,
гово(59)рит, приезжал в Москву против приказа, попался бы, ну, послали бы в
крепость". Я ему на это и молвила: "Ну, да ведь не попался, так это надобно
радоваться вам, а что пустяки городить да придумывать, что могло бы быть". -
"Ну, вы всегда, - говорит он мне, - были отважны и жили очертя голову". - "А
что же, батюшка, оканчиваю не хуже других век", - ответила я ему. А это что
уж такое; без денег оставил молодых! На что это похоже! "Ну, говорит, пошлю,
пошлю, не сердитесь". Познакомьте меня с вашей супругой-то - а?
Я поблагодарил ее и сказал, что я приехал покамест один.
- Где же вы остановились?
- У Демута.
- Пожалуйста, прочтите мне, у меня болят глаза.
Письмо было писано по-французски, с разными комплиментами, с
воспоминаниями и намеками. Она слушала, улыбаясь, и, когда я кончил,
сказала:
- Ум-то у него не стареет, все тот же; он очень был любезен и очень
костик 36. А что, теперь все сидит в комнате, в халате, представляет
больного? Я два года тому назад проезжала Москвой, была тогда у вашего
батюшки, насилу, говорит, могу принять, разрушаюсь, а потом разговорился и
забыл свои болезни. Все баловство; он немного старше меня, года два-три, да
и то есть ли, а вот я и женщина, а все еще на ногах. Да, да, много воды
утекло с тех времен, о которых ваш отец поминает. Ну, подумайте, мы с "им
были из первых танцоров. Англезы тогда были в моде; вот я с Иваном
Алексеевичем, бывало, и танцуем у покойной императрицы; можете вы (58) себе
представить вашего батюшку в светло-голубом французском кафтане, в пудре и
меня с фижмами и decoltee. С ним было очень приятно танцевать, il etait bel
homme 37, он был лучше вас, - дайте-ка хорошенько на вас посмотреть, - да,
точно, он был получше... Вы не сердитесь, в мои лета можно говорить правду.
Да ведь вам и не до того, я думаю, ведь вы литератор, ученый. Ах, боже мой,
кстати, расскажите мне, пожалуйста, что это с вами за гистория была? Батюшка
ваш писал ко мне, когда вас послали в Вятку, я пробовала говорить с Блудовым
- ничего не сделал. За что это вас услали, они ведь не говорят, все у них
secret dEtat 38.
В ее манере было столько простоты и искренности, что, вопреки ожиданию,
мне было легко и свободно. Я отвечал полушутливо и полусерьезно и рассказал
ей наше дело.
- Воюет с студентами, - заметила она, - все в голове одно -
конспирации; ну, а те и рады подслуживаться; все пустяками занимаются.
Людишки такие дрянные около него - откуда это он их набрал? - без роду и
племени. Так, видите, mon cher conspirateur 39, что же вам было тогда - лет
шестнадцать?
- Ровно двадцать один год, - отвечал я, смеясь от души ее полнейшему
презрению к нашей Политической деятельности, то есть к моей и Николаевой, -
но зато я был старший.
- Четыре-пять студентов испугали, видите, tout le gouvernement 40 -
срам какой.
Потолковавши в этом роде с полчаса, я встал, чтоб ехать.
- Постойте-ка, постойте-ка, - сказала мне Ольга Александровна еще более
дружеским тоном, - я не кончила мою исповедь; а как это вы увезли свою
невесту?
- Почему вы знаете?
- Э, батюшка, слухом свет полнится, - молодость, des passions 41, я
говорила тогда с вашим отцом, он еще сердился на вас, ну, да ведь умный
человек, понял... благо, вы счастливо живете - чего еще? "Как же,
гово(59)рит, приезжал в Москву против приказа, попался бы, ну, послали бы в
крепость". Я ему на это и молвила: "Ну, да ведь не попался, так это надобно
радоваться вам, а что пустяки городить да придумывать, что могло бы быть". -
"Ну, вы всегда, - говорит он мне, - были отважны и жили очертя голову". - "А
что же, батюшка, оканчиваю не хуже других век", - ответила я ему. А это что
уж такое; без денег оставил молодых! На что это похоже! "Ну, говорит, пошлю,
пошлю, не сердитесь". Познакомьте меня с вашей супругой-то - а?
Я поблагодарил ее и сказал, что я приехал покамест один.
- Где же вы остановились?
- У Демута.