- Зачем? имущества у меня нет никакого, - а что есть, раздавайте
бедным. - Подозеров улыбнулся и добавил: - это тоже про всякий случай!
- Да так, но все-таки... это делают: причину, может быть, пожелаете
объяснить... из-за чего?.. Волю, желание свое кому-нибудь сообщить?..
- Из-за чего? А кому до этого дело? Если вас спросят, из-за чего это
было, то скажите, пожалуйста, что это ни до кого не касается.
- Что же, и так bene {Хорошо (лат.).}! И еще вот что, - продолжал он
очень серьезно я с расстановкой: - вы знаете... я принадлежу к так
глаголемым нигилистам, - не к мошенникам, которые на эту кличку откликаются,
а к настоящим... староверческим нигилистам древляго благочестия...
- Хорошо-с, - отвечал, снова улыбнувшись, Подозеров.
- То-то еще хорошо ли это, я... этого, по правде вам сказать, и сам
достоверно не знаю. Я, как настоящий нигилист, сам свои убеждения тоже,
знаете... невысоко ставлю. Черт их знает: кажется, что-нибудь так, а... ведь
все оно может быть и иначе... Я, разумеется, в жизнь за гробом не верю и в
Бога не верю... но...
- Вы, верно, хотите, чтоб я помолился Богу? - перебил Подозеров.
- Да, я этого особенно не хочу, а только напоминаю, - отвечал, крепко
сжав его руку, майор. Вы не смейтесь над этим, потому что... кто знает, чего
нельзя узнать.
- Да я и не смеюсь: я очень рад бы помолиться, но я тоже...
- Да, понимаю: вы деист, но не умеете молиться... считаете это лишним.
Пожалуй!
- Но я по вашему совету пробегу одну-две главы из Евангелия.
- И прекрасно, мой совет хоть это сделать, потому что... я себе верен,
я не считаю этого нужным, но я это беру с утилитарной точки зрения: если там
ничего нет, так это ничему и не помешает... Кажется, не помешает?
- Разумеется.
- А как если есть!.. Ведь это, как хотите, ошибиться не шутка.
Подите-ка уединитесь.
И майор, направляя Подозерова в его комнату, затворил за ним двери.
Когда они опять сошлись, Форов счел нужным дать Подозерову несколько
наставлений, как стоять на поединке, как стрелять и как держаться.
Подозеров все это слушал совершенно равнодушно.
В четыре часа они спохватились, на чем им ехать. С вечера эта статья
была позабыта, теперь же ее нельзя было исправить.
Рискуя опоздать, они решились немедленно отправиться пешком и шли очень
скоро. Утро стояло погожее, но неприятное: ветреное и красное.
Дорогой с ними не случилось ничего особенного, только и майор, и
Подозеров оба немножко устали.
Но вот завиделся и желтый, и песчаный холм посреди молодого сосенника:
это Корольков верх, это одно роковое условное место.
Форов оглянулся вокруг и, сняв фуражку, обтер платком лоб.
- Их нет еще, значит? - спросил Подозеров.
- Да; их, значит, нет. Вы сядьте и поотдохните немножко.
- Нет, я ничего... я совсем не устал.
- Не говорите: переходы в этих случаях ужасно нехороши: от ходьбы ноги
слабеют и руки трясутся и в глазу нет верности. И еще я вам вот что хотел
сказать... это, разумеется, может быть, и не нужно, да я даже и уверен, что
это не нужно, но про всякий случай...
- Пожалуйста: что такое?
- Когда вы молились...
- Ну-с?
- Указали ли вы надлежащим образом, что ведь то... зачем вы пришли
сюда, неправосудно будет рассматривать наравне с убийством? Ведь вот и
пророки и мученики... за идею... умирали и.