расно сделала. Чем могу служить?
Глафира сообщила брату о доходивших до нее в Париж странных слухах
насчет ее мужа, о его безумных, рискованных предприятиях и еще более о его
странной связи с княгиней Казимирой, связи, которая стоила старику
чудовищных денег и, наконец, угрожала теперь скандалом по случаю пропажи
ребенка.
- Слышал, слышал, - ответил Грегуар, - это значит: после старости
пришедшей был припадок сумасшедший.
- Да уж как знаешь, но это надо остановить; я тебя прошу помочь мне
как-нибудь в этом случае.
- Очень рад, очень рад, но как же помочь? Глафира пожала плечами и
проговорила:
- Что ж делать? Мне бы не хотелось, но обстоятельства такого рода, что
я вынуждена поступить против моих желаний; я решила обратиться к властям.
- Это очень просто.
Глафира не ожидала такого согласия и продолжала:
- Очень просто, если ты мне поможешь: один из наиболее вредных людей,
стоящих около моего мужа, конечно, Горданов.
- Очень умный человек, - перебил Грегуар. Этот отзыв еще более удивил
Глафиру.
- Да; он умный, но вредный. Это темный человек, - проговорила она и
прибавила, что хотела бы прежде всего знать о нем Грегуарово мнение; так как
говорят, что Горданов пользуется каким-то особенным положением.
- Я не знаю; нынче так много говорят про особенные положения, что не
разберешь, кто чем пользуется, - отвечал Грегуар. - Во всяком случае ты
можешь отнестись...
Грегуар назвал одного из должностных лиц, к которому и советовал
обратиться Глафире.
- Но как же это сделать?
- Если хочешь, я завтра повидаюсь и предупрежу, а ты поезжай.
- Да согласится ли он принять во мне участие, если в самом деле
Горданов имеет покровителя? Не связаны ли они чем?
- Связаны, как все у нас в Петербурге связаны - враждой друг к другу.
Здесь, душа моя, все на ножах. Да ты давно в Петербурге?
- Нет, только что приехала, и первый шаг мой был к тебе, а потому и
спешу домой.
Глафира приподнялась с места.
- Надеюсь, мы будем видеться?
- Да, да, конечно, мы будем видеться, - ответил Грегуар. - Но куда же
ты так спешишь?
- Мне пора; я еще не успела оправиться; притом твоя жена, кажется, меня
недолюбливает.
Грегуар махнул рукой.
- Что? - переспросила его, улыбнувшись, Глафира.
- Да Бог с ней, - ответил Грегуар.
- У вас, кажется, действительно все друг с другом на ножах.
- По крайней мере на ножичках, - отшутился, пожав руку сестры, Грегуар
и тихо пошел вслед за нею к двери.
- Так я не буду ее беспокоить и прощаться с ней: ты передай ей мой
поклон. А завтра мы с тобой в котором часу увидимся?
- Мы с тобой увидимся, если хочешь, часа в четыре.
- Прекрасно; ты ко мне приезжай обедать.
- Пожалуй; а туда я съезжу утром и дам тебе знать. На этом они
расстались. Глафира села в свой экипаж и возвратилась в квартиру мужа, где
застала описанный нами в последней главе беспорядок: потоп, произведенный
Висленевым.
Появление Глафиры еще более увеличило этот беспорядок, но к прекращению
его послужило письмо, которое вручил Глафире Васильевне человек, посланный
ею час тому назад с запиской к Алине.
Алина, известясь о привозе ее сумасшедшего мужа, не замедлила ответить
Бодростиной, что она сама нездорова и приехать не может, что помещение ее в
настоящее время очень тесно и неу
Глафира сообщила брату о доходивших до нее в Париж странных слухах
насчет ее мужа, о его безумных, рискованных предприятиях и еще более о его
странной связи с княгиней Казимирой, связи, которая стоила старику
чудовищных денег и, наконец, угрожала теперь скандалом по случаю пропажи
ребенка.
- Слышал, слышал, - ответил Грегуар, - это значит: после старости
пришедшей был припадок сумасшедший.
- Да уж как знаешь, но это надо остановить; я тебя прошу помочь мне
как-нибудь в этом случае.
- Очень рад, очень рад, но как же помочь? Глафира пожала плечами и
проговорила:
- Что ж делать? Мне бы не хотелось, но обстоятельства такого рода, что
я вынуждена поступить против моих желаний; я решила обратиться к властям.
- Это очень просто.
Глафира не ожидала такого согласия и продолжала:
- Очень просто, если ты мне поможешь: один из наиболее вредных людей,
стоящих около моего мужа, конечно, Горданов.
- Очень умный человек, - перебил Грегуар. Этот отзыв еще более удивил
Глафиру.
- Да; он умный, но вредный. Это темный человек, - проговорила она и
прибавила, что хотела бы прежде всего знать о нем Грегуарово мнение; так как
говорят, что Горданов пользуется каким-то особенным положением.
- Я не знаю; нынче так много говорят про особенные положения, что не
разберешь, кто чем пользуется, - отвечал Грегуар. - Во всяком случае ты
можешь отнестись...
Грегуар назвал одного из должностных лиц, к которому и советовал
обратиться Глафире.
- Но как же это сделать?
- Если хочешь, я завтра повидаюсь и предупрежу, а ты поезжай.
- Да согласится ли он принять во мне участие, если в самом деле
Горданов имеет покровителя? Не связаны ли они чем?
- Связаны, как все у нас в Петербурге связаны - враждой друг к другу.
Здесь, душа моя, все на ножах. Да ты давно в Петербурге?
- Нет, только что приехала, и первый шаг мой был к тебе, а потому и
спешу домой.
Глафира приподнялась с места.
- Надеюсь, мы будем видеться?
- Да, да, конечно, мы будем видеться, - ответил Грегуар. - Но куда же
ты так спешишь?
- Мне пора; я еще не успела оправиться; притом твоя жена, кажется, меня
недолюбливает.
Грегуар махнул рукой.
- Что? - переспросила его, улыбнувшись, Глафира.
- Да Бог с ней, - ответил Грегуар.
- У вас, кажется, действительно все друг с другом на ножах.
- По крайней мере на ножичках, - отшутился, пожав руку сестры, Грегуар
и тихо пошел вслед за нею к двери.
- Так я не буду ее беспокоить и прощаться с ней: ты передай ей мой
поклон. А завтра мы с тобой в котором часу увидимся?
- Мы с тобой увидимся, если хочешь, часа в четыре.
- Прекрасно; ты ко мне приезжай обедать.
- Пожалуй; а туда я съезжу утром и дам тебе знать. На этом они
расстались. Глафира села в свой экипаж и возвратилась в квартиру мужа, где
застала описанный нами в последней главе беспорядок: потоп, произведенный
Висленевым.
Появление Глафиры еще более увеличило этот беспорядок, но к прекращению
его послужило письмо, которое вручил Глафире Васильевне человек, посланный
ею час тому назад с запиской к Алине.
Алина, известясь о привозе ее сумасшедшего мужа, не замедлила ответить
Бодростиной, что она сама нездорова и приехать не может, что помещение ее в
настоящее время очень тесно и неу