ли шапки и поплелись по тому же направлению, но
на полувсходе горы, где стояли хоромы, их опять потревожил конский топот и
непривычный мирному сельскому слуху брязг оружия. Это ехали тяжелою рысью
высланные из города шесть жандармов и впереди их старый усатый вахмистр.
Завидев этих грозных, хотя не воюющих воинов, мужики залегли в межу и,
пропустив жандармов, встали, отряхнулись и пошли в обход к господским
конюшням, чтобы поразведать чего-нибудь от знакомых конюхов, но кончили тем,
что только повздыхали за углом на скотном дворе и повернули домой, но тут
были поражены новым сюрпризом: по огородам, вокруг села, словно журавли над
болотом, стояли шагах в двадцати друг от друга пехотные солдаты с ружьями, а
посреди деревни, пред запасным магазином, шел гул: здесь расположился
баталион, и прозябшие солдатики поталкивали друг друга, желая согреться.
Все ждали беды и всяк, в свою очередь, был готов на нее, и беда шла как
следует дружным натиском, так что навстречу ей едва успевали отворять
ворота. Наехавшие в тарантасах и телегах должностные лица чуть только
оправились в отведенных им покоях дома, как тотчас же осведомились о
здоровье вдовы. Дворецкий отвечал, что Глафира Васильевна, сильно
расстроенная, сейчас только започивала.
- И не беспокоить ее, - отвечал молодой чиновник, которому все
приехавшие с ним оказывали почтительную уступчивость.
- Qu est се qu elte a? {Что с ней? (фр.).} - обратился с вопросом к
этому господину оправлявшийся перед зеркалом молодой жандармский офицер.
- Elle est indisposee {Она нездорова (фр.).}, - коротко отвечал
чиновник и, оборотясь опять к дворецкому, осведомился" кто в доме есть из
посторонних
Получив в ответ, что здесь из гостей остался один петербургский
господин Ворошилов, чиновник послал сказать этому гостю, что он желал бы сию
минуту его видеть.
- Вы хотите начать с разговора с ним? - осведомился, доделывая колечки
из усов, молодой штаб-офицер.
- Да с чего же-нибудь надо начинать.
- C est vrai, c est justement vrai, mais si j etais a votre place...
{Это верно, совершенно верно, но если б я был на вашем месте... (фр.).}
Mille pardons {Тысяча извинений}, но мне... кажется, что надо начинать не с
расспросов: во всяком случае, первое дело фрапировать и il me vient une
idee... {Мне пришла идея... (фр.).}
- Пожалуйста, пожалуйста, говорите!
- Сделаем по старинной практике.
- Я вас слушаю: я сам враг нововведений.
- Не правда ли? Ne faudrait-il pas mieux {Не лучше было бы (фр.).},
чтобы не давать никому опомниться, арестовать как можно больше людей и
правых, и виноватых... Это во всяком деле, первое, особенно в таком ужасном
случае, каков настоящий..
Чиновник слушал это, соображал, и наконец согласился.
- Право, поверьте мне, что этот прием всегда приводит к добрым
результатам, - утверждал офицер.
Чиновник был совсем убежден, но он видел теперь только одно
затруднение: он опасался, как бы многочисленные аресты не произвели в
многолюдном селе открытого бунта, но офицер, напротив, был убежден, что этим
только и может быть предотвращен бунт, и к тому же его осеняла идея за
идеей.
- Il m est venu encore une idee {Мне пришла другая идея (фр.).}, -
сказал он, - можно, конечно, арестовать зачинщиков поодиночке в их домах, но
на полувсходе горы, где стояли хоромы, их опять потревожил конский топот и
непривычный мирному сельскому слуху брязг оружия. Это ехали тяжелою рысью
высланные из города шесть жандармов и впереди их старый усатый вахмистр.
Завидев этих грозных, хотя не воюющих воинов, мужики залегли в межу и,
пропустив жандармов, встали, отряхнулись и пошли в обход к господским
конюшням, чтобы поразведать чего-нибудь от знакомых конюхов, но кончили тем,
что только повздыхали за углом на скотном дворе и повернули домой, но тут
были поражены новым сюрпризом: по огородам, вокруг села, словно журавли над
болотом, стояли шагах в двадцати друг от друга пехотные солдаты с ружьями, а
посреди деревни, пред запасным магазином, шел гул: здесь расположился
баталион, и прозябшие солдатики поталкивали друг друга, желая согреться.
Все ждали беды и всяк, в свою очередь, был готов на нее, и беда шла как
следует дружным натиском, так что навстречу ей едва успевали отворять
ворота. Наехавшие в тарантасах и телегах должностные лица чуть только
оправились в отведенных им покоях дома, как тотчас же осведомились о
здоровье вдовы. Дворецкий отвечал, что Глафира Васильевна, сильно
расстроенная, сейчас только започивала.
- И не беспокоить ее, - отвечал молодой чиновник, которому все
приехавшие с ним оказывали почтительную уступчивость.
- Qu est се qu elte a? {Что с ней? (фр.).} - обратился с вопросом к
этому господину оправлявшийся перед зеркалом молодой жандармский офицер.
- Elle est indisposee {Она нездорова (фр.).}, - коротко отвечал
чиновник и, оборотясь опять к дворецкому, осведомился" кто в доме есть из
посторонних
Получив в ответ, что здесь из гостей остался один петербургский
господин Ворошилов, чиновник послал сказать этому гостю, что он желал бы сию
минуту его видеть.
- Вы хотите начать с разговора с ним? - осведомился, доделывая колечки
из усов, молодой штаб-офицер.
- Да с чего же-нибудь надо начинать.
- C est vrai, c est justement vrai, mais si j etais a votre place...
{Это верно, совершенно верно, но если б я был на вашем месте... (фр.).}
Mille pardons {Тысяча извинений}, но мне... кажется, что надо начинать не с
расспросов: во всяком случае, первое дело фрапировать и il me vient une
idee... {Мне пришла идея... (фр.).}
- Пожалуйста, пожалуйста, говорите!
- Сделаем по старинной практике.
- Я вас слушаю: я сам враг нововведений.
- Не правда ли? Ne faudrait-il pas mieux {Не лучше было бы (фр.).},
чтобы не давать никому опомниться, арестовать как можно больше людей и
правых, и виноватых... Это во всяком деле, первое, особенно в таком ужасном
случае, каков настоящий..
Чиновник слушал это, соображал, и наконец согласился.
- Право, поверьте мне, что этот прием всегда приводит к добрым
результатам, - утверждал офицер.
Чиновник был совсем убежден, но он видел теперь только одно
затруднение: он опасался, как бы многочисленные аресты не произвели в
многолюдном селе открытого бунта, но офицер, напротив, был убежден, что этим
только и может быть предотвращен бунт, и к тому же его осеняла идея за
идеей.
- Il m est venu encore une idee {Мне пришла другая идея (фр.).}, -
сказал он, - можно, конечно, арестовать зачинщиков поодиночке в их домах, но