подробности, которые у меня особенно остались в памяти.
Витберг купил для работ рощу у купца Лобанова; прежде чем началась
рубка, Витберг увидел другую рощу, тоже Лобанова, ближе к реке, и предложил
ему променять проданную для храма на эту. Купец согласился. Роща была
вырублена, лес сплавлен. Впоследствии занадобилась другая роща, и Витберг
снова купил первую. Вот знаменитое обвинение в двойной покупке одной и той
же рощи. Бедный Лобанов был посажен в острог за это дело и умер там.
Второе дело было перед моими глазами. Витберг скупал именья для храма.
Его мысль состояла в том, чтоб помещичьи крестьяне, купленные с землею для
храма, обязывались выставлять известное число работ(284)ников, - этим
способом они приобретали полную волю себе и деревне. Забавно, что наши
сенаторы-помещики находили в этой мере какое-то невольничество!
Между прочим, Витберг хотел купить именье моего отца в Рузском уезде,
на берегу Москвы-реки. В деревне был найден мрамор, и Витберг просил
дозволения сделать геологическое исследование, чтоб определить количество
его. Отец мой позволил. Витберг уехал в Петербург.
Месяца через три отец мой узнает, что ломка камня производится в
огромном размере, что озимые поля крестьян завалены мрамором; он протестует,
его не слушают. Начинается упорный процесс. Сначала хотели все свалить на
Витберга, но, по несчастию, оказалось, что он не давал никакого приказа и
что все это было сделано комиссией во время его отсутствия.
Дело пошло в сенат. Сенат решил, к общему удивлению, довольно близко к
здравому смыслу. Наломанный камень оставить помещику, считая ему его в
вознаграждение за помятые поля. Деньги, истраченные казной на ломку и
работу, до ста тысяч ассигнациями, взыскать с подписавших контракт о
работах. Подписавшиеся были: князь Голицын, Филарет и Кушников. Разумеется -
крик, шум. Дело довели до государя.
У него своя юриспруденция. Он велел освободить виновных от платежа,
потому, написал он собственноручно, как и напечатано в сенатской записке,
"что члены комиссии не знали, что подписывали". Положим, что митрополит по
ремеслу должен оказывать смирение, а каковы другие-то вельможи, которые
приняли подарок, так учтиво и милостиво мотивированный!
Но откуда же было взять сто тысяч? казенное добро, говорят, ни на огне
не горит, ни в воде не тонет, - оно только крадется, могли бы мы прибавить.
Чего тут задумываться - сейчас генерал-адъютанта на почтовых в Москву
разбирать дело.
Стрекалов все разобрал, привел в порядок, уладил и кончил в несколько
дней: камень у помещика взять за сумму, заплаченную за ломку; впрочем, если
помещик хочет оставить, взыскать с него сто тысяч. Особого вознаграждения
помещику потому не следует, что ценность его имения возвысилась открытием
новой отрасли (285) богатства (ведь это chef-d'oeuvre! 40), а впрочем, за
помятые крестьянские поля выдать по закону о затопленных лугах и
потравленных сенокосах, утвержденному Петром I, столько-то копеек с
десятины.
Собственно наказанный е этом деле был мой отец. Не нужно добавлять, что
ломка этого камня в процессе все-таки поставлена на счет Витберга.
...Года через два после ссылки Витберга вятское купечество
вознамерилось построить новую церковь.
Желая везде и во всем убить всякий дух независимости, личности,
фантазии, воли, Никол
Витберг купил для работ рощу у купца Лобанова; прежде чем началась
рубка, Витберг увидел другую рощу, тоже Лобанова, ближе к реке, и предложил
ему променять проданную для храма на эту. Купец согласился. Роща была
вырублена, лес сплавлен. Впоследствии занадобилась другая роща, и Витберг
снова купил первую. Вот знаменитое обвинение в двойной покупке одной и той
же рощи. Бедный Лобанов был посажен в острог за это дело и умер там.
Второе дело было перед моими глазами. Витберг скупал именья для храма.
Его мысль состояла в том, чтоб помещичьи крестьяне, купленные с землею для
храма, обязывались выставлять известное число работ(284)ников, - этим
способом они приобретали полную волю себе и деревне. Забавно, что наши
сенаторы-помещики находили в этой мере какое-то невольничество!
Между прочим, Витберг хотел купить именье моего отца в Рузском уезде,
на берегу Москвы-реки. В деревне был найден мрамор, и Витберг просил
дозволения сделать геологическое исследование, чтоб определить количество
его. Отец мой позволил. Витберг уехал в Петербург.
Месяца через три отец мой узнает, что ломка камня производится в
огромном размере, что озимые поля крестьян завалены мрамором; он протестует,
его не слушают. Начинается упорный процесс. Сначала хотели все свалить на
Витберга, но, по несчастию, оказалось, что он не давал никакого приказа и
что все это было сделано комиссией во время его отсутствия.
Дело пошло в сенат. Сенат решил, к общему удивлению, довольно близко к
здравому смыслу. Наломанный камень оставить помещику, считая ему его в
вознаграждение за помятые поля. Деньги, истраченные казной на ломку и
работу, до ста тысяч ассигнациями, взыскать с подписавших контракт о
работах. Подписавшиеся были: князь Голицын, Филарет и Кушников. Разумеется -
крик, шум. Дело довели до государя.
У него своя юриспруденция. Он велел освободить виновных от платежа,
потому, написал он собственноручно, как и напечатано в сенатской записке,
"что члены комиссии не знали, что подписывали". Положим, что митрополит по
ремеслу должен оказывать смирение, а каковы другие-то вельможи, которые
приняли подарок, так учтиво и милостиво мотивированный!
Но откуда же было взять сто тысяч? казенное добро, говорят, ни на огне
не горит, ни в воде не тонет, - оно только крадется, могли бы мы прибавить.
Чего тут задумываться - сейчас генерал-адъютанта на почтовых в Москву
разбирать дело.
Стрекалов все разобрал, привел в порядок, уладил и кончил в несколько
дней: камень у помещика взять за сумму, заплаченную за ломку; впрочем, если
помещик хочет оставить, взыскать с него сто тысяч. Особого вознаграждения
помещику потому не следует, что ценность его имения возвысилась открытием
новой отрасли (285) богатства (ведь это chef-d'oeuvre! 40), а впрочем, за
помятые крестьянские поля выдать по закону о затопленных лугах и
потравленных сенокосах, утвержденному Петром I, столько-то копеек с
десятины.
Собственно наказанный е этом деле был мой отец. Не нужно добавлять, что
ломка этого камня в процессе все-таки поставлена на счет Витберга.
...Года через два после ссылки Витберга вятское купечество
вознамерилось построить новую церковь.
Желая везде и во всем убить всякий дух независимости, личности,
фантазии, воли, Никол