Все молчали.
- Я каюсь в моем невежестве, - продолжала она, - я не знаю ни этого
факта, ни этого имени.
- Факт несомненен, - утвердил Водопьянов.
- Он есть в истории: это было в одну из войн Кира, мне помнится, -
заметил Горданов.
- Ах, вам это помнится! Я очень рад, очень рад, что вы это помните. Не
правда ли, странный случай? Мне один медик говорил, что это совсем
невозможно, почему же? не правда ли?
- Не знаю, как вам ответить: почему?
- Да; это смешно, в каком младенчестве еще естественные науки. Я
предлагал премию тому, кто скажет, почему петух в полночь поет; никто до сих
пор не взял ее. Поэтому я верю, что немой мог заговорить. В природе все
возможно!
- Но возможно, чтобы курица ходила по улице, но чтобы улица ходила по
курице, это невозможно!
- Кто знает? А как вы полагаете: возможно ли, чтобы щука выскочила сама
из реки, вспрыгнула человеку в рот и задушила его?
- Не думаю.
- А между тем в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году, двадцать
третьего июля, на Днепре, под Киевом, щука выпрыгнула из воды, воткнулась в
рот хохлу, который плевал в реку, и пока ее вытащили, бедняк задохнулся. И
следствие было, и в газетах писали. Что? - отнесся он и, не дождавшись
ответа, продолжал: - Ужасны странности природы, и нам, докуда мы сидим в
этом кожаном футляре, нельзя никак утвердительно говорить, что возможно и
что невозможно. У меня есть сильнодействующее средство от зубной боли, мне
дал его в Выборге один швед, когда я ездил туда искать комнату, где Державин
дописал две последние строфы оды "Бог", то есть: "В безмерной радости
теряться и благодарны слезы лить..." Я хотел видеть эти стены, но не нашел
комнаты: у нас этим не дорожат... Да; но я говорю о лекарстве. Это сильное
средство уничтожает нерв, и его можно капнуть только на нижний зуб, а для
верхнего считалось невозможным, но я взял одну бабу, у которой болел верхний
зуб, обвязал ей ноги платком и поставил ее в углу кверху ногами и капнул, и
она потом меня благословляла. Я сообщал этот способ в газеты, - не печатают,
тоже, говорят, "невозможно". В наших понятиях невозможное смешано с тем, что
мы считаем невозможным. Есть люди, которые уверены, что человек есть кожаный
мешок, а им, однако, кажется невозможным допустить, что даровитый человек,
царствовавший в России под именем Димитрия, был совсем не Лжедимитрий, хотя
кожаный мешок был похож как две капли воды.
- Вы, кажется, к Лжедимитрию неравнодушны? - молвила Бодростина.
- Да; бедный дух до сей поры беспокоится такою клеветой. Бодростина
переглянулась с гостями.
- Он кто ж такой?
- Когда он был духом, он не хотел этого ясно сказать, теперь же он
опять воплощен, - отвечал спокойно Водопьянов.
- Вы не скрываете, что вы спирит? - отнесся к нему Висленев.
- Нет, не скрываю, для чего ж скрывать?
- Я тоже не скрываю, что не верю в спиритизм.
- Вы прекрасно делаете, но вы ведь спиритизма не знаете.
- Положим; но я знаю то, что в нем есть смешного: его таинственная
сторона. Вы верите в переселение душ?
- Да, в перевоплощение духа.
- И в чудеса?
- Да, если чудесами называть все то, чего мы не научились еще понимать,
или не можем понимать по несовершенству нашего понимательного аппарата.
- А чему вы приписываете его несовершенства?
- Природе этой плохой планеты. Плохая планета,
- Я каюсь в моем невежестве, - продолжала она, - я не знаю ни этого
факта, ни этого имени.
- Факт несомненен, - утвердил Водопьянов.
- Он есть в истории: это было в одну из войн Кира, мне помнится, -
заметил Горданов.
- Ах, вам это помнится! Я очень рад, очень рад, что вы это помните. Не
правда ли, странный случай? Мне один медик говорил, что это совсем
невозможно, почему же? не правда ли?
- Не знаю, как вам ответить: почему?
- Да; это смешно, в каком младенчестве еще естественные науки. Я
предлагал премию тому, кто скажет, почему петух в полночь поет; никто до сих
пор не взял ее. Поэтому я верю, что немой мог заговорить. В природе все
возможно!
- Но возможно, чтобы курица ходила по улице, но чтобы улица ходила по
курице, это невозможно!
- Кто знает? А как вы полагаете: возможно ли, чтобы щука выскочила сама
из реки, вспрыгнула человеку в рот и задушила его?
- Не думаю.
- А между тем в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году, двадцать
третьего июля, на Днепре, под Киевом, щука выпрыгнула из воды, воткнулась в
рот хохлу, который плевал в реку, и пока ее вытащили, бедняк задохнулся. И
следствие было, и в газетах писали. Что? - отнесся он и, не дождавшись
ответа, продолжал: - Ужасны странности природы, и нам, докуда мы сидим в
этом кожаном футляре, нельзя никак утвердительно говорить, что возможно и
что невозможно. У меня есть сильнодействующее средство от зубной боли, мне
дал его в Выборге один швед, когда я ездил туда искать комнату, где Державин
дописал две последние строфы оды "Бог", то есть: "В безмерной радости
теряться и благодарны слезы лить..." Я хотел видеть эти стены, но не нашел
комнаты: у нас этим не дорожат... Да; но я говорю о лекарстве. Это сильное
средство уничтожает нерв, и его можно капнуть только на нижний зуб, а для
верхнего считалось невозможным, но я взял одну бабу, у которой болел верхний
зуб, обвязал ей ноги платком и поставил ее в углу кверху ногами и капнул, и
она потом меня благословляла. Я сообщал этот способ в газеты, - не печатают,
тоже, говорят, "невозможно". В наших понятиях невозможное смешано с тем, что
мы считаем невозможным. Есть люди, которые уверены, что человек есть кожаный
мешок, а им, однако, кажется невозможным допустить, что даровитый человек,
царствовавший в России под именем Димитрия, был совсем не Лжедимитрий, хотя
кожаный мешок был похож как две капли воды.
- Вы, кажется, к Лжедимитрию неравнодушны? - молвила Бодростина.
- Да; бедный дух до сей поры беспокоится такою клеветой. Бодростина
переглянулась с гостями.
- Он кто ж такой?
- Когда он был духом, он не хотел этого ясно сказать, теперь же он
опять воплощен, - отвечал спокойно Водопьянов.
- Вы не скрываете, что вы спирит? - отнесся к нему Висленев.
- Нет, не скрываю, для чего ж скрывать?
- Я тоже не скрываю, что не верю в спиритизм.
- Вы прекрасно делаете, но вы ведь спиритизма не знаете.
- Положим; но я знаю то, что в нем есть смешного: его таинственная
сторона. Вы верите в переселение душ?
- Да, в перевоплощение духа.
- И в чудеса?
- Да, если чудесами называть все то, чего мы не научились еще понимать,
или не можем понимать по несовершенству нашего понимательного аппарата.
- А чему вы приписываете его несовершенства?
- Природе этой плохой планеты. Плохая планета,