сны дать мне девять
тысяч рублей, я вам сейчас же представлю ясные доказательства, что вы через
неделю, много через десять дней, можете быть обвенчаны с самым удобнейшим
для вас человеком и вдобавок приобретете от этого брака хотя не очень
большие, но все-таки относительно довольно значительные денежные выгоды,
которые во всяком случае далеко с избытком вознаградят вас за то, что вы мне
за этого господина заплатите. Я согласен, что это дело небывалое, но вы
сейчас увидите, что все это как нельзя более просто и возможно: субъект,
которого я вам предлагаю, зарабатывает в год около двух тысяч рублей, но он
немножко привередлив, - разумеется, пока он одинок, а со временем, когда он
будет женат и, находясь в ваших руках, будет считаться отцом ваших малюток,
то вы его можете подогнать... Вы, не живя с ним, можете потребовать от него
по закону приличного содержания для вас и для ваших детей; тут и Тихон
Ларионович может подшпорить его в газете; он человек чуткий, - гласности
испугается, а тогда определить его на службу, или пристроить его к
какому-нибудь делу, и он вам быстро выплатит заплаченные за него девять
тысяч.
- Что ты об этом думаешь? - спросила дама Кишенского. Кишенский ударил
громко счетною костяшкой и отвечал:
- Что же! Это вполне возможно.
- Мои планы все тем и хороши, - сказал Горданов, - что все они просты и
всегда удобоисполнимы. Но идем далее, для вас еще в моем предложении
заключается та огромная выгода, что денег, которые вы мне заплатите за моего
человека, вы из вашей кассы не вынете, а, напротив, еще приобретете себе
компаниона с деньгами же и с головой.
Дама только перевела глаза с Кишенского на Горданова и обратно назад на
Кишенского.
- Когда наступит время расчета, - продолжал Горданов, - я у вас
наличных денег не потребую; а вы, почтенный Тихон Ларионович, дадите мне
только записку, что мною у вас куплены такие-то и такие-то бумаги, на сумму
девяти тысяч рублей, и сделайте меня негласным компанионом по вашей ссудной
кассе, на соответственную моему капиталу часть, и затем мы станем работать
сообща. Планы мои всегда точны, ясны, убедительны и неопровержимы, и если вы
согласны дать мне за вашу свадьбу с моим субъектом девять тысяч рублей, то
этот план я вам сейчас открою.
- Тихон! - воззвала дама к Кишенскому.
- Гм!
- Да что же ты мычишь! Ведь это надо решать.
- Да; я прошу вас решать, - отвечал, взглянув на свои часы, Горданов.
- Что же?.. - простонал Кишенский.
- Что же? Ну, что же "что же"? - передразнила дама, - ведь это надо,
понимаешь ты, это надо кончить.
- Фабий Медлитель, положим, выигрывал сражения своею медлительностью,
но его тактика, однако, не всем удается, и быстрота, и натиск в наше скорое
время считаются гораздо вернейшим средством, - проговорил, в виде совета,
Горданов.
- Да, в самом деле, это бесконечный водевильный куплет; Всегда тем
кончится пиеса, Что с вашим вечным "поглядим" Вы не увидите бельмеса, А мы
всегда все проглядим, -
с нетерпеливым неудовольствием проговорила дама и, непосредственно
затем быстро оборотясь к Горданову, сказала:
- Извольте, господин Горданов, я согласна: вы получите восемь тысяч:
пятьсот.
- И еще пятьсот; я вам сказал последнюю цену: девять тысяч рублей.
- Извольте, девять.
Горданов расстегнул пиджак, достал из грудного к
тысяч рублей, я вам сейчас же представлю ясные доказательства, что вы через
неделю, много через десять дней, можете быть обвенчаны с самым удобнейшим
для вас человеком и вдобавок приобретете от этого брака хотя не очень
большие, но все-таки относительно довольно значительные денежные выгоды,
которые во всяком случае далеко с избытком вознаградят вас за то, что вы мне
за этого господина заплатите. Я согласен, что это дело небывалое, но вы
сейчас увидите, что все это как нельзя более просто и возможно: субъект,
которого я вам предлагаю, зарабатывает в год около двух тысяч рублей, но он
немножко привередлив, - разумеется, пока он одинок, а со временем, когда он
будет женат и, находясь в ваших руках, будет считаться отцом ваших малюток,
то вы его можете подогнать... Вы, не живя с ним, можете потребовать от него
по закону приличного содержания для вас и для ваших детей; тут и Тихон
Ларионович может подшпорить его в газете; он человек чуткий, - гласности
испугается, а тогда определить его на службу, или пристроить его к
какому-нибудь делу, и он вам быстро выплатит заплаченные за него девять
тысяч.
- Что ты об этом думаешь? - спросила дама Кишенского. Кишенский ударил
громко счетною костяшкой и отвечал:
- Что же! Это вполне возможно.
- Мои планы все тем и хороши, - сказал Горданов, - что все они просты и
всегда удобоисполнимы. Но идем далее, для вас еще в моем предложении
заключается та огромная выгода, что денег, которые вы мне заплатите за моего
человека, вы из вашей кассы не вынете, а, напротив, еще приобретете себе
компаниона с деньгами же и с головой.
Дама только перевела глаза с Кишенского на Горданова и обратно назад на
Кишенского.
- Когда наступит время расчета, - продолжал Горданов, - я у вас
наличных денег не потребую; а вы, почтенный Тихон Ларионович, дадите мне
только записку, что мною у вас куплены такие-то и такие-то бумаги, на сумму
девяти тысяч рублей, и сделайте меня негласным компанионом по вашей ссудной
кассе, на соответственную моему капиталу часть, и затем мы станем работать
сообща. Планы мои всегда точны, ясны, убедительны и неопровержимы, и если вы
согласны дать мне за вашу свадьбу с моим субъектом девять тысяч рублей, то
этот план я вам сейчас открою.
- Тихон! - воззвала дама к Кишенскому.
- Гм!
- Да что же ты мычишь! Ведь это надо решать.
- Да; я прошу вас решать, - отвечал, взглянув на свои часы, Горданов.
- Что же?.. - простонал Кишенский.
- Что же? Ну, что же "что же"? - передразнила дама, - ведь это надо,
понимаешь ты, это надо кончить.
- Фабий Медлитель, положим, выигрывал сражения своею медлительностью,
но его тактика, однако, не всем удается, и быстрота, и натиск в наше скорое
время считаются гораздо вернейшим средством, - проговорил, в виде совета,
Горданов.
- Да, в самом деле, это бесконечный водевильный куплет; Всегда тем
кончится пиеса, Что с вашим вечным "поглядим" Вы не увидите бельмеса, А мы
всегда все проглядим, -
с нетерпеливым неудовольствием проговорила дама и, непосредственно
затем быстро оборотясь к Горданову, сказала:
- Извольте, господин Горданов, я согласна: вы получите восемь тысяч:
пятьсот.
- И еще пятьсот; я вам сказал последнюю цену: девять тысяч рублей.
- Извольте, девять.
Горданов расстегнул пиджак, достал из грудного к