что там было?
- Те! Не сметь! Ни слова! Кто сказал, что я хочу забыть? Спиридонов,
Испанский Дворянин... он ничем не дорожит, кроме чести, но его честь...
те!.. Он женится, да... Кто смеет обижать женщину? Мы все хуже женщин, да...
непременно хуже... А пришел я к вам вот зачем: я вам, кажется, там что-то
сказал?
- Право, не помню.
- Тс!.. ни слова!.. Не выношу хитростей и становлюсь дерзок. Нет; я вас
обидел, это подло, и я оттого не мог петь; и я, Испанский Дворянин, не
гнущий шеи пред роком, склоняю ее пред вами и говорю: простите мне, синьор,
я вас обидел.
И с этим он низко поклонился Поталееву и протянул ему руку и вдруг
крайне ему понравился. Чем Поталеев более в него всматривался и вникал, тем
более и более он располагался в пользу веселого, беспечного, искреннего и
вместе с тем глубоко чувствующего Спиридонова.
- Послушайте, - сказал он, - будем говорить откровенно.
- Всегда рад и готов, и иначе не умею.
- У нас ведь, должно быть, никаких нет определенных планов насчет
вашего самого ближайшего будущего?
- Никакейших! - отвечал Спиридонов, смакуя во рту херес.
- Что же вы будете делать?
- А бис его знает! - и с этим Спиридонов встал и, хлопнув по плечу
Поталеева, проговорил: - а несте ли чли: "не пепытеся об утреннем, утреннее
бо само о себе печется". Тс! ни слова мне, я одного терпеть не могу, знаете
чего?
Я терпеть не могу знать, что я беден!
И с этим он еще выпил рюмку хереса и ушел.
На другой день Поталеев заходит к Спиридонову и сообщает ему, что у них
в городе есть вакантное место врача, причем он ему предлагает шестьсот
рублей жалованья за свое лечение и лечение его крестьян.
- Что же, и брависсимо! - отвечал Спиридонов. - Если Лета согласна, так
и я согласен.
- Она согласна.
- Ну и валяйте, определяйте меня, я еду.
Через два дня была свадьба Спиридонова с Летушкой, а через неделю они
поехали в крытом рогожном тарантасике в черноземную глушь, в уездный
городок, к которому прилегали большие владения Поталеева.
- Не наскучил ли я вам с моею историей Испанского Дворянина? - спросил,
остановясь, Водопьянов.
- Нимало, нимало! Это теперь именно только и становится интересно, и я
хочу знать, как этот буфон уживется с женой? - отвечала Бодростина.
- В таком случае я продолжаю.
Супруги эти с первой же поездки показали, как они заживут. На триста
рублей, подаренных Поталеевым молодой, они накупили подарков всем, начиная с
самих приказных и кончая стряпухой, рублей пятьдесят выдали во
вспомоществование какому-то семейству, остальное истратили в Москве и
остались совсем без денег.
Поталеев уж сам нанял им лошадей и снабдил их деньгами через Летушку.
Спиридонова нимало не занимало, откуда берутся у жены деньги, - он об этом
даже не полюбопытствовал узнать у нее. Дорогой они опять пожуировали, и
извозчик вез-вез их, да надокучило ему, наконец, с ними путаться, а деньги
забраны, он завернул в поле во время грозы, стал на парине, да выпряг
потихоньку коней и удрал. Так гроза прошла, а они стоят в кибитке и
помирают-хохочут. Едет дорогой исправник и смотрит, что за кибитка такая без
лошадей посреди поля стоит? Свернул к ним, спрашивает, они ему и говорят кто
они такие: новый доктор с женой. Приехал исправник в город, выслал за ними
земских лошадей, их и перевезли, и пер
- Те! Не сметь! Ни слова! Кто сказал, что я хочу забыть? Спиридонов,
Испанский Дворянин... он ничем не дорожит, кроме чести, но его честь...
те!.. Он женится, да... Кто смеет обижать женщину? Мы все хуже женщин, да...
непременно хуже... А пришел я к вам вот зачем: я вам, кажется, там что-то
сказал?
- Право, не помню.
- Тс!.. ни слова!.. Не выношу хитростей и становлюсь дерзок. Нет; я вас
обидел, это подло, и я оттого не мог петь; и я, Испанский Дворянин, не
гнущий шеи пред роком, склоняю ее пред вами и говорю: простите мне, синьор,
я вас обидел.
И с этим он низко поклонился Поталееву и протянул ему руку и вдруг
крайне ему понравился. Чем Поталеев более в него всматривался и вникал, тем
более и более он располагался в пользу веселого, беспечного, искреннего и
вместе с тем глубоко чувствующего Спиридонова.
- Послушайте, - сказал он, - будем говорить откровенно.
- Всегда рад и готов, и иначе не умею.
- У нас ведь, должно быть, никаких нет определенных планов насчет
вашего самого ближайшего будущего?
- Никакейших! - отвечал Спиридонов, смакуя во рту херес.
- Что же вы будете делать?
- А бис его знает! - и с этим Спиридонов встал и, хлопнув по плечу
Поталеева, проговорил: - а несте ли чли: "не пепытеся об утреннем, утреннее
бо само о себе печется". Тс! ни слова мне, я одного терпеть не могу, знаете
чего?
Я терпеть не могу знать, что я беден!
И с этим он еще выпил рюмку хереса и ушел.
На другой день Поталеев заходит к Спиридонову и сообщает ему, что у них
в городе есть вакантное место врача, причем он ему предлагает шестьсот
рублей жалованья за свое лечение и лечение его крестьян.
- Что же, и брависсимо! - отвечал Спиридонов. - Если Лета согласна, так
и я согласен.
- Она согласна.
- Ну и валяйте, определяйте меня, я еду.
Через два дня была свадьба Спиридонова с Летушкой, а через неделю они
поехали в крытом рогожном тарантасике в черноземную глушь, в уездный
городок, к которому прилегали большие владения Поталеева.
- Не наскучил ли я вам с моею историей Испанского Дворянина? - спросил,
остановясь, Водопьянов.
- Нимало, нимало! Это теперь именно только и становится интересно, и я
хочу знать, как этот буфон уживется с женой? - отвечала Бодростина.
- В таком случае я продолжаю.
Супруги эти с первой же поездки показали, как они заживут. На триста
рублей, подаренных Поталеевым молодой, они накупили подарков всем, начиная с
самих приказных и кончая стряпухой, рублей пятьдесят выдали во
вспомоществование какому-то семейству, остальное истратили в Москве и
остались совсем без денег.
Поталеев уж сам нанял им лошадей и снабдил их деньгами через Летушку.
Спиридонова нимало не занимало, откуда берутся у жены деньги, - он об этом
даже не полюбопытствовал узнать у нее. Дорогой они опять пожуировали, и
извозчик вез-вез их, да надокучило ему, наконец, с ними путаться, а деньги
забраны, он завернул в поле во время грозы, стал на парине, да выпряг
потихоньку коней и удрал. Так гроза прошла, а они стоят в кибитке и
помирают-хохочут. Едет дорогой исправник и смотрит, что за кибитка такая без
лошадей посреди поля стоит? Свернул к ним, спрашивает, они ему и говорят кто
они такие: новый доктор с женой. Приехал исправник в город, выслал за ними
земских лошадей, их и перевезли, и пер