о учеников всякий раз, когда
принималось. Но человека-то именно и не нужно было ни для иерархической
пирамиды, ни для преуспеяния помещичьего быта. Приходилось или снова
расчеловечиться - так толпа и делала, - или приостановиться и спросить себя:
"Да нужно ли непременно служить? Хорошо ли действительно быть помещиком?"
Засим для одних, более слабых и нетерпеливых, начиналось праздное
существование корнета в отставке, деревенской лени, халата, странностей,
карт, вина; для других-время искуса и внутренней работы. Жить в полном
нравственном разладе они не могли, не могли также удовлетвориться
отрицательным устранением себя; возбужденная мысль требовала выхода. Разное
разрешение вопросов, одинаково мучивших молодое поколение, обусловило
распаденье на разные круги.
Так сложился, например, наш кружок и (встретил в университете, уже
готовым, кружок сунгуровский. На(32)правление его было, как и наше, больше
политическое, чем научное. Круг Станкевича, образовавшийся в то же время,
был равно близок и равно далек с обоими. Он шел другим путем, его интересы
были чисто теоретические.
В тридцатых годах убеждения наши были слишком юны, слишком страстны и
горячи, чтоб не быть исключительными. Мы могли холодно уважать круг
Станкевича, "о сблизиться не могли. Они чертили философские системы,
занимались анализом себя и успокоивались в роскошном пантеизме, из которого
не исключалось христианство. Мы мечтали о том, как начать в России новый
союз по образцу декабристов, и самую науку считали средством. Правительство
постаралось закрепить нас в революционных тенденциях наших.
В 1834 году был сослан весь кружок Сунгурова - и исчез.
В 1835 году сослали нас; через пять лет мы возвратились, закаленные
испытанным. Юношеские мечты сделались невозвратным решением
совершеннолетних. Это было самое блестящее время Ставкевичева круга. Его
самого я уже не застал, - он был в Германии; но именно тогда статьи
Белинского начинали обращать на себя внимание всех.
Возвратившись, мы померились. Бой был неровен с обеих сторон; почва,
оружие и язык - все было розное. После бесплодных прений мы увидели, что
пришел наш черед серьезно заняться наукой,
ГЛАВА XXVI
Предостережения - Герольдия - Канцелярия министра - III отделение -
История будочника - Генерал Дубельт - Граф Бенкендорф - Ольга Александровна
Жеребцова. - Вторая ссылка.
Как ни привольно было нам в Москве, но приходилось перебираться в
Петербург. Отец мой требовал этого; граф Строгонов - министр внутренних дел
- велел меня зачислить по канцелярии министерства, и мы отправились туда в
конце лета 1840 года.
Впрочем, я был в Петербурге две-три недели в декабре 1839.
Случилось эта так. Когда с меня сняли надзор и я получил право выезжать
"в резиденцию и в столицу", как выражался К. Аксаков, отец мой решительно
предпочел древней столице невскую резиденцию. Граф Строгонов, попечитель,
писал брату, и мне следовало явиться к нему. Но это не все. Я был
представлен владимирским губернатором к чину коллежского асессора: отцу
моему хотелось, чтоб я этот чин получил как можно скорее. В герольдии есть
черед для губерний; черед этот идет черепашьим шагом, если нет особенных
ходатайств. Они почти всегда есть. Цена им дорогая, потому что все
представление можно пустить вне
принималось. Но человека-то именно и не нужно было ни для иерархической
пирамиды, ни для преуспеяния помещичьего быта. Приходилось или снова
расчеловечиться - так толпа и делала, - или приостановиться и спросить себя:
"Да нужно ли непременно служить? Хорошо ли действительно быть помещиком?"
Засим для одних, более слабых и нетерпеливых, начиналось праздное
существование корнета в отставке, деревенской лени, халата, странностей,
карт, вина; для других-время искуса и внутренней работы. Жить в полном
нравственном разладе они не могли, не могли также удовлетвориться
отрицательным устранением себя; возбужденная мысль требовала выхода. Разное
разрешение вопросов, одинаково мучивших молодое поколение, обусловило
распаденье на разные круги.
Так сложился, например, наш кружок и (встретил в университете, уже
готовым, кружок сунгуровский. На(32)правление его было, как и наше, больше
политическое, чем научное. Круг Станкевича, образовавшийся в то же время,
был равно близок и равно далек с обоими. Он шел другим путем, его интересы
были чисто теоретические.
В тридцатых годах убеждения наши были слишком юны, слишком страстны и
горячи, чтоб не быть исключительными. Мы могли холодно уважать круг
Станкевича, "о сблизиться не могли. Они чертили философские системы,
занимались анализом себя и успокоивались в роскошном пантеизме, из которого
не исключалось христианство. Мы мечтали о том, как начать в России новый
союз по образцу декабристов, и самую науку считали средством. Правительство
постаралось закрепить нас в революционных тенденциях наших.
В 1834 году был сослан весь кружок Сунгурова - и исчез.
В 1835 году сослали нас; через пять лет мы возвратились, закаленные
испытанным. Юношеские мечты сделались невозвратным решением
совершеннолетних. Это было самое блестящее время Ставкевичева круга. Его
самого я уже не застал, - он был в Германии; но именно тогда статьи
Белинского начинали обращать на себя внимание всех.
Возвратившись, мы померились. Бой был неровен с обеих сторон; почва,
оружие и язык - все было розное. После бесплодных прений мы увидели, что
пришел наш черед серьезно заняться наукой,
ГЛАВА XXVI
Предостережения - Герольдия - Канцелярия министра - III отделение -
История будочника - Генерал Дубельт - Граф Бенкендорф - Ольга Александровна
Жеребцова. - Вторая ссылка.
Как ни привольно было нам в Москве, но приходилось перебираться в
Петербург. Отец мой требовал этого; граф Строгонов - министр внутренних дел
- велел меня зачислить по канцелярии министерства, и мы отправились туда в
конце лета 1840 года.
Впрочем, я был в Петербурге две-три недели в декабре 1839.
Случилось эта так. Когда с меня сняли надзор и я получил право выезжать
"в резиденцию и в столицу", как выражался К. Аксаков, отец мой решительно
предпочел древней столице невскую резиденцию. Граф Строгонов, попечитель,
писал брату, и мне следовало явиться к нему. Но это не все. Я был
представлен владимирским губернатором к чину коллежского асессора: отцу
моему хотелось, чтоб я этот чин получил как можно скорее. В герольдии есть
черед для губерний; черед этот идет черепашьим шагом, если нет особенных
ходатайств. Они почти всегда есть. Цена им дорогая, потому что все
представление можно пустить вне