опрос, следует ли еще дальше разоблачать
жизнь и не встретят ли строки, дорогие мне, холодную улыбку?
В бумагах Natalie я нашел свои записки, писанные долею до тюрьмы, долею
из Крутиц. Несколько из них я прилагаю к этой части. Может, они не покажутся
лишними для людей, любящих следить за всходами личных судеб, может, они
прочтут их с тем нервным любопытством, с которым мы смотрим в микроскоп на
живое развитие организма.
1 35
15 августа 1832.
Любезнейшая Наталья Александровна! Сегодня день вашего рождения, с
величайшим желанием хотелось бы мне поздравить вас лично, но, ей-богу, нет
никакой возможности. Я виноват, что давно не был, но обстоятельства
совершенно не позволили мне по желанию расположить временем. Надеюсь, что вы
(382) простите мне, и желаю вам полного развития всех ваших талантов и всего
запаса счастья, которым наделяет судьба души чистые.
Преданный вам А. Г.
2
5.или 6 июля 1833
Напрасно, Наталья Александровна, напрасно вы думаете, что я ограничусь
одним письмом, - вот вам и другое .Чрезвычайно приятно писать к особам, с
которыми есть сочувствие, их так мало, так мало, что и дести бумаги не
изведешь в год.
Я кандидат, это правда, но золотую медаль дали не мне. Мне серебряная
медаль - одна из трех!.
А. Г.
P. S. Сегодня акт, но я не был, ибо не хочу быть вторым при получении
награды.
3
(В начале 1834.)
Natalie! Мы ждем вас с нетерпением к нам. М. надеется, что, несмотря на
вчерашние угрозы Е. И., и Эмилия Михайловна наверное будет к нам. Итак, до
свиданья.
Весь ваш А. Г.
4
10 декабря 1834, Крутицкие казармы.
Сейчас написал я к полковнику письмо, в котором просил о пропуске тебе,
ответа еще нет. У вас это труднее будет обделать, я полагаюсь на маменьку.
Тебе счастье насчет меня, ты была последний из моих друзей, которого я видел
перед взятием (мы расстались с твердой надеждой увидеться скоро, в десятом
часу, а в два я уже сидел в части), и ты первая опять меня увидишь. Зная
тебя, я знаю, что это доставит тебе удовольствие, будь уверена, что и мне
также. Ты для меня родная сестра.
О себе много мне нечего говорить, я обжился, привык быть колодником;
самое грозное для меня это разлука с Огаревым, он мне необходим. Я его ни
разу не видал - (383) то есть порядочно; но однажды я сидел один в горнице
(в комиссии), допрос кончился, из моего окна видны были освещенные сени;
подали дрожки, я бросился инстинктивно к окну, отворил форточку и видел, как
сели плац-адъютант и с ним Огарев, дрожки укатились, и ему нельзя было меня
заметить. Неужели нам суждена гибель, немая, глухая, о которой никто не
узнает? Зачем же природа дала нам души, стремящиеся к деятельности, к славе?
неужели это насмешка? Но нет, здесь в душе горит вера - сильная, живая. Есть
провидение! Я читаю с восторгом четьи-минеи, - вот примеры самоотвержения,
вот были люди!,
Ответ получил, он не весел - позволение пропустить не дают.
Прощай, помни и люби твоего брата.
5
31 декабря 1834.
Никогда не возьму я на себя той ответственности, которую ты мне даешь,
никогда! У тебя есть много своего, зачем же ты так отдаешься в волю мою? Я
хочу, чтоб ты сделала из себя то, что можешь из себя сделать, с своей
стороны я берусь способствовать этому развитию, отнимать преграды.
Что касается до твоего положения, оно не так дурно для твоего развития,
как ты воображаешь. Ты
жизнь и не встретят ли строки, дорогие мне, холодную улыбку?
В бумагах Natalie я нашел свои записки, писанные долею до тюрьмы, долею
из Крутиц. Несколько из них я прилагаю к этой части. Может, они не покажутся
лишними для людей, любящих следить за всходами личных судеб, может, они
прочтут их с тем нервным любопытством, с которым мы смотрим в микроскоп на
живое развитие организма.
1 35
15 августа 1832.
Любезнейшая Наталья Александровна! Сегодня день вашего рождения, с
величайшим желанием хотелось бы мне поздравить вас лично, но, ей-богу, нет
никакой возможности. Я виноват, что давно не был, но обстоятельства
совершенно не позволили мне по желанию расположить временем. Надеюсь, что вы
(382) простите мне, и желаю вам полного развития всех ваших талантов и всего
запаса счастья, которым наделяет судьба души чистые.
Преданный вам А. Г.
2
5.или 6 июля 1833
Напрасно, Наталья Александровна, напрасно вы думаете, что я ограничусь
одним письмом, - вот вам и другое .Чрезвычайно приятно писать к особам, с
которыми есть сочувствие, их так мало, так мало, что и дести бумаги не
изведешь в год.
Я кандидат, это правда, но золотую медаль дали не мне. Мне серебряная
медаль - одна из трех!.
А. Г.
P. S. Сегодня акт, но я не был, ибо не хочу быть вторым при получении
награды.
3
(В начале 1834.)
Natalie! Мы ждем вас с нетерпением к нам. М. надеется, что, несмотря на
вчерашние угрозы Е. И., и Эмилия Михайловна наверное будет к нам. Итак, до
свиданья.
Весь ваш А. Г.
4
10 декабря 1834, Крутицкие казармы.
Сейчас написал я к полковнику письмо, в котором просил о пропуске тебе,
ответа еще нет. У вас это труднее будет обделать, я полагаюсь на маменьку.
Тебе счастье насчет меня, ты была последний из моих друзей, которого я видел
перед взятием (мы расстались с твердой надеждой увидеться скоро, в десятом
часу, а в два я уже сидел в части), и ты первая опять меня увидишь. Зная
тебя, я знаю, что это доставит тебе удовольствие, будь уверена, что и мне
также. Ты для меня родная сестра.
О себе много мне нечего говорить, я обжился, привык быть колодником;
самое грозное для меня это разлука с Огаревым, он мне необходим. Я его ни
разу не видал - (383) то есть порядочно; но однажды я сидел один в горнице
(в комиссии), допрос кончился, из моего окна видны были освещенные сени;
подали дрожки, я бросился инстинктивно к окну, отворил форточку и видел, как
сели плац-адъютант и с ним Огарев, дрожки укатились, и ему нельзя было меня
заметить. Неужели нам суждена гибель, немая, глухая, о которой никто не
узнает? Зачем же природа дала нам души, стремящиеся к деятельности, к славе?
неужели это насмешка? Но нет, здесь в душе горит вера - сильная, живая. Есть
провидение! Я читаю с восторгом четьи-минеи, - вот примеры самоотвержения,
вот были люди!,
Ответ получил, он не весел - позволение пропустить не дают.
Прощай, помни и люби твоего брата.
5
31 декабря 1834.
Никогда не возьму я на себя той ответственности, которую ты мне даешь,
никогда! У тебя есть много своего, зачем же ты так отдаешься в волю мою? Я
хочу, чтоб ты сделала из себя то, что можешь из себя сделать, с своей
стороны я берусь способствовать этому развитию, отнимать преграды.
Что касается до твоего положения, оно не так дурно для твоего развития,
как ты воображаешь. Ты